Ван Мао прекрасно знал нрав генерала Вана:
— Твои дела в ближайшее время тоже будут не сахар. По мне так пускай генерал Ван и страшноват собой, зато у него деньги водятся. Ты просто уникум, такая возможность под носом, а ухватиться не можешь...
Сан Лань лишь равнодушно угукал в ответ, а когда допил горячую воду из стакана, прямо выпроводил гостя:
— Наговорился? Раз всё, возвращайся назад.
— А вот и не всё, — с противной усмешкой протянул Ван Мао, многозначительно глядя на Сан Ланя. — Матушка твоя больна, если сейчас операцию не сделать, Богу душу отдаст, верно?
Сан Лань не изменился в лице, только бумажный стаканчик в его руке издал глухой хруст. Подняв веки, он прямо посмотрел на Ван Мао.
— Чего это ты так на меня смотришь? — Ван Мао продолжал улыбаться и похлопал Сан Ланя по плечу. — Мы же в одной лодке, за одно дело радеем. Неужели я тебе зла желаю?
Придвинувшись ближе, Ван Мао прошептал ему на ухо:
— Генерал Ван передал, что готов дать тебе еще один шанс.
С учетом того, как сильно тебе нужны деньги, завтра вечером будет прием. Я беру тебя с собой, как тебе?
Сан Лань беззвучно усмехнулся. Какая знатная ловушка.
Прямо как в сюжете, выданном Системой.
Каким же небесным созданием должен быть главный получатель, чтобы этот тип влюбился с первого взгляда и пресмыкался перед ним до самой смерти? Сан Лань очень хотел на это взглянуть... но впереди еще будет масса возможностей, незачем спешить на завтрашний прием.
— Я не могу ждать до завтрашнего вечера, — глядя на Ван Мао, произнес Сан Лань. — Менеджер Ван, одолжи мне немного денег.
— Операция — дело не сиюминутное, к чему спешить?
— А я спешу.
— Даже если спешишь, я ничем не могу помочь, у меня нет денег. Кто просил тебя сегодня противиться генералу Ваню? Угодил бы ты ему как следует, глядишь, матушке уже и операцию бы закончили, — завел свою пластинку Ван Мао.
У Сан Ланя заболел желудок, и слушать этот бред больше не было никаких сил.
А Ван Мао всё не унимался, искренне веря в собственную правоту и в то, что Сан Лань растоптал его самые добрые намерения! Подумать только, среди всех его подопечных за четыре с лишним года только Сан Лань так и остался серой мышей.
Не будь у Сан Ланя приступа гастрита, он бы точно выгнал этого наглеца, но сейчас он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Лишь поморщившись и бросив взгляд на дверь палаты, он предостерег Ван Мао:
— Тише.
Едва он договорил, как дверь соседней палаты с грохотом распахнулась, и прежде чем показался сам человек, раздался его голос:
— Заткнитесь!
Оттуда вышел мужчина среднего роста с полудлинными волосами и в защитной маске. Он холодным взглядом окинул Ван Мао, бросив недружелюбно:
— Что, больница ваша?
Мужчина презрительно покосился на Ван Мао, затем перевел взгляд на Сан Ланя и процедил сквозь зубы:
— Трус.
С этими словами он прошел мимо них, даже не обернувшись.
Лицо Ван Мао перекосило от обиды, но он не смел огрызаться раньше, не смел и теперь — даже вслед побоялся выругаться.
Сан Лань — всё-таки артист. В прежние годы он был никому не известен, и когда матушку Сан Ланя, замеченную папарацци, привезли в государственную больницу, ее тут же перевели в частную клинику. Все заработанные за эти годы деньги Сан Лань оставлял здесь.
Сюда не попадали простые люди, но главное было в другом... Ван Мао узнал бренд одежды на том человеке — такие вещи он видел только по телевизору.
Потемпев лицом, Ван Мао посмотрел на Сан Ланя.
Тот лишь блекло улыбнулся в ответ:
— А ведь он прав, верно?
Сан Лань больше не хотел тратить время на Ван Мао, у него болел желудок.
— Давай заключим сделку, мне срочно нужны деньги.
·
Возле операционной Сан Лань только что выпил лекарство и теперь согревал руки о чашку с кипятком.
Система в его голове тяжело вздохнула.
[Ох, мой носитель! Как ты мог с ним согласиться? Ты же сам себя ввергаешь в пасть дракона!]
В юности по глупости Сан Лань подписал с компанией кабальный контракт, но при всей его кабальности до полного дна дело всё же не дошло. В то время Сан Лань был просто глуп, но не слабоумен, и хотя соловьиные трели Ван Мао звучали подозрительно, кое в чем он говорил разумно. Срок контракта составлял всего пять лет, однако как раз перед самым освобождением его дорогой носитель вдруг сам завел разговор о продлении и переходе на черный пиар. В качестве примеров Сан Лань привел события, которые должны были произойти по сюжету дальше, да еще и приукрасил всё так заманчиво, что впору было ослепнуть от золотого сияния.
Тогда глаза Ван Мао загорелись небывалым блеском, но жадность фраера сгубила, и он выкатил кучу дополнительных условий. Сан Лань согласился, не раздумывая, и лишь нетерпеливо подгонял менеджера.
Даже забыв про свой обычный тон, Ван Мао думал только о деньгах, которые вот-вот упадут ему в карман. Он вмиг стал услужливым, начал заботиться о здоровье Сан Ланя, советовал не простужаться, принимать лекарства и беречь желудок, чтобы не злить генерала Вана, а заодно засуетился, устраивая матушку на операцию.
Проявив невиданное усердие и страшную расторопность, он едва ли не сам тащил контракт, умоляя Сан Ланя подписать его на месте.
Жалкий же был у нее носитель — можно сказать, продал себя с потрохами.
Рассеянно глядя на горячую воду в чашке, Сан Лань мысленно ответил Системе:
— Разве не главное, что он не привел кого-то другого?
Система на секунду онемела. Вообще-то она понимала: даже если бы Сан Лань не пошел на сделку с Ван Мао, тот вскоре втолкнул бы его в другую западню. Всё, чему предстояло случиться дальше... с лихвой хватило бы, чтобы погубить Сан Ланя.
В этом договоре о продаже души хуже всего было лишь то, что события просто ускорились.
К тому же, поступив так, он, пожалуй, нашел наилучший выход из положения для больной матери.
Вот только Система недоумевала. Обращаясь к Сан Ланю, она спросила: [Носитель, прошу прощения за прямоту, но эта операция твоей матушки... обречена на провал.]
Так зачем же тогда обязательно везти ее в операционную? Переждал бы эти несколько месяцев осторожно, а как срок выйдет — расторгнул бы контракт с компанией. Потом можно было бы придумать, возвращаться в индустрию развлечений или нет... Постепенно и путь к спасению забрезжил бы не так далеко.
Сан Лань лишь хмыкнул. Выпрямившись, он прислонился спиной к стене и бросил боковой взгляд на три красных иероглифа над дверью. Закрыв глаза, он попросил:
— Закончится операция — разбуди меня, спасибо.
Система поняла: носитель снова не желает с ней разговаривать.
Триста мысленно вздохнула: путь предстоял долгий и трудный, судя по всему, ее ждал эпический провал на старте. А ведь она окончила Академию Систем с отличием! Если об этом узнают в родном мире, сородичи засмеют ее до смерти.
Теория и практика — и впрямь две разные вещи.
Переключив внимание на операцию, Триста стала ждать ее окончания, чтобы дернуть носителя, но в итоге это даже не потребовалось — Сан Лань просто прикрыл глаза, прислонившись к стене.
http://bllate.org/book/30189/3679075
Готово:
