Готовый перевод How to Raise a Little Blood Clan / Как приручить юного вампира: Инструкция для падшего князя: Глава 5

Гу Юаньчжоу, ради научной точности, как ты думаешь, может, нам сначала ещё почитать книжки, а потом уже приступать к следующему этапу?

Выражение лица Гу Юаньчжоу на мгновение застыло в нерешительности. Украдкой оглядевшись и убедившись, что вокруг ни души, он смело придвинулся к самому уху Пэй Сичэня и прошептал:

— Сичэнь, а ты разве тоже не умеешь?

— Чушь, пустая... пустая болтовня.

На лице Пэй Сичэня не было ни тени неловкости от того, что его разоблачили, он спокойно выдержал взгляд Гу Юаньчжоу.

— Тогда почему у тебя мочки ушей такие красные?

Тёплые подушечки пальцев коснулись пылающих мочек, и Гу Юаньчжоу в ту же секунду сам уже не понимал, что горит сильнее.

— Сичэнь, я же говорил, я вампир, из клана крови, я не такой омега, как те, о которых ты рассказываешь.

Пэй Сичэнь мысленно поблагодарил его: *Спасибо, это меня так "утешило".*

— Лучше давай почитаем.

Пэй Сичэнь вытащил из тумбочки журнального столика полный комплект книг «Физиологические особенности ABO» и раскрыл по оглавлению на главе о строении желёз.

В тексте указывалось, что железы обычно располагаются на задней части шеи, и лишь в одной сотой процента случаев возможна мутация железы, при которой она вырастает в крайне скрытом месте.

Совершенно очевидно, что в душе Пэй Сичэнь был уверен: у Гу Юаньчжоу как раз такая мутация железы, и он сам понятия не имеет, где она находится.

— Сичэнь, ты ищешь железу? У вампиров нет желёз, мы делимся только на обычных людей и вампиров, никаких ABO вообще не существует.

Раз уж Гу Юаньчжоу упорствовал в своём, Пэй Сичэнь не стал больше спорить. Он протянул книгу Гу Юаньчжоу, потрепал его по пушистой макушке своей широкой ладонью и, изо всех сил попытавшись изобразить подобие улыбки на своём ледяном лице, понизил голос и произнёс предельно мягким тоном:

— Не бойся, я с тобой.

Подумаешь, помрачение рассудка — даже перед лицом тяжёлого психического расстройства у него хватит возможностей исцелить Гу Юаньчжоу.

— Поучись пока как следует, а я пойду приготовлю ужин.

— Угу.

Гу Юаньчжоу ничего не понял, но на всякий случай потрогал себя за голову, а уголки его губ слегка приподнялись: вообще-то, это было довольно тепло.

Он открыл первую страницу книги, и непонятные, похожие на иероглифы древней письменности слова разом обрушились на его бедную голову: деление на ABO, особенности, численность населения и законы о защите. От всего этого у Гу Юаньчжоу в голове крутились сплошные вопросительные знаки — в какой же это мир он угодил?

Он перевернул страницу, и перед его глазами чётко проступило слово из трёх крупных иероглифов: феромон.

Завершившие дифференциацию альфы и омеги обладают запахом собственного феромона. Феромоны высших альф отличаются большей властностью, в то время как феромоны высших омег со временем становятся всё слаще и приторнее. Как правило, у каждого альфы есть соответствующий ему омега, и лишь в редчайших случаях уровень совместимости приближается к ста процентам — таких партнеров называют истинными партнерами.

Феромон...

Выходит, тот запах крови, который он учуял, был феромоном Пэй Сичэня.

Но почему от феромона может возникать чувство сытости? Неужели он дошёл до того, что его аппетит распространяется даже на феромоны?

В голове у Гу Юаньчжоу царил полный кавардак. Приближался полдень, солнце поднималось всё выше, и диван, на котором он сидел, больше ничем не был защищен, быстро оказавшись во власти палящих лучей.

В одурманенном состоянии он поднялся с книгой в руках, босиком шлепнул по полу, бросил взгляд на чадящую кухню и со спокойной душой вернулся в спальню, заперев за собой дверь, чтобы лечь спать.

Он слишком устал, в душе ощущалась страшная пустота, а симптомы напоминали истощение из-за растраты сил. Кроме как лечь и как следует выспаться, у Гу Юаньчжоу не было другого выхода.

Когда Пэй Сичэнь вышел с готовым обедом, перед диваном остался валяться лишь один тапок, а солнечный свет, пробиваясь сквозь его длинные пальцы, вычертил на журнальном столике длинную тень.

Неужели в гостиной было слишком светло?

Щелк.

Шторы в гостевой спальне были плотно задвинуты, и внезапная темнота заставила Пэй Сичэня слегка поморщиться. Стараясь ступать бесшумно, он медленно подошёл к постели.

Толстая книга была раскрыта у Гу Юаньчжоу на груди и мерно поднималась и опускалась в такт его ровному дыханию. Словно почуяв присутствие постороннего рядом с кроватью, Гу Юаньчжоу заворочался, беспокойно втягивая воздух маленьким носом, и что-то бормоча себе под нос:

— Как вкусно... как вкусно.

Похоже на бред в жару. Нахмурившись, Пэй Сичэнь опустил ладонь на лоб Гу Юаньчжоу, прислушиваясь к ощущениям под кожей.

Бульк.

Сладковатый аромат крови, исходивший от него, заставил погруженного в сон Гу Юаньчжоу сгладить слюну, и его тяжёлые веки с трудом приподнялись.

Хлоп.

Толстая книга со стуком рухнула на пол, разом выведя Гу Юаньчжоу из сонно-одурманенного состояния.

Медленно повернувшись набок, он с молниеносной реакцией перехватил руку Пэй Сичэня, всё ещё лежавшую у него на лбу. Его слух уловил даже то, как течёт кровь в сосудах Пэй Сичэня.

Тук-тук, тук-тук.

Гу Юаньчжоу шумно втянул носом воздух, вмиг потеряв способность разбирать, где бьётся быстрее — его собственное сердце или пульс в венах Пэй Сичэня.

Зачарованный бесёнок смотрел на него круглыми глазами, кончиком языка облизнул пересохшие губы, уголки его рта дрогнули в усмешке, и он пробормотал:

— Как вкусно... хочу съесть.

Вынужденный выдерживать взгляд Гу Юаньчжоу Пэй Сичэнь, казалось, расслышал не всё и на автомате переспросил:

— Что?

— Сичэнь, от тебя так вкусно пахнет. Прямо аппетит разыгрался.

Бах.

В груди взметнулась буря, подняв девятибалльный шторм. На этот раз Пэй Сичэнь не только расслышал всё до последнего слова, но и созерцал жадность на дне глаз Гу Юаньчжоу во всей красе.

Он ни капли не сомневался в вероятности того, что Гу Юаньчжоу действительно намерен использовать его в качестве закуски к обеду: в конце концов, этот сияющий до боли в глазах взгляд не мог лгать, тем более перед лицом повидавшего виды в деловом мире Пэй Сичэня.

— Гу Юаньчжоу, тебе... тебе нравится мой феромон?

Сердце Пэй Сичэня колотилось как безумное, в горле словно застрял комок ваты — одновременно трудно и волнительно. О подобном исходе он даже не помышлял.

Феромон высшей альфы вызывал лишь отвращение и тошноту у любого омеги, которому довелось его почувствовать: в лучшем случае это заканчивалось головокружением, в худшем — обмороком. Дошло до того, что в последние годы ходили упорные слухи, будто его феромон способен убивать, и стоило ему появиться где-либо, омеги загодя обходили это место за сотни метров.

Чтобы спокойно выходить из дома и по минимуму контактировать с омегами, ему приходилось менять мощный пластырь для железы по три раза на день. И вот теперь какой-то омега вцепился в его палец и с восторженным лицом заявляет, что его феромон — это вкусно, прямо под еду.

Грудная клетка содрогалась от яростных толчков, в ушах зазвенело. У присевшего на корточки Пэй Сичэня онемели ноги, а глаза застыли, не смея моргнуть. Он затаил дыхание в ожидании ответа Гу Юаньчжоу, боясь пропустить малейшее движение.

— Нравится. Так пахнет приятно. Даже без всяких феромонов нравится. Твоя кровь просто обязана быть сладкой, безумно сладкой.

В этот момент Гу Юаньчжоу улавливал лишь очень слабый остаточный запах феромона. Устроившись щекой на ладони Пэй Сичэня, он принюхался ещё раз и с лёгкой обидой в голосе протянул:

— Запаха феромона почти нет, но всё равно так сладко.

Зрение у вампиров всегда было отменным, а уж у Гу Юаньчжоу — тем более.

Он смотрел, как Пэй Сичэнь в смущении расстёгивает одну пуговицу, убирая пальцы и обнажая изящные ключицы. Под кожей отчетливо проступали кровеносные сосуды, и сладкая кровь мерно пульсировала, словно тонкий ручеек. Гу Юаньчжоу с скрежетом потёр зачесавшиеся острые клыки, с трудом подавляя рвущееся наружу желание впиться в плоть, и вместе с тем спрятал само стремление укусить.

Опустив взгляд, он разочарованно свернулся калачиком и ткнул пальцем в свой непослушный живот: ну почему так хочется есть? Вкусный деликатес прямо перед носом, а попробовать нельзя — как же тяжела жизнь!

Воспользовавшись тем, что Гу Юаньчжоу отвернулся, Пэй Сичэнь украдкой вытянул из-под него онемевшую руку и спрятал за спину, потирая онемевшие подушечки пальцев. Неожиданно до него дошло, что внезапная хандра Гу Юаньчжоу была вызвана тем, что он больше не чувствует запаха феромона. Потоптавшись на месте, Пэй Сичэнь прочистил горло и с напускной прохладцей выдал:

— Хочешь ещё раз почувствовать мой феромон?

Эти слова, звучавшие как откровенное заигрывание, слетели с его тридцатишестиградусных губ, заставив сердце забиться ещё чаще. Если бы Гу Юаньчжоу вздумал заявить на него в полицию прямо сейчас, его бы скрутили без разговоров.

— Можно?

Гу Юаньчжоу подскочил на кровати словно на пружинах, выпрямился и во все глаза уставился на Пэй Сичэня.

Если бы у Гу Юаньчжоу был хвост, сейчас он бы вилял им с такой скоростью, что тот взмыл бы в небеса по спирали.

Пэй Сичэнь молча выдержал его взгляд. Заметив, насколько серьёзен тот настрой, он сдержанно кивнул и бросил негромко:

— Можно.

Сильный пластырь для железы медленно отклеился, и густой запах крови мгновенно окутал Гу Юаньчжоу с головы до ног, словно жестокий альфа-хищник дюйм за дюймом покрывал его своей властной меткой.

Подперев подбородок рукой, Гу Юаньчжоу уставился на пластырь для железы, который Пэй Сичэнь собирался выбросить. Нахмурившись, он пробормотал, наивно полагая, что говорит тихо:

— Выбрасывать так расточительно.

Рука Пэй Сичэня зависла над мусорным пакетом: не зная, то ли опустить её, то ли поднять обратно. Ему не оставалось ничего другого, как прикинуться глухим — задрать голову к небу и уткнуться взглядом в пустоту, спасаясь от неловкости.

— Слушай, Сичэнь, а можно мне этот пластырь для железы?

— Его же уже использовали, повторно не клеят.

— Ничего-ничего, просто отдай мне.

Нерешительно помедлив, Пэй Сичэнь протянул пластырь Гу Юаньчжоу и во все глаза уставился на то, как тот прилепил его себе на запястье, а потом ещё и склонился, легонько касаясь губами.

Черт.

Пэй Сичэня едва не разорвало на части. Его сердце колотилось так бешено, как никогда прежде у этого всегда хладнокровного и сдержанного мужчины. Сохраняя окаменевшее выражение лица, он думал: неужели этот запах и правда настолько хорош? В конце концов, за все двадцать семь лет жизни такого обращения он ещё не встречал.

То есть... сейчас Гу Юаньчжоу выглядел точь-в-точь как помешанный сталкер.

Возведённый в ранг одержимого фаната Гу Юаньчжоу, очевидно, даже не осознавал всей серьёзности момента, радуясь собственной выгоде: аромат от пластыря стал ещё гуще, а значит, и голод можно будет переносить чуточку легче.

— Кхм, Гу Юаньчжоу, пойдём поедим, пока не остыло.

— Угу.

С каждым новым кусоком Гу Юаньчжоу бросал на Пэй Сичэня украдкой взгляды, нагляднейшим образом демонстрируя значение слов *как вкусно* и *аппетит разыгрался*.

Пэй Сичэню же, который поначалу изнывал от неловкости, пришлось силой заставить себя смотреть исключительно перед собой и уплетать еду за обе щеки.

— Сичэнь, я...

— Я пойду поработаю в кабинет.

Пэй Сичэнь упорхнул с быстротой молнии. Гу Юаньчжоу остался сидеть в растерянности: неужели работа подгорела, раз он так спешит?

Впрочем, раз уж Пэй Сичэнь ушёл, вымыть посуду в тишине и спокойствии было даже неплохо.

В кабинете.

Заперев дверь на ключ, Пэй Сичэнь принялся яростно тыкать пальцами в экран телефона, но, стоило ему стереть напечатанное, как отправлять было уже нечего.

[Су Е: Послушай, Пэй Сичэнь, если хочешь что-то сказать, говори быстрее! Статус «печатает» висит уже вечность, имей смелость выложить всё!]

[Пэй Сичэнь: Да ничего особенного. Просто один омега похвалил мой феромон, сказал, что вкусно пахнет.]

[Су Е: Брат, не хочу тебя расстраивать, но в час дня тоже можно пойти умыться и лечь спать — во сне и не такое привидится.]

[Пэй Сичэнь: Ххы.]

http://bllate.org/book/30115/3669831