То, что может сделать Чэнь Си, могу и я.
Я должна вернуть себе лицо — ради результатов, ради денег, ради своего достоинства в продажах!
Просто кричать лозунги без стратегии — это полный глупец. Шэнь Юэшэн слишком холоден и надменен, длинные речи о маркетинговых планах его наверняка утомят. Мне нужно сжать предложение до пяти минут и придумать способ заставить его спокойно выслушать меня.
С малым и средним бизнесом обычно работают через льготные условия; ключевых же клиентов чаще удается разжалобить материально или эмоционально.
Чжан Юаньцзи дарит подарки старшей сестре; Чэнь Си пьет со старшим братом; братец Ли возит клиентов на скачки и в гольф-клуб...
В прошлый раз я задела гордость Шэнь Юэшэна, теперь придется приносить извинения.
Подарки нужно выбирать по вкусу, а Шэнь Юэшэн любит кататься на лыжах. Поэтому я потратила 200 юаней и заказала скейтборд марки HEAD.
В выходные скейтборд доставили, а в понедельник я, нарядившись в спортивный костюм, прижимая к груди доску и воспользовавшись тем, что у студентов выдался свободный час посреди дня, проскользнула в Пиншэн.
Главное здание окружал широкий коридор, поддерживаемый высокими каменными колоннами. На стенах вестибюля висели портреты знаменитых людей прошлых эпох, а по обе стороны от прохода, ведущего в холл, располагались различные учебные аудитории. Следуя описанию Чэнь Си, я направилась в самый конец коридора искать лифт.
Нужно было подняться на этом лифте прямо на пятый этаж — в самом дальнем конце располагался кабинет Шэнь Юэшэна.
Цифры на табло лифта сменяли друг друга этаж за этажом. Раздался мелодичный звон, двери распахнулись, и я совершенно неожиданно вновь уперлась взглядом в эти персиковые глаза.
Шэнь Юэшэн находился внутри лифта, а я — снаружи.
Сегодня он был одет в серый повседневный костюм, от него вел едва уловимый аромат кедра. Выглядел он по-прежнему уставшим, уголки губ чуть поджаты, а во взгляде, устремленном на меня, читалось одно лишь равнодушие.
— Здравствуйте, директор Шэнь, я слышала, вы любите кататься на лыжах, поэтому купила скейтборд в подарок. — Я ткнула доской ему в грудь.
Шэнь Юэшэн бросил взгляд на логотип, и вид у него был несколько брезгливый.
Лифт стал закрываться, и в самую последнюю секунду перед тем, как створки сошлись, я резко шмыгнула внутрь.
Шэнь Юэшэн, прижимавший к себе скейтборд, слегка растерялся, но меня осенила вспышка вдохновения, и я тут же нажала кнопку пятого этажа.
Хе-хе, ну теперь-то тебе от меня не отделаться!
Шэнь Юэшэн: «...»
Лифт поехал наверх.
Я воспользовалась моментом, чтобы изложить всё коротко и по делу:
— Директор Шэнь, я сегодня пришла не рекламу продавать, а помочь вам взять под контроль общественное мнение.
— Пиншэн готовится к выходу на биржу, и любые слухи способны серьезно повлиять на курс акций компании. Я не только могу публиковать для вас массу новостей, но и отслеживать все упоминания о Пиншэне на таких платформах, как NetEase, Sina, Tencent, Baidu, Douyin и других, а также вычищать негативный контент с помощью SEO и прочих технических средств.
Внешняя среда оказывает огромное влияние на выход компании на биржу, и раз Пиншэн, получив одобрение IPO, до сих пор не разместился, значит, они определенно ждут подходящего момента.
Шэнь Юэшэн явно понял, что я раскусила его замысел, и на его суровом лице впервые промелькнули какие-то эмоции.
Лифт поднялся на пятый этаж, и я, переняв манеру охраны, приветливо усмехнулась ему и нажала кнопку первого этажа.
Чтобы справиться с язвительным заказчиком, нужно сначала вывалить собственные аргументы и не давать ему вставить ни слова.
— Простите, директор Шэнь, в прошлый раз правда не со зла, — отделавшись дежурной вежливостью, я продолжила выпаливать заготовленный текст: — У Ланьхай есть система мониторинга общественного мнения: как только у Пиншэна появляется негатив, она подает сигнал. После этого мы перекрываем его готовыми статьями, работая с ключевыми словами, темами и целевой аудиторией, тем самым смывая весь негатив. Я могу объединить возможности системы и ручной труд, чтобы обеспечить Пиншэну качественный мониторинг.
— Для первого сотрудничества возьму с вас только расходы на рабочую силу — 200 тысяч. Как вам такое?
Мониторинг общественного мнения относится к числу рекламных услуг, и хотя я утверждала, будто беру лишь себестоимость труда, на деле здесь заложена огромная наценка. С двухсот тысяч выручки у меня выйдет около семидесяти тысяч валовой прибыли. Если прибавить к этому тридцать тысяч с предыдущей сделки, как раз хватит на выполнение квартального плана по валовой прибыли в сто тысяч.
Лифт вернулся на первый этаж. Шэнь Юэшэн оттолкнул мою руку, занесшуюся над кнопками, перегородил выход длинной ногой и знаком велел мне выходить.
Я испугалась, что стоит мне выйти, как он уедет обратно на пятый этаж, поэтому принялась толкать его в спину, выгоняя из кабины вместе со мной.
Спина у него оказалась удивительно тонкой, даже пальцам немного больно.
Мужик ростом метр восемьдесят, с чего он такой худой?
На этот раз Шэнь Юэшэн не стал прикидываться, будто ничего не понимает, а, прижимая к груди скейтборд, направился в лабораторию напротив лифта.
У лифта толпился народ — место для серьезного разговора неподходящее, так что этот шаг Шэнь Юэшэна явно означал, что мои слова его заинтриговали и он намерен обсудить всё подробнее!
Мои глаза загорелись хищным зеленым светом, и я тут же последовала за ним.
Войдя в помещение, Шэнь Юэшэн захлопнул дверь и холодно бросил:
— Ты что, прилипчивая дворняга?
Я никак не ожидала, что он затащил меня сюда лишь для того, чтобы обругать.
В прошлый раз в постели он вел себя как настоящая лисица, а стоило вылезти из под одеяла и напялить костюм, как он снова превратился в холодного и властного гендиректора.
Ради того чтобы заполучить этот контракт, я изо всех сил постаралась придать голосу искренность:
— Директор Шэнь, я же не навязываюсь насильно, мониторинг общественного мнения действительно нужен Пиншэну.
— Толкчешься тут, мутишь воду — какой в этом смысл? — Шэнь Юэшэн швырнул скейтборд на пол и развернулся, собираясь уйти.
Я целую неделю выжидала момент, и теперь, когда его наконец удалось поймать, разве можно позволить ему сбежать так легко!
В отчаянии я схватила его за руку.
Шэнь Юэшэн резко выдернул ее, словно испачкался о что-то мерзкое, и принялся яростно тереть ладонь о пиджак.
Ох, надо признать, этот его ледяной вид чертовски заводит.
Шэнь Юэшэн произнес:
— В день Паньсяо бывший пришел со своим единичкой, и мы все вместе ужинали.
— А. — Я попыталась осознать услышанное. — Так вот почему у тебя на душе скребли кошки, и ты сгоряча написал мне.
Шэнь Юэшэн кивнул.
Все эти разговоры о бывшем — попытка разжечь угасшие чувства?
Хотя нет, если бы он всё еще думал о нем, то не расстался бы.
Наверное, мне стоило сосредоточиться вовсе не на бывшем, а на словах сгоряча.
Той ночью он пригласил меня на эмоциях, а после того как получил отказ, тут же занес меня в черный список — только вот он никак не ожидал, что я стану преследовать его вновь.
Но если не виснуть на нем мертвой хваткой, как мне вообще закрыть эту сделку?
Я сглотнула слюну и намеренно переиначила смысл его слов:
— Пусть твой бывший и та еще сволочь, но заставлять меня из-за этого становиться снизу — это уже перебор!
Шэнь Юэшэн бросил на меня мимолетный, невесомый взгляд:
— Теперь я передумал. Сверху приходится выкладываться, уж лучше просто лежать.
— Дело вовсе не в том, кто сверху, а кто снизу! — возмутилась я. — Я вообще-то натурал!
— Ха-а.
О господи, ну почему он смеется так жутко!
Опасаясь, что ситуация окончательно выйдет из-под контроля, я поспешила вернуть разговор к делу:
— Директор Шэнь, я здесь не для того, чтобы торговать телом, мы пришли обсудить рекламу...
Шэнь Юэшэн перебил меня:
— Я не хочу обсуждать рекламу. Я позвал тебя только ради секса.
Раньше он выражался куда мягче, а теперь заговорил прямо в лоб — это его истинная сущность наружу прорвалась?
И поделом мне, дуре, поверившей Чэнь Си, будто он горит желанием сбить цену ради сотрудничества. Я так старалась докопаться до его истинных потребностей, а в итоге выяснилось, что все его истинные, скрытые и поверхностные желания сводятся к одному — затащить меня в постель!
Шэнь Юэшэн шагнул ближе, на его губах играла едва заметная улыбка:
— На этот раз ты поумнела, выражаешься не так категорично. Ха-а.
Спасите! Обещаю, больше никогда не издавать звуки вроде хе-хе, только умоляй, перестань делать ха-а.
Аромат кедра проник прямо в сердце, и я невольно отступила на шаг назад.
Эта лисица брызгается вовсе не парфюмом, а чистым адреналином — от него мое сердце бьется всё быстрее.
Шэнь Юэшэн легко коснулся моего лба указательным пальцем и произнес:
— Пиншэн действительно нуждается в мониторинге мнений, но в твоей цене заложено слишком много воды.
— Если эта сумма включает секс, я могу подумать. Если нет — нам не о чем разговаривать.
Глава 5. Синюшная таблетка
Я открыла приложение Taobao, зашла в раздел возвратов и отменила заказ на скейтборд.
Слава богу, я даже коробку выбрала так, что ее не выбросили, иначе не только осталась бы без контракта, но и потеряла двести юаней — этого бы хватило, чтобы вогнать меня в депрессию на пару дней.
Если даже звезда отдела прямых продаж не смогла подписать этого клиента, то мне и вовсе ловить нечего. Просто переоценила свои силы, уперлась лбом в стену и теперь осталась с носом, попутно потратив уйму времени.
Работать с производителями кастрюль и сковородок, конечно, не так прибыльно, зато сделки идут быстро и без лишней головной боли. А ключевые клиенты сулят огромные деньги, но порог входа невероятно высок, и времени уходит уйма — оступишься, и все труды насмарку.
Сидишь тут, глядя в чужую тарелку, пока в твоей собственной почти ничего не осталось, да и в чужую положить нечего — так и помереть с голоду недолго.
— Дочка, скоро праздник, купи-ка свиной головы, — моя мама отправила в рот лодку помидоров с яйцом.
Я жевала огуречные соленья:
— До праздника еще целая неделя.
— Сейчас в ленте только и говорят, что про свиную голову. Давай в этом году сядем за стол пораньше.
— Это блогеры ради рекламы брендов едят юаньсяо уже на пятый день нового года и наворачивают свиную голову до окончания первого лунного месяца, — ответила я. — Нормальные люди ведь ждут второго дня второго месяца.
Мама сердито нахмурилась:
— Просто захотелось мне свиной головы, нельзя разве?
— Можно, завтра после работы куплю.
— Не надо тебе ничего покупать, я сама с утра схожу. Просто предупредила тебя.
Я вздохнула:
— Только что снег прошел, на улице скользко. Сидела бы ты дома со своими ногами, не дергалась.
У мамы ревматизм, в пасмурные дни и в снегопад ноги начинают ныть. В худшие периоды одна нога опухает сильнее другой, так что до кровати еле добираешься, не говоря уже о том, чтобы спускаться по лестнице.
Эта болезнь привязалась к ней во время послеродового периода.
Тогда мой отец оставил ей тысячу юаней и сбежал с другой женщиной.
Я понятия не имела, как он выглядит — дома не осталось ни одной его фотографии, даже свидетельства о браке не было. Тридцать лет назад в деревнях играли только свадебные пиры, регистрировать брак особо не принято было.
Мама рассказывала, что у отца был полный букет дурных привычек, и лишь лицом он кое-как вышел. Еще она говорила, что я похожа на него, поэтому каждый раз, глядя в зеркало, я была уверена, что папаша обладал неземной красотой.
Иначе с чего бы ему запасть в душу дочке богатого человека?
— В следующем месяце переедем в высотку с лифтом, станет намного легче. — Я положила маме в тарелку кусочек ребрышка.
Строящийся дом сдадут в следующем месяце: первый взнос — двести тысяч, ипотека на тридцать лет, ежемесячный платеж — четыре тысячи.
До окончания института мама отдавала все заработанные деньги на мою учебу. Когда я устроилась на работу, она скопила сто тысяч и отдала их мне на покупку квартиры.
При поступлении в институт мои баллы просели, и специальность распределили автоматически — так я проучилась четыре года на маркетинге, а после выпуска как раз пошла в продажи. Зарплата здесь привязана к процентам: в первые месяцы контрактов не было, на руки выходило около трех тысяч, и лишь на второй год ситуация начала выправляться. Я отработала в продажах пять лет и накопила сто пятьдесят тысяч: сто ушло на первоначальный взнос за новую квартиру, тридцать — на машину, а двадцатку я оставила на черный день.
До перехода в ключевые клиенты мой стабильный доход составлял десять тысяч в месяц. За вычетом страховки и ипотеки оставалось около четырех. В отделе же планка высокая, и если не выполнить план по продажам, комиссионные режутся пополам. Тогда на руки выходило всего пять тысяч, и приходилось залезать в неприкосновенный запас.
— И то верно. Когда брали эту квартиру, в первую очередь позарились на район: выходишь — сразу рынок, всё под рукой. Не то что здесь, за каждым овощем на электроскутере ехать приходится, — приговаривала мама, обгладывая ребрышко.
http://bllate.org/book/30146/3672744
Готово:
