Объективные причины: меня перевели на задачи с высоким уровнем ключевых клиентов, и в Пиншене было потеряно много времени; субъективные причины: я хотел стать успешным менеджером по работе с ключевыми клиентами, но у меня не было ключевых клиентов; я хотел подписать ключевых клиентов, но у меня не было связей и ресурсов.
Винить себя за то, что у меня не было четкого позиционирования, за то, что замахивался слишком высоко. Теперь хочется взяться за дело и подписать мелких клиентов, но нет времени. Клятвенно пообещал маме, что что-нибудь придумаю, а в итоге все равно заставил маму занимать деньги. То, что я говорил, я не выполняю, ничего не могу добиться, и мне хочется лишь милости судьбы.
И нечего думать: в этом мире полно бедняг, с чего небесам жалеть меня?
Я хотел закрыть показатели, не хотел, чтобы вторая тетя требовала долг, хотел, чтобы мама могла спокойно наслаждаться на пенсии дома...
И вот, в самый последний день конца квартала, я в четвертый раз пришел в Пиншэн и на этот раз встретил Шэнь Юэшэна.
*
На письменном столе стоял сверхтонкий экран с большим дисплеем, под ним находилось вращающееся основание, излучающее холодный металлический блеск. Шэнь Юэшэн сидел за дисплеем, и было видно лишь половину его лица размером с ладонь.
— Сяо Юй, с финансовым отчетом из Сянчэна что-то не так, пусть старый Чжан пока подождет. — Шэнь Юэшэн был полностью поглощен просмотром дисплея и, даже не поднимая головы, судя по всему, принял меня за своего ассистента.
— Директор Шэнь.
Шэнь Юэшэн поднял голову и, увидев меня, слегка удивился.
Я заговорил напрямик:
— Я хочу переспать с тобой.
Шэнь Юэшэн бросил на меня взгляд и сразу раскусил меня:
— В конце месяца показатели провалил?
Когда мои мысли раскрыли, мне немного защигло лицо.
Свет из окна падал на его холодную белую кожу, его персиковые глаза отражали леденящий мороз. Шэнь Юэшэн перевел взгляд на дисплей и произнес:
— У меня сегодня нет времени препираться с тобой.
Я знал, что его прежнее предложение было лишь сиюминутным порывом, и, успокоившись, он уже не испытывал ко мне никакого интереса.
Но ради денег я должен был заинтересовать его.
Человеческий потенциал раскрывается под давлением.
Если не поддавить, я бы и сам не знал, что могу быть таким жалким.
Я крепко сжал кулаки и, пойдя ва-банк, выпалил:
— Мне не нужно 200 тысяч, хватит и 30 тысяч! 30 тысяч за раз, идет?
Многие геи ведут беспорядочную половую жизнь, а я боюсь подхватить заразу, поэтому не прошу 200 тысяч на долгосрочные отношения, а согласен на 30 тысяч ради быстрого решения вопроса.
Верну долг — и смогу заткнуть рот второй тете, да и маме больше не придется идти работать домработницей.
Шэнь Юэшэн снова перевел на меня взгляд и холодно усмехнулся:
— Разве ты не натурал?
— Теперь я поменял ориентацию.
— Раньше ты говорил, что даже если разденешься догола, не притронешься ко мне.
Я соврал на ходу:
— Я такого не говорил, ты расслышал.
— 30 тысяч за раз? Что за порода шлюх стоит таких денег?
Я стиснул зубы и ответил:
— Директор Шэнь, пока плата устраивает, я готов на всё.
Шэнь Юэшэн холодно усмехнулся — то ли сомневаясь в моих способностях, то ли разозлившись на меня.
— Слишком дорого, не покупаю.
— Но ты же сам раньше четко говорил...
— Что я говорил?
Он упоминал лишь о том, что дал бывшему компенсацию при расставании в размере 200 тысяч, но никогда не говорил, что даст 200 тысяч мне.
Сейчас его реакция явно выдавала желание кинуть меня на деньги. Знай я раньше, согласился бы тогда.
Сначала заполучить деньги, а потом уже думать над дальнейшими шагами — это всяко лучше, чем упустить возможность и остаться без средств к существованию.
— Ты говорил, что если в 200 тысяч за мониторинг общественного мнения входит секс, то об этом можно говорить.
Раз уж продать тело не получается, можно переключиться на рекламные услуги — пусть не верну долг, так хоть сохраню работу.
Шэнь Юэшэн подумал немного и произнес:
— Тогда я сказал, что это можно обсудить. Теперь я подумал и больше не хочу с тобой разговаривать.
— Почему?
— Другие компании могут сделать мониторинг за 150 тысяч, с какой стати мне переплачивать 50 тысяч и работать с тобой? — сказал Шэнь Юэшэн. — За 30 тысяч я не покупаю, так что цена возрастает до 50 тысяч. Повышаешь цену на ходу, считаешь себя какой-то редкостью?
Ох, продать тело не удается, рекламу тоже не продать. Какая же я редкость, я просто никому не нужная дешевка.
Я стерпел унижение и попытался всучить себя подешевле:
— Директор Шэнь, я делаю это впервые и не знаю, какого качества будет услуга, поэтому предлагаю скидку на мониторинг: не 200 тысяч, а 170 тысяч будет в самый раз.
Раз уж по отдельности не покупают, остается только пакетное предложение.
С 170 тысяч выйдет больше 40 тысяч валовой прибыли — этого хватит, чтобы выполнить план продаж.
— Впервые? — Шэнь Юэшэн нахмурился. — С таким, как ты, я еще должен радоваться, что с тебя денег не беру.
А? Я чист и невиновен, сам им не брезгую, почему же он мной брезгует?
Я не понимал.
Хотя я и не понимал, это не мешало мне следовать его логике и задирать цену:
— Именно потому, что это впервые, я и даю тебе такую цену! Потом, когда появится опыт, цена уже будет другой.
Компьютер звякнул, Шэнь Юэшэн застучал по клавиатуре, даже не удостоив меня взглядом.
Этот человек мыслит крайне расчетливо, в словах не подкопаешься, забрать у него хоть что-то — непосильная задача.
Я снова уступил и пустил в ход уловки сутенера:
— Один плюс один в подарок, 170 тысяч за два раза, пойдет?
Шэнь Юэшэн с бесстрастным лицом стучал по клавишам, словно и не слышал меня.
— Директор Шэнь, а какая у вас психологическая цена?
Шэнь Юэшэн раздраженно бросил:
— Я не хочу ломать натуралов и не интересуюсь девственниками, которые хреново справляются в постели.Черт, когда раньше он хотел меня затащить в постель, то прямо кадрил, даже не спросив, натурал ли я; а теперь передумал — и вдруг зауважал меня.
— Ох уж эти латентные геи, — искренне выдал я. — Если техника хромает, её ведь можно подтянуть! Давайте так: сегодня последний день квартала, у меня горит план, отдам вам по фиксированной цене — сто шестьдесят тысяч!
— Совесть вообще есть?
— При покупке за сто шестьдесят тысяч — вторая услуга в подарок!
— Катись.
Ничего не поделаешь, пришлось снизить цену до предела:
— Директор Шэнь, в нашу первую встречу я много в чём провинился, теперь я понял свои ошибки. Мне действительно очень нужен этот контракт. Другая компания предлагает вам за сто пятьдесят тысяч, я сделаю за те же сто пятьдесят, идет?
При ста пятидесяти тысячах валовая прибыль составит более двадцати тысяч, а с учетом уже подписанных договоров как раз набежит восемьдесят тысяч — этого хватит, чтобы удержаться на работе и сохранить квалификацию.
На этот раз Шэнь Юэшэн не стал отказываться. Опершись на спинку кресла руководителя, он скрестил руки на груди и уставился на меня.
Падшая шлюха, уже упавшая на дно, от малейшей подачки испытает тонкий психологический контраст. Сейчас мне оставалось утешать себя лишь мыслью: «Хоть не снизу принимаю».
То, что Шэнь Юэшэн поддался импульсу и затащил меня на встречу на почве раздражения от бывшего, а потом цеплялся к каждой мелочи, доказывало: у него сильная гордость и он отчаянно дорожит лицом.
Таких людей только на слабо и брать — чуть задень, сразу клюнут.
Момент для подписания договора настал критический, без провокации сделку не сдвинуть.
Я выдавил улыбку и произнес с двусмысленным подтекстом:
— Директор Шэнь, вы всё время отвергаете меня, это потому что вы не можете?
Бах!
Чашка с водой врезалась в стену за моей спиной.
Хорошо, что реакция у меня молниеносная — помедли я хоть долю секунды, точно пролилась бы кровь.
Худой как щепка, а темперамент какой бурный, да и силенок в руках не занимать.
Шэнь Юэшэн поманил меня пальцем, приказывая подойти.
Я обошел монитор и встал прямо перед ним.
Его изящные пальцы сделали несколько кликов мышей. Я заглянул в экран: там была переписка Шэнь Юэшэна с другим менеджером по продажам.
Предложенная конкурентами цена за мониторинг соцсетей действительно составляла сто пятьдесят тысяч, но вот вспомогательных инструментов там было явно не меньше, чем у Ланьхай.
Шэнь Юэшэн произнес:
— У вас у продаванов принято правило первого прихода: он ведет со мной переговоры уже полгода, с какой стати мне подписывать договор с тобой?
Если бы этот контракт нельзя было спасти, он не стал бы показывать мне переписку. А раз показал — значит, заключить его возможно, просто есть дополнительные условия.
Мало того, что цена та же, что и у других компаний, так он еще и решил поживиться за мой счет — просто ухватился за то, что у меня горит план, и теперь принуждает меня покориться.
Когда-то я за двести тысяч не соглашался, а теперь скатился до инструмента для заключения сделок.
Жалко. Поистине жалко.
Пришлось идти на компромисс:
— Чего хочет директор Шэнь?
Пальцы Шэнь Юэшэна проскользнули под мою рубашку, подцепили пуговицу за петлю и потянули меня вниз.
Ниже, ниже, еще ниже… пока щека не коснулась бедра.
Мою голову согнуло в пояснице, скрючив в три погибели, словно креветку, а над макушкой прозвучал прохладный голос, полный искушения:
— Я могу подписать с тобой договор. И оплату проведу хоть сегодня.
— Спа…
Договорить я не успел: удар кожаного ботинка пришелся под колено, и я рухнул на колени, уткнувшись лбом в промежуток между его ног.
Шэнь Юэшэн сидел в кресле руководителя, высокомерно глядя на меня сверху вниз. В его глазах читалась жалость, словно он подавал милостыню нищему.
— Раз ты не хочешь делать это по-хорошему, а у меня как раз нет времени, давай сойдемся на среднем.
Он выдернул ремень, прижал мою голову к своему бедру и приказал:
— Лижи.
Глава 7. Под письменным столом
Шэнь Юэшэн сидел в просторном кресле руководителя, и от его миниатюрной фигуры исходила мощная аура.
Черная натуральная кожа подчеркивала белизну кожи. Его пальцы то и дело постукивали по подлокотнику, словно он был благородным и холодным монархом, свысока взирающим на пыль под своими ногами.
Я стоял на коленях, прижимаясь ими к холодной плитке. Холод полз вверх по позвоночнику, пока я неотрывно смотрел на мыски его кожаных ботинок.
По-моему, заниматься таким оказалось куда страшнее, чем ложиться в постель.
Он по-прежнему сидел закинув ногу на ногу и не выказывал намерений заходить дальше — вполне возможно, всё еще надеясь заставить меня отступить.
Но если я отступлю, то провалю аттестацию, меня уволят с работы, я не смогу вернуть долги, и моя мама будет сидеть на голодном пайке...
Я ухватился за его ремень.
Шэнь Юэшэн перехватил мою руку. Очевидно, он никак не ожидал от меня такого и слегка растерялся.
За те несколько встреч я уже раскусил его: Шэнь Юэшэн лишь кажется гордым и отстраненным, а на деле ужасно инфантилен, стоит только немного задеть его самолюбие — и он тут же клюнет.
И точно: желая помер со мной силами, он тихо фыркнул, медленно разжал пальцы и опустил ногу.
Начальство вечно твердит: хочешь в продажах преуспеть — умей угождать.
Я и сам понимал, что с клиентом надо сюсюкаться, но никак не думал, что мне доведется угождать ТАК.
Раз уж дошло до такого, оставалось настраиваться на позитив.
Если бы Шэнь Юэшэну был не нужен мониторинг соцсетей, мне бы и лебезить не имело смысла.
Только этим я себя сейчас и утешал.
Солнце, море, пляж, красотки, бикини…
Сдерживая физическое отвращение, я заставлял свой мозг рисовать приятные картины.
Ухватив меня за загривок, Шэнь Юэшэн дернул вперед, заставив проползти на четвереньках полкруга, а потом длинной ногой оттеснил меня назад, словно какого-то быка или коня, и загнал под письменный стол.
Я уперся спиной в массивное дерево: половина тела осталась под столом, а половина — между его ног.
http://bllate.org/book/30146/3672746
Готово:
