Готовый перевод My Alpha Ran Away With My Baby / Дракон и сбежавший император: Игра в прятки: Глава 6

Ночь уже сгустилась, и Сильвестр в своей комнате чинил оптический мозг. Множество его вещей вышло из строя во время падения на планету Лоуренс, но, к счастью, в пространственной пуговице нашлись ремонтные материалы. Теперь ему нужно было лишь успокоиться и вернуть эти детали на их законные места...

— Нет же! Эта проклятая женщина, я не позволю тебе умереть, ты слышишь меня?!

Хлоп.

Рука дрогнула.

Деталь испорчена.

Ничего страшного, всего лишь маленькая оплошность. Ему нужно просто успокоиться, не обращать внимания на то, как госпожа Лун смотрит телевизор, и тогда он сможет починить оптический мозг, чтобы вовремя разобраться со всеми делами, оставшимися за те два дня, пока он числился пропавшим...

— Генерал, госпожа уже умерла, умоляю, перестаньте прижимать её к себе, мы только что получили извещение из больницы: незадолго до этого госпожа перенесла операцию по прерыванию беременности... Прошу, отпустите её с миром.

— Ого.

Он услышал, как госпожа Лун даже перестала лузгать семечки: — И что за мерзавец этот генерал, ццц.

Он на мгновение замолчал: — ...Тогда составь мне компанию, прогуляемся.

Это была госпожа Лун. С бутылкой газировки в руке, она лениво стояла у дверей комнаты Сильвестра, почему-то щеголяя в тёмных очках. — Намылился наружу?

Но перед самым выходом ему преградили путь.

В беспроглядной ночной тьме её лицо, искажённое от отвращения к перспективе наесться жёлтого песка, выглядело особенно свирепо: — Тебе запрещено есть меньше меня!

Пожалуй, ей стоило поступить иначе, но раз уж она пустила всё в ход, ей придётся заплатить свою собственную цену.

Госпожа Лун подумала, что у Сильвестра не всё в порядке с головой, раз он рассуждает так, одновременно жуя песок. И что делать? Единственного врача на планете Лоуренс она уже обидела — где теперь искать лекаря для Сильвестра?

Госпожу Лун озарило: ну конечно, он избалованный Мэри Сью, который отроду не знал тягот, а потому так любит страдать. Какой же у него причудливый ход мыслей.

Госпожа Лун тихо вздохнула.

Раз уж у его братьев хватило смелости провернуть у Имперской Столицы план с подменой истинного наследника фальшивым, это значит, что его собственные верные сподвижники, скорее всего, уже подверглись жестокой зачистке. Вот только интересно, чью поддержку получил тот загадочный негодяй, раз сумел обрушить удар с такой сокрушительной, молниеносной силой.

Госпожа Лун не понимала странных вкусов и увлечений Мэри Сью, но решила проявить уважение: — Тебя сопроводить? Ничего такого, просто боюсь, что ты сдохнешь где-нибудь в глуши. По ночам на планете Лоуренс полно диких зверей, так и норовят цапнуть кого попало.

Она думала о том, что задолжала Сильвестру кармический долг. Когда она вытащила его из кабинеты боевого меха, к ней неожиданно вернулись способности, на возвращение которых в этой жизни она уже и не надеялась, и она вновь поневоле вмешалась в ход человеческих судеб.

Слова уже вертелись на языке, но он проглотил ответ: — Потому что я впервые вижу пустыню, и впервые — бескрайние пустоши.

Ого, и впрямь истинный Мэри Сью, чья жизнь с самого рождения полна кровавых бурь и потрясений — как же извилисты его пути!

Усмехнувшись про себя, госпожа Лун нацепила свои солнцезащитные очки и, изображая властного генерала, приглашающего невинную героиню на свидание, замерла у дверей комнаты Сильвестра. В одной руке она покачивала бокал с красным вином (на деле — с обычным виноградным соком), а в зубах держала яркую алую розу (мелкая вещица, сотворенная с помощью магии), терпеливо поджидая его.

Ничего страшного, на этот раз его руки твердо держали удар — он не поддался шоку от этой безумной мыльной оперы и успешно починил оптический мозг.

Он взглянул на затянутое жёлтой пеленой ночное небо, в котором едва угадывались звезды: — Здесь хорошо.

— Казалось, после встречи с госпожой Лун он только и делал, что повторял «ничего страшного». Наверное, в этом и заключалось уникальное личное очарование госпожи Лун.

Отправляться на прогулку в такое время?

Впрочем, он всего лишь замышляет возвращение. У него не было ничего, кроме бесконечного терпения и целого арсенала средств.

Госпожа Лун распахнула дверь, и в лицо им тотчас ударил густой вал жёлтого песка. Ловко и проворно она выдернула Сильвестра наружу: — Ну вот, ты же сам говорил, что хочешь поесть песку.

Ах да, её расстройство рассудка снова дало о себе знать.

Сильвестр запустил оптический мозг.

К тому же, это место было диковинно тем, что здесь не существовало никаких политических интриг и борьбы за власть.

Были и хорошие новости: те негодяи до жути боялись разоблачения их попытки убийства наследника престола, а потому пока решили заменить Сильвестра поддельным кронпринцем. Наверное, когда этот марионеточный «Сильвестр» совершит все мыслимые мерзости и растеряет народную любовь, истинный наследник сможет открыто вернуться к власти.

И в самом деле, пришедших сообщений оказалось всего несколько штук, и едва ли половина из них была зашифрована. Даже те немногие преданные люди, что избежали чистки, сейчас в основном предпочитали залечь на дно.

Её болезнь зашла слишком далеко. Если представится шанс вернуться в Имперскую Столицу, обязательно нужно будет показать её врачу.

Он выглядел точь-в-точь как не имеющая собственного мнения скромная белая фиалка: — Откуда ты знаешь?..

Госпожа Лун мысленно простонала: она ведь преспокойно смотрела телевизор, как вдруг перед глазами замигал яркий свет. Озадаченная, она уставилась на источник и увидела, как нить судьбы Сильвестра, вспыхнув ослепительным, сияющим потоком, вдруг резко поблекла и почти совсем исчезла.

Пусть даже лицо залепит песчаной пылью — неважно.

Сильвестр: — ...Хорошо.

Госпожа Лун озарила его улыбкой, которую сочла невероятно обаятельной и неотразимой: — Ох, мужчина, тебе не скрыться из моих лап.

Госпожа Лун уже с трудом выносила эту неловкую, тягостную тишину. Будучи властным генералом с тонкой душевной организацией, она со всей чуткостью осведомилась: — С чего это вдруг тебе здесь так нравится?

Он поднялся на ноги. Несмотря на глубокие сумерки и бушующую за стенами песчаную бурю, ему отчаянно хотелось выйти наружу и проветриться.

Дождавшись, пока Сильвестр откроет дверь, она протянула ему заготовленную алую розу: — Намылился наружу?

Почему же?

Заново упорядочив всю полученную информацию, Сильвестр тихо вздохнул и убрал оптический мозг обратно в пространственную пуговицу. Арес тут же подбежал к нему и потерся о ногу: — Хозяин, Арес всегда будет рядом с тобой.

Два человека, искренне считавших друг друга безумцами, на мгновение умолкли.

Потому что в отличие от Имперской Столицы, здесь, казалось, для решения любых проблем требовалось лишь самое первобытное, грубое оружие.

Сильвестр ответил тихим голосом: — Я знаю.

Будучи добросердечным драконом, она решила расширить кругозор этого Мэри Сью: — А хочешь увидеть то, чего простые граждане Звездного Союза не узрят за всю свою жизнь?

Сильвестр проявил понимание: — Я бы с удовольствием прогулялся.

Сильвестр лишь усмехнулся: — Коли существует столь дивное зрелище, я непременно бы взглянул на него.

Она загадочно щелкнула пальцами: — Закрой глаза.

Будь он в Имперской Столице... подобная вольность была бы для него совершенно немыслима.

Но в конце концов, подумал Сильвестр, ну и пусть? Потратить один-единственный, бесконечно короткий вечер своей жизни на то, чтобы довериться женщине с туманным прошлым, закрыть глаза, которые в обычное время никогда не смыкались бы перед чужаками, и ждать обещанного ею чуда, которого не суждено увидеть больше нигде и никогда.

— Готово.

Голос госпожи Лун звучал уверенно и радостно: — Можешь открывать глаза.

Сильвестр подумал, что это и впрямь то зрелище, которое невозможно забыть до конца дней.

Он увидел, как потоки мягкого голубого свечения оплели гигантского кита, взмывающего ввысь в тот самый миг, когда солнце и песчаное море погружались во тьму; израненной плотью он рассекал границу между сумерками и рассветом. Он увидел, как у кита проросли мощные крылья, и взмахи этих крыльев сотрясали звезды, бросали в дрожь солнце и луну, сокрушая саму небесную твердь, навстречу которой неслись нескончаемые потоки сияния. Это было величественнее рождения новых планет и страшнее падения метеоритов.

Ему казалось, он повидал немало взрывов туманностей и увяданий целых миров, но даже после всего показанного госпожой Лун он снова погрузился в глубокое, оцепенелое молчание.

Эту грандиозность было невозможно описать словами.

— Ну как?

Госпожа Лун все еще не скрывала самодовольства: — Красиво ведь? Если тебе понравилось, может, оронишь пару слезинок умиления?

На её лице отчетливо читалось лишь одно: мне нужна твоя слеза (ставшая бриллиантом).

Он всматривался в её приподнятые брови, чуть вздернутые уголки глаз, в лицо, избитое жёлтым песком и утратившее прежнюю белизну. Им вдруг овладел странный, необъяснимый порыв — и его собственный разум неожиданно позволил этому порыву воплотиться в реальность.

Он спросил: — Госпожа Лун, кто вы на самом деле? И откуда пришли?

— А? Ты что, до сих пор не знаешь, кто я?!

Госпожа Лун испуганно отшатнулась: — А я-то думала, за этот короткий денек мы уже успели проникнуться нерушимой дружбой! И теперь ты заявляешь, что понятия не имеешь, кто я такая? Ну так грей уши и слушай сюда.

Она жеманно откашлялась: — Кх-кх, я — будущий властный генерал!

Сильвестр: — ...

Мда, он и не сомневался.

— Что же до того, откуда я...

Госпожа Лун слегка замялась: — Ты правда хочешь знать? Я никому об этом не рассказывала. Впрочем, поведать тебе можно, но чтобы ты не болтал лишнего, мне придется наложить на тебя чары.

Она похлопала Сильвестра по плечу: — Так что давай уточним: на этот вопрос тебе ответить правду или ложь?

Сильвестр опустил взгляд, вглядываясь в золотистые глаза госпожи Лун.

— Должен с глубоким сожалением сообщить вам одну вещь.

— А? Что именно? — госпожа Лун не поняла, к чему это он вдруг сменил тему.

Сильвестр неторопливо произнес: — Ваша недавняя реакция совершенно не соответствовала образу властного генерала.

— !!!

Госпожа Лун пришла в ужас: — Как такое могло случиться?!

— Когда я задал вам этот вопрос, вам следовало ответить прямо: — Разве моим прошлым ты смеешь празднество устраивать и тайны вынюхивать? По какому праву?

Сильвестр был глубоко поражен ее сообразительностью: — И то верно.

— Разумеется, — он снова лучезарно улыбнулся. — Я знаю, что госпожа Лун видит во мне друга, оттого и относится ко мне так тепло. Но...

— Но что?

Сильвестр произнес спокойно: — Госпожа Лун, вы сильны, а потому найдутся те, кто захочет прибрать вас к рукам вопреки вашей воле.

— Прибрать к рукам? — опешила госпожа Лун. — Но ведь я альфа! У меня же нет... того самого, как же меня прибрать?

Сильвестр: — ...Госпожа Лун, я вовсе не об этом. Я имею в виду, что обязательно найдутся желающие отнять у вас свободу и заставить служить своим интересам. Заставить вас добывать для них то, чего они так жаждут.

Прямо как он сам.

Он мягко, но настойчиво наставлял госпожу Лун, как ей следует поступать при встрече с теми, кто воспылает к ней этакой «любовью к талантам»: — Они пойдут на любые жертвы, лишь бы выведать ваши секреты и получить над вами полный контроль. А потому не рассказывайте о себе таким людям.

Госпожа Лун опустила взгляд: её щиколотки уже наполовину засыпало жёлтым песком. — А ты? Разве тебе не хочется знать?

Сильвестр улыбнулся: — Я могу и догадаться. У настоящего друга должно быть чувство такта: испытывая к тебе здоровое любопытство, я в то же время обязан уважать твою личную жизнь.

Госпожа Лун искренне восхитилась: — Хил, а ты ведь славный малый.

Славный малый? Нет, он был совсем другим.

Он просто не хотел, чтобы простодушная и пугающе сильная госпожа Лун была использована кем-то другим против него самого.

Госпожа Лун по-приятельски закинула руку ему на плечо: — Пойдем сегодня купаться вместе!

Сильвестр: — ???????????

Он с трудом сохранил голос ровным: — С чего вдруг такие разговоры? Я уже искупался.

Пусть он и не понимал, какими зигзагами скачет мысль простодушной госпожи Лун, отказаться стоило незамедлительно.

— Ой да ладно, мы же вместе ходили гулять, сейчас оба в песке с ног до головы.

Госпожа Лун, словно репку из грядки, выдернула из песка погрузившихся по щиколотку себя и Сильвестра и потащила его к дому: — Зато наша прогулка и беседа имели глубокий смысл! Наша дружба стала еще крепче! О мой друг, в такой момент разве тебе не хочется проронить пару слезинок умиления?!

Сильвестр: ха-ха, я так и знал, что ты всё еще заришься на мои слезы (превращающиеся в бриллианты).

Он попытался возразить: — И всё же, почему мы должны мыться вместе?

Госпожа Лун с невинным видом парировала: — Разве мы не лучшие кореши?

Сильвестр: — ...Кореши.

Хотя полами мы различаемся кардинально.

Госпожа Лун продолжала допытываться: — Разве лучшие кореши не должны вместе принимать ванну, чтобы укрепить узы?

Сильвестр: — ...Кто тебе это сказал? Впервые слышу.

Госпожа Лун: — Это традиция в моих краях, я в детстве вечно парилась в бане вместе с друзьями.

В её детстве на Восточном море лежал остров Линьбо, и все молодые драконята обожали греться в тамошних источниках. На восточном берегу уляжется дракон, на западном — дракон, такой шумок стоял.

Правда, прочие соплеменники ворчали, что у госпожи Лун чешуя слепит глаза сильнее прочих, и велели ей приходить отмокать только по ночам.

Госпожа Лун не смирилась — она резонно рассудила, что золотая чешуя ничуть не ярче серебряной, с какой стати серебряным можно нежиться днем, а ей — нет?

В конце концов, прибегнув к помощи кулаков, она отвоевала себе право на дневные купания вместе со своей первой стайкой друзей.

Как подумаешь, аж на душе теплело от ностальгии.

Сильвестр дошел до предела: — Но госпожа Лун, в наших краях лицам противоположного пола не положено мыться вместе.

— Да ладно, какая разница, не всё ли р... РАЗНОГО ПОЛА?!

Госпожа Лун изумилась настолько, что голос взлетел на добрую октаву выше, и она чуть не выронила Сильвестра из рук: — Противоположенного пола?! Ты что, не альфа?

Сильвестр усмехнулся: — Кажется, я и не утверждал, будто я альфа.

— Т-т-т-тогда кто же ты такой?!

Нервы госпожи Лун были натянуты до предела: — Только не говори мне, что ты омега! О великая матушка Нюйва! Какой кошмар!

В системе ценностей госпожи Лун омеги созданы исключительно для того, чтобы пылать любовью к альфам — разве в телевизоре мало показывали таких же несчастных омег, убивавшихся от неразделенной страсти?

Но этот Сильвестр, чья нить судьбы пестрила столькими красками, о каких не мечтали даже великие мудрецы Пределов Дикой Природы — неужели он мог оказаться омегой?

Госпожа Лун почувствовала, как её картина мира содрогается до самого основания.

http://bllate.org/book/30134/3671818