Прошел год.
Когда Лю Тяньхуа скончался, больнее всего, разумеется, пришлось Лю Бусы. Он не успел застать отца живым в его последние минуты, а когда услышал о его смерти, сразу же потерял сознание. После этого целых три дня Лю Бусы то приходил в себя, то снова падал в обморок от рыданий, почти не зная покоя.
Мо Е неотлучно находился рядом с Лю Бусы. Тот горевал, и на душе у Мо Е тоже скребли кошки, но Лю Бусы почти не оставлял ему времени на уговоры.
Если так пойдет и дальше, Лю Бусы попросту не выдержит. Когда он в очередной раз пришел в себя, Мо Е волевым решением вывел его во двор.
— Бусы, неужели ты хочешь, чтобы приемный отец ушел с тяжелым сердцем? — голос Мо Е звучал громко и твердо. Он надеялся, что тот сможет справиться с ударом. Мертвые уходят, но живым нужно продолжать жить дальше. Только если Бусы будет жить хорошо, Лю Тяньхуа сможет обрести покой. В конце концов, уходя из жизни, он думал прежде всего о своем сыне.
Лю Бусы отсутствующим взглядом смотрел на Мо Е. Лишь спустя долгое время до него дошел смысл сказанных слов: на лице мелькнула искра жизни, и он разрыдался в голос.
Он давно морально готовился к смерти отца, но смириться с этим вот так сразу оказалось слишком тяжело.
— Бусы, приемный отец и приемная мать хотели бы, чтобы ты жил счастливо, — Мо Е обнял исхудавшего юношу. Он прекрасно понимал его чувства: когда умерла его собственная мать, он переживал точно такую же боль. Разница была лишь в том, что Мо Синь тогда не дала ему времени на слезы.
— Братец, у меня остался только ты! — Лю Бусы крепко обнял Мо Е, захлебываясь слезами.
— Братец всегда будет рядом с тобой, — произнес Мо Е, хотя и сам не знал, правду он говорит или ложь.
Лю Бусы чувствовал, как щетина Мо Е покалывает ему плечо и шею. Он понимал, что Мо Е и так выбился из сил: сначала ухаживал за отцом, теперь заботится о нем самом, да еще и ворох различных дел навалился. Он не должен становиться для него дополнительным бременем.
— Братец… — прошептал Лю Бусы, протягивая руку и касаясь осунувшегося лица Мо Е.
Мо Е поцеловал Лю Бусы в лоб, но тут же почувствовал, что кто-то приближается. Обернувшись, он увидел Юй Гуя.
— Молодой господин, тут хотят сделать крупный заказ на партию товара...
— Юй Гуй, разберись с этим сам, я сейчас не могу отлучиться, — ответил Мо Е. Подошел срок похорон Лю Тяньхуа; у них не было ни родственников, ни друзей, и все хлопоты легли на его плечи.
— Слушаюсь, молодой господин, — почтительно отозвался Юй Гуй.
Мо Е собственными руками выкопал глубокую яму перед тем самым домом, где скончался Лю Тяньхуа, и Лю Тяньхуа был предан земле в гробу из красного дерева.
На похоронах Лю Бусы не плакал — возможно, его слезы иссякли еще раньше.
Молча глядя на то, как хоронят его отца, молча глядя, как Мо Е устанавливает надгробный камень, Лю Бусы тут же потерял сознание, как только все было закончено.
Он тяжело заболел, но, проведя на постели больше месяца, все же поднялся на ноги.
Как бы ни было больно, жизнь продолжалась. Потеряв отца, Лю Бусы сильно повзрослел и стал еще трепетнее относиться к Мо Е.
В мгновение ока прошел еще один год. Лю Бусы исполнилось семнадцать, а Мо Е и вовсе шел двадцать первый год. Его фарфор теперь гремел на всю округу: ровно год назад, когда скончался Лю Тяньхуа, к ним обратился человек, который всю жизнь вел торговые дела на море. С тех пор весь изготавливаемый ими фарфор, независимо от качества, расходился на ура, и спрос неизменно превышал предложение.
Мо Е также пытался запустить и другие дела. Имея за плечами опыт фарфоровой торговли, на этот раз он действовал как рыба в воде.
Его предприятия были разбросаны повсюду — он опасался, что слишком крупные масштабы привлекут к себе лишнее внимание. Все дела, не связанные с фарфором, он полностью переложил на плечи взращенных им самим талантливых помощников, оставляя за собой лишь общее руководство.
За год заботы здоровье Лю Бусы заметно поправилось. Мо Е понимал, что не сможет вечно держать его взаперти в Зеленом Саду, к тому же он видел, что в последнее время Лю Бусы проглотил немало книг и особенно страстно полюбил путевые заметки. Он жаждал вырваться наружу сильнее кого бы то ни было, поэтому при любой возможности Мо Е брал его с собой развеяться. Чаще всего они наведывались в тот самый сад, где он тренировал своих доверенных лиц.
Это место можно было назвать настоящей тренировочной базой. Мо Е отбирал детей младше десяти лет, выискивая среди них тех, у кого был наиболее стойкий характер, а затем нанимал людей для их обучения. Он вколачивал в их головы мысль о безусловной преданности себе и, конечно же, обучал боевым искусствам.
Просторный экипаж со плотными занавесками надежно защищал Лю Бусы от любых невзгод. Правил лошадьми молодой парень без одной ноги — один из сирот, подобранных Мо Е, бывший мальчишка-нищий с переломанными конечностями. Возможно, для другого дела он бы и не годился, но лучшего кучера сыскать было невозможно.Повозка плавно въехала в безымянную усадьбу. Едва переступив её порог, можно было увидеть просторную площадку, вымощенную каменными плитами. Больше десятка детей разного возраста тренировались на ней: кто-то стоял в столбе, отрабатывая стойку, кто-то отрабатывал удары кулаками. Всё вокруг кипело энергией. Лю Бусы слез с повозки и с завистью посмотрел на эту картину, прекрасно понимая, что подобного опыта у него в жизни уже никогда не будет.
— Молодой господин! — хором воскликнули все, увидев Мо Е и Лю Бусы. К обоим они относились с одинаковым уважением.
Лю Бусы уже успел познакомиться с этими людьми и теперь с улыбкой приветствовал каждого. Он искренне восхищался ими: все они раньше выживали исключительно за счёт собственных сил, в отличие от него самого, совершенно неспособного к самостоятельной жизни.
Всего Мо Е приютил чуть больше двадцати сирот. Из них талант к боевым искусствам обнаружился лишь у семи-восьми человек, а остальным приходилось довольствоваться лишь самыми поверхностными навыками.
В своё время на Цзиньчжунлин, следуя завету своего отца Мо Тяньсе о том, что фундамент в боевых искусствах — это самое главное, Мо Е изучал исключительно внутреннюю энергию. Семья Лю из поколения в поколение занималась врачеванием, и в былые времена Долина Божественных Врачей собрала немало секретных трактатов по боевым искусствам, однако, к сожалению, все они сгорели дотла в страшном пожаре. И если бы не тот факт, что в молодости Лю Тяньхуа довелось изучить самые разные вещи, ему, пожалуй, просто не хватило бы знаний, чтобы обучать этих ребят с учётом их индивидуальных особенностей.
Мо Е вовсе не требовал от них каких-то выдающихся успехов — он лишь надеялся, что если его вдруг не станет, они смогут надежно защитить Лю Бусы.
Обедать остались прямо здесь. Мо Е никогда не скупился на еду и одежду для своих подопечных, поэтому еда всегда была сытной, питательной и вдоволь.
На столе красовались тушеная свинина в соевом соусе, жареные яйца, тушеные баклажаны, тушеная редька и куриный суп.
Все эти дети были сиротами, и раньше им приходилось жить в постоянном страхе за завтрашний день. Теперь же, когда они были хорошо накормлены и ухожены, они испытывали глубокую благодарность к Мо Е. Во время еды они уплетали за обе щеки — много и быстро. Мо Е ел вместе с ними, но Бусы не мог позволить себе такую жирную пищу: его тело нуждалось в особом, тщательном уходе, поэтому перед ним стояли две лёгкие диетические похлёбки и каша, от которых исходил отчетливый запах лекарственных трав.
О Лю Бусы заботились прекрасно, и ему не нужно было выполнять никакой тяжёлой работы, но никто бы не позавидовал ему. Разве можно считать завидной жизнь, в которой даже вкусной едой нельзя насладиться вдоволь?Лю Бусы уже давно к этому привык: сколь бы ни был соблазнителен чужой обед, отведать его ему не суждено. Проглотив немало лечебных похлёбок, он привык и к ним. Из-за слабого здоровья у него даже сменилось всего несколько передних зубов.
Дал кое-какие поручения, прихватил с собой самую старшую из здешних девочек, и повозка тронулась в обратный путь.
Лю Бусы был очень рад. Выбраться наружу, увидеть столько людей, да ещё и в сопровождении Мо Е — весь день его лицо не покидала улыбка, а щёки раскраснелись от радости. Мо Е несколько раз едва не поддалась внезапному порыву и не поцеловала его.
Разумеется, после целого дня прогулки он смертельно устал.
Устроившись в повозке, Мо Е привычным движением притянула к себе Лю Бусы. Тот немного повозился, устраиваясь поудобнее, и заснул прямо у неё на коленях.
Набросив на Лю Бусы одеяло, Мо Е перевела взгляд на спасённую девочку.Это была девочка лет тринадцати, заурядной внешности, с смуглой кожей. Мо Е купил её два года назад. Изначально она была несостоявшейся невестой в одной довольно зажиточной семье, но потом её свёкор проиграл в карты огромную сумму денег и продал её, чтобы расплатиться с долгами. Так совпало, что Мо Е проезжал мимо, приметил её расторопность и выкупил. Девочка по имени Инъэр обладала крайне слабыми способностями к боевым искусствам, зато была мастером на все руки в домашних делах. За последние два года Мо Е обучил её немалым медицинским знаниям, надеясь лишь на то, что она сможет хорошо заботиться о здоровье Лю Бусы.
Хотя родители Юй Гуя, чета Юй, тоже жили в Зеленом Саду, Мо Е позволял им лишь ухаживать за растениями в саду и не решался поручить им заботу о Лю Бусы. У этой пожилой пары была слепая уверенность в собственных силах, и они не раз заявляли ему, что недуг Лю Бусы проистекает лишь из излишне нежного ухода, ведь их собственный сын вырос в спартанских условиях, и со здоровьем у него всё прекрасно.
Мо Е презирал подобные рассуждения. Тело Лю Бусы с самого детства было хворым, и если бы за ним действительно ухаживали кое-как, он бы наверняка давно лишился жизни! Впрочем, именно по этой причине он совершенно не осмеливался доверять им вопросы питания Лю Бусы.
— Отныне ты будешь заботиться исключительно о Бусы. Твоя задача — сделать так, чтобы он рос здоровым и крепким, — Мо Е посмотрел на Инъэр, тихо сидевшую напротив.
— Слушаюсь, молодой господин, — почтительно отозвалась Инъэр и взглянула на мальчика на руках у Мо Е. Жизнь последних двух лет казалась ей настоящим раем, поэтому она испытывала глубокую благодарность к Мо Е.
Отныне этот хрупкий ребёнок станет её хозяином.
http://bllate.org/book/30138/3672148
Готово:
