Такое красивое, фотогеничное лицо — трудно поверить, что этот человек только что был тем самым оживленным юношей, с такой страстью мчавшимся вниз по склону.
Уильям то и дело поглядывал на него, пытаясь убедиться, что этот юноша перед ним — действительно тот самый близкий друг из его воспоминаний.
Он убрал дрон и, словно открыв дверь в новый мир, ошеломленно произнес:
— Я тебя едва узнал!
В конце концов, за то время, что тот провел в санаториях и реабилитационных центрах, он казался таким опустошенным и безучастным. Даже когда они вернулись в Китай, Уильям не решался расспрашивать его о прошлом, боясь разбередить тяжелые воспоминания.
— Но сегодня я смотрю на тебя и вижу: даже твой дух и жизненная энергия стали намного лучше, чем когда мы виделись в прошлый раз, каких-то десять с лишним дней назад!
Изменения, которые спорт привносит в человека, прежде всего отражаются на его внутреннем состоянии и внешнем облике.
Янь Сы хоть и не придавал этому значения, но в последние дни, умываясь и глядя на свое отражение в зеркале, нет-нет да и вспоминал себя из прошлой жизни — болезненного и угрюмого.
Действительно, кое-что изменилось.
Полноценный даунхилл на лонгборде оказался еще более захватывающим и свободным, чем он предполагал.
Поскольку перепад высот на холме в парке был невелик, Янь Сы ограничился шлемом-фулфейсом и простыми защитными перчатками с наколенниками.
Это был первый опыт Янь Сы в даунхилле на лонгборде, и Уильям отснял на дрон весь процесс.
Он открыл планшет, чтобы пересмотреть кадры, и не переставал восхищенно приговаривать:
— Настоящий спортивный гений! Еще в школе, когда я видел, как ты играешь в гольф и занимаешься конным спортом, получая высшие баллы по всем дисциплинам, я понимал: у тебя невероятный спортивный талант!
Янь Сы нечего было ответить на поток лести от друга.
Ему было достаточно того, что он сам знал свои возможности.
Внезапно Уильям о чем-то вспомнил и тихо спросил:
— А про то, что ты занялся даунхиллом на лонгборде… дядя, тетя знают? И твой брат?
— Они не знают.
— Даже брат?
— Они не спрашивали, чем я занимаюсь, оставшись в Китае, я и не говорил.
Уильям: «...»
Янь Сы допил воду, машинально облизнул губы и добавил:
— Только ты сам им не рассказывай.
— Боишься, что они будут волноваться? Не переживай, я не проболтаюсь.
— Нет. Просто лишние проблемы ни к чему.
— ...
Теперь, когда Янь Сы уже сделал свои первые шаги в даунхилле, он не мог точно описать свои чувства. Лишь знал одно: когда он стоит на вершине и вместе с доской ныряет в ослепительно извилистую горную дорогу, свист ветра в ушах словно напоминает ему: он еще жив, он не должен сдаваться!
Ему хотелось снова и снова мчаться вниз на своей доске.
Уильям и не ожидал, что Янь Сы так быстро освоит этот экстремальный вид спорта.
Это было чертовски круто.
Поверив в решимость друга участвовать в открытых соревнованиях, он сказал:
— Ты ведь в следующем месяце едешь на соревнования в Сычуань? Давай я поеду с тобой.
После первой успешной попытки Янь Сы был полон азарта, но Уильям остановил его:
— Самое главное в жизни — это еда. Посмотри, сколько времени, ты тренировался весь день, как бы здоровье не подорвать? Пойдем лучше поедим.
Янь Сы: «...»
Он посмотрел на Уильяма, который умоляюще хлопал глазами.
— Ладно.
—
В ресторане.
Уильям с аппетитом ел. Заметив, что Янь Сы почти не притронулся к еде, он облизнул губы, о чем-то вспомнил и произнес:
— Слышал, что мой двоюродный дядя добровольно перевелся в дочернюю компанию? Ну, ту самую — MOTOR, с которой одни проблемы?
Уильям тоже был полукровкой: его бабушка и бабушка Габриэля были двоюродными сестрами, так что они общались довольно близко.
Янь Сы равнодушно ответил:
— Угу, слышал.
— Тогда ты, должно быть, очень удивлен!
Однако, договорив, он увидел, что лицо собеседника осталось совершенно спокойным, без тени ожидаемой реакции. Уильям замер:
— Чуть не забыл, ты сейчас ко всему безразличен.
Янь Сы потягивал апельсиновый сок:
— Ничего страшного, продолжай.
— ...В общем, когда я узнал, то был в шоке. — Уильям посмотрел на невозмутимого друга и продолжил: — Ты же знаешь, пять лет назад у серии кроссовых мотоциклов XC в Северной Америке выявили проблемы с безопасностью из-за контроля качества. Хотя те шестьдесят машин экстренно отозвали и до аварий не дошло, это сильно ударило по доверию к бренду.
— В итоге развитие мотоциклов FRK шло вяло, и я понимаю, почему покупатели с опаской относятся к бренду. Но зачем мой дядя без лишнего шума полез в это пекло? Ради чего?
В конце Уильям вздохнул:
— Впрочем, уверен, он на сто процентов уверен в своих силах, раз решил взяться за MOTOR. Но он ведь ради этого ушел с должности в материнской компании, очень жаль.
Даже будучи младшим родственником, Уильям знал, сколько усилий приложил Габриэль.
Он был единственным сыном председателя совета директоров, но никогда не пользовался своим положением ради личной выгоды.
— Но дядя всегда был амбициозным человеком. Мама сказала, что он недавно вернулся в Китай именно по делам компании. — Уильям внимательно наблюдал за выражением лица Янь Сы. — Скоро я с ним встречусь. Янь Сы, хочешь поехать со мной?
Неизвестно почему, но шумная атмосфера ресторана вдруг стала для Янь Сы почти неслышной.
У Янь Сы и Габриэля почти не было точек соприкосновения. Те редкие встречи, что случались в детстве на семейных торжествах, можно было пересчитать по пальцам.
С тех пор как он бросил учебу и вернулся в Китай, он ни разу не видел Габриэля лично.
Все новости о нем он узнавал лишь равнодушно — из интернета или от других людей.
Это странное чувство, давящее на грудь, смущало Янь Сы. Он нахмурился и спокойно спросил:
— ...Зачем? Он меня не знает, почему я должен идти?
Уильям замер.
Он специально упомянул дядю при Янь Сы, потому что думал, что в юности тот был тайно влюблен в Габриэля — и, возможно, чувства остались до сих пор.
Ему хотелось узнать, есть ли у Янь Сы хоть какая-то реакция на человека, который ему когда-то нравился.
Но глядя на его холодное, отстраненное выражение лица, он понял: ответ очевиден.
Верно, на что он надеялся...
Уильям отмахнулся:
— Ой, да просто подумал — надо же тебе чаще выбираться в люди!
Янь Сы ответил:
— Но мне нужно готовиться к соревнованиям.
— Тогда не пойдем.
— Угу.
Уильям не падал духом.
По крайней мере, то, что Янь Сы выбрался из тени той аварии — уже огромный успех!
-
В середине обеда внезапно завибрировал телефон.
Янь Сы получил сообщение.
— Что такое?
— Ничего. Пришли деньги за расторжение контракта с Байчжоу, и еще... в чате обсуждают соревнования.
— В чате?
— Да, это группа единомышленников, куда я вступил.
Там были сплошь райдеры, занимающиеся даунхиллом.
Вспомнив недавнюю похвалу Уильяма, Янь Сы сказал:
— Ты думаешь, что у меня спортивный талант, но на самом деле, если я и прогрессирую так быстро, то только благодаря их помощи.
Даунхилл в Китае появился поздно, системных тренировок нет, все действуют по наитию. Но даже так нашлось немало энтузиастов, которые создали свои сообщества. Даже в комментариях под видео часто можно найти ссылки на чаты любителей.
Они обсуждают технику исполнения, делятся опытом неудач, размышляют о смысле лонгбординга и организуют дружеские встречи.
После того как Янь Сы добавился в группу, он периодически подавал голос, задавая вопросы по технике. Ему всегда отвечали с готовностью и теплотой, делясь мудростью «бывалых» с новичками.
Большую часть времени обсуждения крутились вокруг предстоящего во втором месяце Второго открытого чемпионата.
Они надеялись, что этот турнир станет поворотным моментом, чтобы путь даунхилла в Китае перестал быть одиноким, чтобы о нем узнало как можно больше людей, чтобы они смогли ощутить всю прелесть экстремального спорта.
Словно искатели приключений.
-
Глава 7
Выйдя из машины, Янь Сы залез на заднее сиденье и достал свой лонгборд и экипировку.
Уильям, сидя за рулем, спросил:
— Точно не нужно подбросить тебя до дома?
Янь Сы:
— Не нужно.
— Ну ладно, тогда ложись спать пораньше, отдохни!
— Понял. До встречи.
В жилом квартале в центре города к ночи было довольно тихо, машин почти не было.
Проводив взглядом удаляющийся старый автомобиль, Янь Сы остался стоять под звездным небом, глядя на лонгборд в руках, а затем перевел взгляд на землю, где его тень сливалась с доской в единое целое.
«Тук».
Лонгборд упал на землю.
Янь Сы, который только что уверял, что идет домой спать, развернулся, встал на доску и уверенным движением слайда заскочил на пустую дорогу, направляясь в определенную сторону.
Ритмичный шелест колес по асфальту эхом разносился по улице, словно сердцебиение ночного города.
Через двадцать минут.
Янь Сы, который изначально хотел просто потренировать движения, очнулся, когда понял, что уже подъезжает к подножию паркового холма.
Было одиннадцать вечера. В это время ему следовало бы быть дома, но, взглянув на гору, возвышавшуюся перед ним, он вдруг с пугающей ясностью подумал:
«А может, еще разок?»
Дневной спуск прошел успешно, но в плане техники, скорости и прохождения поворотов он еще не достиг идеала. Сейчас, в глубокую полночь, людей нет, возможно, результат будет другим.
В конце концов, раз уж он приехал...
Он подхватил пакет с защитой и, обойдя основную трассу, пошел к вершине по лестнице, встроенной в склон холма.
По сравнению с самим спуском, подъем по лестнице оказался для райдеров самым тяжелым испытанием для выносливости. Каждый раз после захватывающего дух спуска им приходится снова испытывать свое тело на прочность.
Если бы на гору ходил автобус, было бы проще, но Янь Сы выбрал небольшой холм.
-
Леса и поля вокруг были залиты густой ночной тьмой, лишь кое-где виднелись призрачные, тусклые отблески фонарей, создающие иллюзию тишины.
Легкий прохладный ветерок вызывал тихое, таинственное шелестение листвы.
Поднимаясь по лестнице, Янь Сы вспомнил, как во время предыдущих тренировок встречал на склоне ту самую дикую кошку, которая вечно «бросалась под колеса».
http://bllate.org/book/30157/3674486
Готово:
