Готовый перевод I Rely on Melodrama to Conquer the Immortal Venerable / Система мелодрамы: Покорить холодную бессмертную: Глава 18

Цю Иньань сдерживала бушующий в груди гнев и, скрипя зубами, произнесла: — Какое еще такое поведение ты только что упомянул?

Фан Ичэн выдал изумленное «а», указав на стоявшую рядом Шу Цаньхэн: — Да вот же она. Она прилепила тебе на лицо бумажку, а ты почему не сопротивлялась? Она ведь твоя ученица, это же величайшее неуважение!

Цю Иньань наконец совладала с собой, смахнула с лица несколько бумажных полосок и холодно бросила: — Я ее наставник, и раз она не может одолеть вас в бою, то это моя вина, так что вполне естественно, что удар принимаю я.

Фан Ичэн долго размышлял над ее словами, почерпнув для себя немало полезного, и, сложив руки в почтительном поклоне, произнес: — Мастер пика Шу, снимаю перед вами шляпу. Ваше великодушие и чувство ответственности намного превосходят мои собственные.

Цю Иньань: — …

Разве Мастера пика из секты Чанцин могут быть такими наивными? Верят абсолютно всему, что им говорят.

Выглянув из-за бумажных полосок на игровой стол, она небрежно собрала разбросанные вещи и предложила: — Сначала поедим, а потом продолжим играть.

— И то верно, — довольно кивнул Фан Ичэн, первым выбрав себе место и подманивая Цю Иньань жестом: — Мастер пика Шу, садитесь скорее.

Цю Иньань уселась напротив него, усадив рядом и Шу Цаньхэн. Столик изначально был маленьким, на четырех человек, но пара дополнительных табуретов позволила им кое-как уместиться.

Шу Цаньхэн положила в пиалу наставника мясной шарик: — Попробуй.

Фан Ичэн на несколько секунд замер, однако быстро взял себя в руках. На сегодняшнем пике Фэнси было слишком много странностей, и он решил, что в каждом месте свои порядки — раз он к ним не привык, то и ставить их под сомнение не стоит, лишь бы всех всё устраивало и никто никому не вредил.

Откавшись от предвзятости, Фан Ичэн, который всегда ставил наставника превыше всего, решил полностью влиться в атмосферу пика Фэнси. Он подцепил палочками кусочек вяленого мяса и положил его в пиалу Фэн Мо, после чего с легкой улыбкой произнес: — Ты тоже попробуй.

Цю Иньань: — …

Кажется, теперь она понимала, почему реакция Фан Ичэна была столь бурной.

В самом этом жесте не было ничего плохого.

Но если представить такое поведение от лица наставника по отношению к ученику, выглядело это крайне странно.

Как бы выразиться...

Слишком уж балует, прямо как молодая парочка... Тьфу-тьфу-тьфу, в общем, со стороны это смотрелось очень непривычно.

Однако сейчас она не могла применять двойные стандарты, а потому не смела высказывать свои сомнения вслух.

Цю Иньань молча положила себе в пиалу мясной шарик и принялась есть с изысканной утонченностью и благородными манерами, отправляя в рот столь крошечные кусочки, что даже сама засомневалась, откусила ли вообще хоть что-нибудь.

Воодушевленный Фан Ичэн перепробовал все блюда на столе: — Мастер пика Шу, ваша стряпня и правда великолепна! Вы двое тоже не стесняйтесь, налезайте, — обратился он к двум другим ученикам.

Те двое почти не разговаривали, и лица у них были совершенно бесстрастными — от них везло отчуждением, способным оттолкнуть любого на тысячу ли вокруг. Тем не менее, стоило Фан Ичэну закончить фразу, как они совершенно непринужденно принялись за еду.

— Мастер пика Фан, раз уж у вас трое учеников, как вы можете класть еду в пиалу только одному? — не удержалась от вопроса Шу Цаньхэн.

Выражение лица Фан Ичэна мгновенно изменилось. Нахмурившись, он посмотрел на двух остальных учеников с легким смущением: — Они оба молчаливы и упрямы, словно чурбаки, в них нет ни капли человечности. Даже если я буду к кому-то пристрастен, они и то не станут меня упрекать.

Он перевел взгляд на Фэн Мо, и та самодовольно кивнула, тут же подкладывая ему кусочек курицы с перцем.

Если бы Шу Цаньхэн не заговорила об этом, Фан Ичэн, пожалуй, никогда бы и не задумался о подобном.

Цю Иньань облегченно выдохнула: к счастью, у ее наставника была всего одна ученица.

Когда трапеза перевалила за половину и все уже изрядно захмелели, вдали посмертно раздался глухой звон колокола. Он прозвучал группами по три удара, выдав в общей сложности девять серий.

Фан Ичэн, выпивший больше всех и уже находившийся на грани между трезвостью и опьянением, при звуках колокола резко вскочил на ноги и, материализовав в руке широкий меч, бросился наружу.

Цю Иньань вопросительно посмотрела на Шу Цаньхэн.

Шу Цаньхэн понизила голос: — Это Небесный колокол возле Дворца Цинъюй. В секте Цзинъюань что-то случилось.

Ошеломленная Цю Иньань позволила Шу Цаньхэн вытащить ее за дверь, и лишь когда они ступили на мечи, тихо спросила: — Что за беда?

— Разный звон предвещает разное. Если колокол бьет целых девять серий, значит, либо на секту напало Царство Демонов, либо кто-то из своих отдал концы.

Она судорожно втянула воздух. Ни одна из этих двух перспектив не сулила ничего хорошего.

Когда они прибыли на место, площадь перед Дворцом Цинъюй уже была заполнена людьми. Желая оградить учеников от излишней суеты, Му Чанцин запечатал целую гору, так что адепты с низким уровнем духовной силы не могли даже ступить за барьер.

Единственное, о чем думала Цю Иньань, когда они проникали внутрь — слава богу, что в последние дни она усердно занималась культивацией. Не сумей она преодолеть этот защитный барьер, она бы опозорила пик Фэнси на весь свет.

Заметив прибывших, Му Чанцин поспешил навстречу. Он выглядел смертельно встревоженным, а его лицо и лоб покрывала испарина — в конце концов, какое бы из двух несчастий ни стряслось, оба они были из ряда вон выходящими.

— Вы двое наконец-то прибыли, — Му Чанцин держал в руке вскрытое письмо, к основанию которого все еще была приторочена стрела — судя по всему, послание выпустили из лука и вонзили куда следует. — Царство Демонов в последнее время проявляет беспокойную активность. Это письмо только что доставили внутрь. В нем говорится, что в скором времени они явятся, чтобы помериться силами с адептами нашей секты, а если мы откажемся, они вырежут всех до единого.

— Му Глава секты, не стоит паниковать, — Цю Иньань постаралась успокоиться и принялась утешать его: — В послании сказано сначала о состязании, а лишь потом о резне, что явно указывает на их желание испытать силу наших адептов. Стоит нам победить в поединке, как Царство Демонов ни за что не осмелится пойти на открытое нападение.

— Мастер пика Шу дело говорит, — Фан Ичэна прохладный ветер во время полета на мечах изрядно отрезвил, и теперь он выглядел предельно серьезным, растеряв всю свою былую игривость.

Сейчас Цю Иньань мечтала лишь об одном — вернуть свое тело обратно, ибо ей вовсе не улыбалось расхлебывать все эти проблемы.

Первым прибыл Линь Е, а последней подошла Цюй Цзиньсю.

Мастер пика Линь проявил жесткую позицию и первым делом внес свое имя в список участников.

Мастер пика Цюй, очевидно, была полна сомнений: состязание наверняка не ограничится схваткой лишь одного человека, да и победа над единственным противником не сможет запугать Царство Демонов. По ее мнению, следовало перенести испытания для адептов на более ранний срок, чтобы отобрать сильнейшую верхушку бойцов и заранее подготовиться к победе.

Му Чанцин счел ее предложение разумным, и поскольку трое из четырех Мастеров пика высказались за, проведение испытаний перенесли на неделю позже.

Возможно, из-за того, что секта Чанцин нуждалась в поддержке извне, Глава секты Му назначил на полмесяца вперед дату свадьбы с сектой Цзинъюань, тут же поинтересовавшись мнением Цю Иньань.

Изначально вопрос адресовался Шу Цаньхэн, но сейчас на ней была личина наставника.

Не зная, что ответить, Цю Иньань скосила глаза наставника вбок.

Шу Цаньхэн на мгновение задумалась и едва заметно кивнула. Тогда Цю Иньань дала Главе секты утвердительный ответ, согласившись на эту дату.

Событий за сегодняшний день накопилось с избытком, и Цю Иньань все еще пребывала в некотором оцепенении. К счастью, стоило им после совещания вернуться на пик, как Шу Цаньхэн согласилась вернуть ей ее собственное тело.

Цю Иньань чуть не расплакалась от удивления и благодарности: она уже несколько дней как разучилась нормально улыбаться и почти забыла, каково это — быть счастливой и беззаботной.

Стоило им поменяться обратно, как на ее лице застыла сияющая улыбка, которую она принялась старательно поддерживать.

Шу Цаньхэн скрестила ноги на ледяном ложе, сосредоточила ци, собрала дух и, долго регулируя дыхание, спокойно спросила: — Царство Демонов чинит бесчинства, да вдобавок подоспели испытания адептов. Я ранена, и моей духовной силы недостаточно, а твоя духовная сила слишком мала, чтобы противостоять демонам. Не желаешь ли ты пройти со мной парное совершенствование?

http://bllate.org/book/30170/3676310