Готовый перевод I, a Steel Straight Man, Was Bent by a Ghost / Стальной характер, или Как призрак сбил меня с пути: Глава 4

— Эй!

Действие опередило мысль, и пока разум возвращался к нему, Доу Чэн уже схватил Цюй Чжуна за локоть:

— Ты еще не ответил на мой вопрос. Если сегодня же не объяснишься толком, проваливай из моего дома!

— Ты так обращается к своему спасителю? — Цюй Чжун с полуулыбкой посмотрел на Доу Чэня. Половина его красивого лица скрывалась в тени, и от прежней дневной мягкости и утонченности не осталось и следа, зато проступило нечто зловещее и жуткое.

— В смысле? — от внезапно хлынувшей от собеседника зловещей ауры Доу Чэню захотелось разжать пальцы, но рука словно прилипла к чужому локтю, притянутая магнитом, и совершенно не подчинялась воле.

В следующее мгновение Цюй Чжун приподнял Доу Чэня и тут же вжал в стену.

— Ну и сущий же ты мерзавец, который сильных боится, а перед слабыми хорохорится, — Цюй Чжун обездвижил его в тесном пространстве, заняв абсолютно доминирующую позицию. — Если бы не я, тебя бы только что утащил свирепый призрак. Юноша должен быть благодарен.

От слов свирепый призрак Доу Чэн судорожно втянул воздух. Все еще не до конца отойдя от пережитого ужаса, он сглотнул слюну и испытующе посмотрел на Цюй Чжуна:

— Так ты даос?

Цюй Чжун чуть изогнул губы и повернулся к выходу.

И тогда Доу Чэн посмотрел ему под ноги.

У того не было тени!

Какой к черту даос!

Этот парень вообще не человек!

От этого открытия Доу Чэня пробрало ледяной дрожью, но он не мог вымолвить ни слова. Даже легкий хлопок закрывающейся двери заставил его испуганно вздрогнуть.

Кто же он такой на самом деле? Если бы сейчас кто-нибудь спросил, каково это — находиться в одной комнате с призраком? Доу Чэн непременно заорал бы во всю мочь: мать вашу, это ощущение, будто душа покидает тело!

Он слышал собственные бешеные удары сердца, но при этом все тело окостенело и не подчинялось, разум оставался ясным, а нервы были парализованы.

С тех пор как Цюй Чжун ушел, Доу Чэн так и стоял, прижавшись спиной к стене, в оцепенении, а его ноги тряслись, словно сито. Лишь спустя долгое время он, казалось, резко вернулся к жизни и плюхнулся на пол, не в силах даже подняться на ноги.

В таком состоянии Доу Чэн машинально шарил по карманам в поисках сигарет. Зажав одну в зубах, он долго не мог высечь огонь — чиркнул зажигалкой с десяток раз, пока внезапно с треском не вспыхнул язычок пламени, чуть не опалив ему брови. Но стоило признать: вкус никотина действительно немного успокоил его натянутые до предела нервы. Он курил одну сигарету за другой. Он и сам не знал, как пережил эту ночь, пока с рассветом его мутный, объятый ужасом рассудок наконец по-настоящему не прояснился.

Он понятия не имел, остался ли Цюй Чжун в доме, но точно знал, что нельзя продолжать здесь запираться.

Подумав об этом, он с упором на руки поднялся и попытался повернуть дверную ручку.

Дверь с щелчком отворилась.

На сердце у Доу Чэня отлегло, но тут же он снова затаил дыхание и бросился к выходу из прихожей. Не успел он распахнуть дверь и выскочить наружу, как бронированная дверь открылась сама собой — вошел Цюй Чжун с пакетом наперевес.

— Встал? — Цюй Чжун бросил взгляд на замершего в нерешительности Доу Чэня и, ведя себя так, будто ничего не случилось, закрыл дверь и прошел внутрь. — Умывался? Я купил соевое молоко, жареные палочки и сяолунбао. Не знал, что ты любишь, поэтому взял наугад. Если еще не умывался, то бегом умывайся и выходи завтракать. Ты ведь, кажется, со вчерашнего вечера ничего не ел, сейчас наверняка проголодался?

Доу Чэн в шоке уставился на ноги Цюй Чжуна. Свет из окна падал как раз на то место, где тот стоял: пусть это был совсем крошечный и незаметный лучик, он отбрасывал длинную тонкую тень.

Тень есть!

Неужели прошлой ночью у него просто двоилось в глазах?

Нет!

С тенью еще можно было списать на собственную ошибку, но как же бумажный человек? А этот свирепый призрак? Даже если... даже если сейчас тень на месте, поведение этого парня прошлой ночью никак не позволяло назвать его нормальным человеком!

— Чего это ты так на меня смотришь? — Цюй Чжун опешил от такого взгляда и даже инстинктивно оглядел себя с головы до ног.

Это растерянное выражение лица вовсе не выглядело наигранным.

Если бы Доу Чэн не просидел так до самого рассвета, то, глядя на подобную реакцию собеседника, он и сам усомнился бы, не приснилось ли ему всё случившееся вчера. Но ведь это происходило наяву...

И все же тень и реакция Цюй Чжуна снова повергли Доу Чэня в растерянность.

— Ты... — они долго таращились друг на друга во все глаза, пока Доу Чэн наконец нерешительно не спросил: — Ты помнишь, что было вчера?

— Ты о том случае, когда я спас тебе жизнь? — Цюй Чжун приподнял бровь с озадаченным видом.

— Кто ты черт возьми такой? — лицо Доу Чэня резко изменилось, он тут же перешел в режим боевой готовности.

— Такой же, как ты. Все, что есть у тебя, есть и у меня. Обобщенно — мужчина.

С этими словами Цюй Чжун обошел Доу Чэня и направился на кухню. Из глубины квартиры донеслись тихие звуки посуды:

— Умывайся и садись есть.

Доу Чэн не отреагировал на слова Цюй Чжуна, не сводя глаз с дверного замка и прикидывая шансы открыть его и сбежать. Но тут же, вспомнив вчерашние события, он понял, что это маловероятно: убежать не удастся, а вот разъярить противника — вполне.

Прищурившись, Доу Чэн повернулся, подошел к обеденному столу и крикнул в сторону кухни:

— Цюй Чжун, давай поговорим!

Цюй Чжун вышел с тарелкой, на которой лежали жареные палочки и сяолунбао:

— Ходить с растрепанными волосами и немытым лицом — это уже перебор. Ладно, не сиди просто так, ступай на кухню, помоги донести соевое молоко.

Доу Чэн не сдвинулся с места, во всеоружии наблюдая за Цюй Чжуном.

Цюй Чжун цокнул языком, вернулся на кухню и сам принес соевое молоко. Усевшись за стол, он заметил, что Доу Чэн так и не шевельнулся, но уговаривать больше не стал — взял жареную палочку, поломал ее на кусочки, бросил в соевое молоко и принялся за еду.

Разве призрак станет есть?

Доу Чэн намеренно уронил палочки на пол и под предлогом того, чтобы их подобрать, украдкой глянул собеседнику под ноги.

Тень была на месте, а съеденная пища не падала сквозь него на пол.

Если не призрак, неужели демон?

Нет, главное — почему вчера тени не было, а теперь она появилась!

Узел развязывает тот, кто его завязал.

— Эй, я с тобой разговариваю!

Долгое время не дождавшись никакой реакции и глядя на то, как этот тип невозмутимо и с удовольствием уплетает завтрак, Доу Чэн почувствовал, как в нем закипает взрывной нрав... но его все же пришлось подавить.

— Так ты человек или призрак?

Цюй Чжун взял стакан с соевым молоком и сделал два больших глотка, даже не подняв век.

— Тот трюк, что ты показал вчера... — Доу Чэн неуверенно перевернул ладони. — К тому же я сам видел: прошлой ночью у тебя не было тени... Какого бы роду-племени ты ни был, я, Доу Чэн, признаю, что не ангел, но мы с тобой ни в чем не виноваты друг перед другом. Если ты мстительный призрак, иди и ищи того, кто тебе навредил; если бродячий дух, давай договоримся: я буду жечь тебе бумажные деньги, а ты перестаешь ко мне цепляться,детка, а?

— Нет, — Цюй Чжун наконец удосужился хоть как-то отреагировать.

Доу Чэн подавился от такой отповеди.

— Так ты человек или призрак? — разговор снова пошел по кругу.

— Угадай.

Цюй Чжун с полуулыбкой приподнял брови и поднялся из-за стола. Он собрал посуду и направился на кухню, но у самой двери остановился, обернулся и перевел взгляд вниз. Сквозь стол его взгляд, казалось, легко пронзал любые преграды, останавливаясь в нижней части тела Доу Чэня:

— Задница все еще болит?

При воспоминании о вчерашней процедуре нанесения мази у Доу Чэня затылок покрылся мурашками. Мышцы на щеках задергались, но он молча таращился на него, не произнося ни слова.

Цюй Чжун тихонько усмехнулся и скрылся на кухне. Выйдя оттуда, он не стал ничего говорить Доу Чэню и просто вышел из квартиры.

От начала и до конца от него так и не добились прямого ответа на вопрос, человек он или призрак.

Чем больше сохранялась эта неопределенность, тем сильнее в душе Доу Чэня зудело желание во всем разобраться — страх перед неизвестным даже отступил на второй план. Забыв про завтрак и умывание, он бросился следом за Цюй Чжуном.

Петляя за ним по уличным переулкам, Доу Чэн старался не отставать, но и не приближаться слишком сильно, чтобы не быть замеченным, как вдруг в какой-то момент, отвлекшись на секунду, потерял его из виду.

Доу Чэн застыл на месте, и чем больше он думал об этом, тем страннее всё казалось. Похоже, вся эта чертовщина началась с того момента, как он отправился выбивать плату за крышевание к Слепцу Лю. Раз уж узел развязывает тот, кто его завязал, то для того, чтобы во всем разобраться, судя по всему, следовало начать со Слепца Лю.

Приняв решение, Доу Чэн больше не стал тратить время на поиски Цюй Чжуна. Свернув в проулок, он направился прямо к лавке погребальных принадлежностей Слепца Лю.

Когда Доу Чэн прибыл на место, Слепец Лю сидел у входа и споро и ловко колотил пачкой оберточную бумагу. Отмерив несколько мощных ударов деревянным молотком, он оставлял в стопке бумаги, нарезанной аккуратными квадратами, ряды вертикальных полумесяцев-отверстий, превращая грубую бумагу в готовые ритуальные деньги. Доу Чэн довольно долго стоял рядом, но слепец даже не поднял век, продолжая тупо и усердно стучать молотком.

— Эй, — Доу Чэн пнул перевернутую скамейку, на которой сидел Слепец Лю. Подумав, он всё же не стал называть того дядей Лю. — Слыш, старик Лю, прекращай пока, у меня к тебе разговор есть.

— Накликал беду на свою голову? — Слепец Лю не поднял головы и не прекратил работу. И хотя вопрос прозвучал небрежно, в его голосе сквозило злорадство.

Лицо Доу Чэня слегка изменилось, глаза сузились.

— Я же говорил тебе давным-давно: громить чужие покойницкие — к дурной карме, — хмыкнул Слепец Лю. — Помнится, вчера ты разнес погребальный дом и даже сломал бумажную кровать, верно?

Что значит сломал? Да этот слепой старик сам ее разбил!

Доу Чэн скрипел зубами от злости, но возразить на это было нечем.

— И погребальный дом, и бумажная кровать были заказаны семьей Цюй, — произнес Слепец Лю.

Семья Цюй?

Цюй Чжун тоже носил фамилию Цюй.

В груди у Доу Чэня екнуло.

Не дождавшись продолжения от Слепца Лю, Доу Чэн поторопил его:

— И что дальше?

— Семья Цюй никого не хоронила и похорон не устраивала. Знаешь, почему они заказали у меня эти две вещи? — Слепец Лю наконец поднял голову и окинул Доу Чэня взглядом своих белесых, подернутых катарактой глаз. — Да потому, что старейшина рода Цюй столкнулся с призраком. Ради такого дела семья Цюй специально наняла могущественного мага, и эти две вещицы были заказаны по его прямому указанию. Знаешь, почему старик Цюй столкнулся с призраком? Говорят, они затеяли земляные работы на старой усадьбе и потревожили фамильное кладбище, нарушив табу предков. К нему явился младший дедушка — двоюродный дядя по отцовской линии самого старика. Вот для него-то и предназначались этот погребальный дом и бумажная кровать.

Доу Чэн: «……»

Слепец Лю снова скосил на него глаза и зловеще ухмыльнулся, обнажив неровный ряд прокуренных желтых зубов.

— В моем магазине полно вещиц для мертвецов: что ни товар, то либо для похорон, либо под чей-то индивидуальный заказ. Ты столько скверны на себя накликал, поживаешь-то небось неспокойно?

Кто не делает дурного, тот и призраков не боится.

Слепец Лю был тертым калачом в этом ремесле. Занимаясь предсказанием судьбы по восьмиграммам и гаданием на фэншуй, он полагался наполовину на подлинное мастерство, наполовину на умение считывать чужие эмоции. На самом деле он понятия не имел, во что именно вляпался Доу Чэн, но, заметив бледное лицо парня и его непривычно сбавленный тон, а также вспомнив прежние вспышки агрессии и показной храбрости в переулке, он предположил, что тот столкнулся с чем-то нечистым. Поэтому старик намеренно сгустил краски, чтобы припугнуть гостя, — и точно: лицо Доу Чэня мгновенно побелело, взгляд заБегал, хотя заглянуть внутрь лавки он так и не осмелился.

http://bllate.org/book/30195/3680000