Готовый перевод My Enemy's Spouse / Супруг заклятого врага: Нежданное отцовство: Глава 15

— Разве есть какая-то разница, признаю я это или нет? Факт уже существует, независимо от того, хочу я этого или... — уголки губ Гу Чжэна холодно приподнялись, и выглядел он куда более невозмутимым, чем Ин Хуэй мог себе представить.

Это было поместье Ин Хуэя.

Гу Чжэн вовсе не удивился тому, что Ин Хуэй узнал о его прибытии и что их неизбежная встреча состоялась.

Ин Хуэй слегка изогнул губы, его взгляд скользнул по Ин Сюю и снова замер на лице Гу Чжэна. Улыбка в его глазах стала шире: — Пожалуй, ты прав. Но что еще более неожиданно для меня...

— Ты вообще признал, что Ин Сюй — твой ребенок. — Он намеренно сделал паузу, прежде чем продолжить: — Это действительно застало меня врасплох. Совсем не похоже на тебя, того Гу Чжэна, которого я знал.

Ин Хуэй пристально, не мигая, смотрел на Гу Чжэна, улавливая каждое его едва заметное движение, и произнес: — Я-то думал, что, придя в себя, ты будешь отчаянно ненавидеть его существование.

Он прекрасно знал, каким высокомерным человеком всегда был Гу Чжэн.

услышав его слова и вспомнив, при каких обстоятельствах появился на свет Ин Сюй, Гу Чжэн действительно невольно нахмурился, но тут же быстро взял себя в руки и спокойно ответил: — Чему тут удивляться? Он может не быть твоим ребенком, но моим он является наверняка.

Потому что Ин Сюй родился из его собственного чрева.

А значит, и право на опеку над Ин Сюем до его совершеннолетия по праву принадлежало ему.

Ин Сюй, не отрывая глаз, вглядывался в его зрачки и, заметив, что в его выражении лица нет и следа фальши, наконец обрел серьезный вид. Долго-долго глядя на Гу Чжэна, он всё же спросил: — Что ты снова затеял, Гу Чжэн?

— Пока я ничего не собираюсь предпринимать, ведь ты и сам знаешь, что у меня сейчас нет для этого сил. — Гу Чжэн выдержал его взгляд, демонстрируя самую что ни на есть невинную и открытую манеру поведения. — Я всего лишь хочу забрать своего ребенка из твоего дома, а заодно подробно обсудить с тобой все вопросы, касающиеся нашего развода, мой законный супруг.

Он вечно будет помнить этот подлый поступок Ин Хуэя, воспользовавшегося его беспомощным положением.

Но он не станет перекладывать вину на Ин Сюя или злиться на него, потому что Ин Сюй — тоже его ребенок, и он ни в чем не виноват...

Ин Хуэй слегка приподнял брови: — Ты хочешь забрать Ин Сюя?

— Он мой сын. — Гу Чжэн произнес каждое слово четко и твердо.

— Ин Сюй — мой наследник, и ты прекрасно понимаешь, что я не могу позволить тебе его забрать. — Ин Хуэй убрал испытующий взгляд и ответил с не меньшей решимостью.

Гу Чжэн ни капли не испугался его: — Думаю, предоставим право выбора самому Ин Сюю.

Ин Хуэй холодно и насмешливо приподнял брови.

— Если он захочет уйти со мной, я и не рассчитывал решить это дело мирным путем. Я готов в любой момент, давай встретимся в суде, Ин Хуэй. — Холодным и отстраненным тоном произнес Гу Чжэн: — Что касается опеки над несовершеннолетними детьми, суды всегда склонны присуждать ее биологическому отцу. К тому же, согласно Закону о защите омег, при нашем разводе тебе придется разделить со мной имущество пополам. Если же выяснится, что ты изменял в браке, я даже могу потребовать, чтобы ты ушел ни с чем...

Из-за малочисленности и хрупкости омег многие законы были составлены так, чтобы в большей степени защищать именно их права.

Альфы и беты не могли с этим тягаться.

Гу Чжэн холодно посмотрел на него и продолжил: — Конечно, ты можешь использовать свою огромную власть, чтобы закрыть солнце одной рукой и добиться от суда того, чего не смог бы сделать никакой другой альфа. Только вот в таком случае тебе не заткнуть рты всей толпе людей в поднебесной. Ты ведь знаешь меня и понимаешь: раздуть из этого скандал для меня не составит большого труда.

Ин Хуэй легко усмехнулся.

Госпожа Джудит и дворецкий замерли на месте с отвисшими челюстями — они еще никогда не видели, чтобы кто-то смел так разговаривать с Ин Хуэем.

— Я знаю, что, судя по твоей логике, внешнее мнение и собственный имидж тебя волнуют мало. Но подобные истории, вынесенные на суд общественности, так или иначе доставят тебе хлопот... Думаю, у тебя нет ни терпения с этим возиться, ни желания допустить подобное? — Гу Чжэн совершенно не обращал внимания на их реакцию, хладнокровно взвешивая все за и против и продолжая гнуть свою линию.

Раньше он и сам думал о том, чтобы раздуть это дело до масштабов грандиозного скандала и заставить общественное мнение заклеймить Ин Хуэя позором.

Но он также понимал: пока в руках у Ин Хуэя остаются военная мощь и власть, даже если весь Звездный альянс станет презирать его, реального влияния на Ин Хуэя это не окажет — дело в конце концов замнут.

В итоге все будут смеяться лишь над ним самим или сочувствовать ему — поверженному военачальнику, который родил Ин Хуэю ребенка, шесть лет пробыл безумцем, а придя в себя, ничего не смог сделать и уподобился базарной бабе, вытаскивающей грязное белье на первые полосы новостей.

Точно так же посмешищем станет и...

Ин Сюй, которому после огласки истории всю жизнь пришлось бы нести клеймо сына человека, изнасиловавшего обезумевшего родителя-омегу. Его будущее было бы разбито вдребезги, и ему пришлось бы вечно жить в тени.

Ничего из этого Гу Чжэн видеть не хотел.

Да и вдобавок ко всему, еще неизвестно, в чю сторону качнется чаша весов общественной морали, если скандал действительно разгорится!

Хотя он и омега, но в конце концов — проигравший полководец. После того как Ин Хуэй вступил с ним в связь и у них родился ребенок, Ин Хуэй вполне мог бы бросить его на произвол судьбы и забрать только малыша. Однако, какими бы ни были мотивы, он все же женился на нем и отправил обезумевшего Гу Чжэна в санаторий на лечение. Каким бы ни был результат, все эти годы Ин Хуэй исправно нес огромные расходы и выполнял свои обязательства...

Кто знает, может, обернись все иначе и раздуй они скандал, опозоренным в итоге остался бы только он сам.

А Ин Хуэя выставили бы образцово-показательным хорошим мужем.

Игра определенно не стоила свеч.

Ин Хуэй неподвижно выслушал все до конца, с абсолютно невозмутимым лицом и полной уверенностью в собственной безнаказанности произнес: — Ин Сюй — выбранный мной наследник, и я не позволю тебе увезти его.

— Тогда мне останется только подать на тебя в суд за измену в браке. — Гу Чжэн тоже не собирался уступать.

Он никогда не стремился урвать у Ин Хуэя какую-то выгоду, он просто хотел забрать Ин Сюя... Все эти слова были сказаны лишь для того, чтобы сбить цену и заставить Ин Хуэя пойти на уступки, разрешив ему забрать мальчика.

Ин Хуэй не шелохнулся.

Гу Чжэн поднял взгляд и спокойно произнес: — Ты можешь завести других наследников. Ин Сюй еще мал, и ты еще не успел слепить из него невесть что. Тратить столько сил ради него, поднимать такую шумиху, устраивать скандалы и таскаться по судам — боюсь, игра не стоит свеч. Куда проще отдать его мне, а самому родить нового и воспитывать ровно так, как тебе заблагорассудится.

В глазах Гу Чжэна Ин Хуэй всегда был безжалостным, хладнокровным монстром.

Поэтому он не верил, что Ин Сюй занимает хоть сколько-нибудь значимое место в сердце Ин Хуэя — в худшем случае мальчик был для него лишь очередным носителем холодных генов, наследником, которого можно штамповать пачками.

Но для него самого значение Ин Сюя было совершенно иным.

Ин Хуэй пристально, не отрывая глаз, смотрел на Гу Чжэна.

Прошло много времени.

Еще больше времени.

— У тебя есть доказательства? — Как только Гу Чжэн уже решил, что его доводы подействовали, и собрался было продолжить натиск, Ин Хуэй внезапно заговорил, выдав совершенно не относящуюся к делу фразу.

Гу Чжэн опешил: — Какие доказательства?

— Доказательства моей измены в браке. — Выражение лица Ин Хуэя не изменилось ни на йоту.

Гу Чжэн перевел взгляд на стоявшую рядом госпожу Джудит и пожал плечами: — Разве нужны еще какие-то доказательства, когда человек уже вхож в дом?

Лицо госпожи Джудит мгновенно побледнело, став хуже некуда.

Ин Хуэй скользнул по ней взглядом, но ему было некогда о ней заботиться. Прямо перед ней он без малейших колебаний заявил: — Взаимные визиты к друг другу домой могут быть и дружескими. Разве в законе прописано, что женатый человек не имеет права дружить с представителями противоположного пола?

От этих слов лицо госпожи Джудит перекосилось еще сильнее.

— Если ты будешь так говорить, то глубоко ранишь чувства этой дамы. — Гу Чжэн равнодушно глянул на госпожу Джудит, хотя сочувствия в его голосе было совсем немного.

Ин Хуэй с самого начала знал, что госпожа Джудит крутится возле него из-за его власти и влияния, а его самого привлекало лишь то, что с ней было просто и удобно. Поэтому его совершенно не волновало, ранит ли ее это. Не задумываясь, он произнес: — Я говорю чистую правду. Если не веришь, можешь сам всё проверить: как только отыщешь хоть какие-то намеки на выход за рамки обычных дружеских обедов, бесед и свиданий между мной и госпожой Джудит — мало того что Ин Сюй останется у тебя, я сам уйду из этого брака без единой монеты!

Гу Чжэн замер.

Тут он только вспомнил, что Ин Хуэй страдает холодностью к интимной жизни и, скорее всего, даже не делил постель с Джудит.

— Что? Или ты собираешься подать на меня в семейный суд за ментальную измену и платонический роман с этой дамой? Подобное.... закон попросту не станет принимать во всерьез. — Ин Хуэй легко и насмешливо усмехнулся, чувствуя себя абсолютно неуязвимым.

За всю свою жизнь он занимался этим только с одним Гу Чжэном.

К тому же тот самый единственный раз оставил у него тяжелейшую психологическую травму: целый год он вообще не мог отреагировать ни на что, пока его наконец не вылечили... У него напрочь отсутствовало любое желание заводить с кем-либо подобные отношения.

Следовательно, Гу Чжэн никак не мог добыть улики его измены, а если бы они и нашлись, то были бы фальшивкой.

Не будь он изначально столь равнодушен к подобным вещам, он бы уже давным-давно искромсал Гу Чжэна на тысячу кусков. Если не случится форс-мажора, Ин Сюй вполне мог остаться его единственным ребенком за всю жизнь. Спрашивается, как он мог позволить Гу Чжэну забрать мальчика?

Лицо госпожи Джудит то бледнело, то зеленело, являя собой картину предельного унижения, а Гу Чжэн потерял дар речи. Собравшиеся в комнате хранили молчание, и атмосфера стала донельзя странной и неловкой.

Только заметив, наконец, смущенное лицо Джудит, Ин Хуэй, впрочем, не выказал ни малейшего волнения. Лишь чуть вскинув подбородок, он отдал распоряжение дворецкому: — Сегодня дом не принимает гостей, Джек. Проводи госпожу Джудит. И позови маленького господина, пусть возвратится в свою комнату, мне нужно поговорить с его родителем.

После стольких слов личность Гу Чжэна уже не вызывала никаких сомнений.

— Госпожа Джудит, прошу вас! — покорно указал дворецкий направление гостье.

Джудит уже до предела смутилась. Не дожидаясь, пока дворецкий закончит фразу, она молниеносно подхватила свою сумочку и бросилась к выходу. Ин Хуэй лишь равнодушно проводил взглядом ее спину и вновь перевел глаза на Гу Чжэна.

Многие люди и вещи в этом мире уже давно не могли вызвать в нем ни малейшего отклика.

Дворецкий бросил взгляд на Гу Чжэна и осторожно поднял Ин Сюя на руки: — Маленький господин, пойдем, давай уйдем отсюда. Пусть твой отец и твой родитель спокойно побеседуют. А мы пойдем поиграем с юным мастером Райаном.

Услышав слово родитель, Гу Чжэн невольно поморщился, но ничего возражать не стал. Он лишь кивнул Ин Сюю, показывая, что всё в порядке: он никогда и ни перед кем не боялся предстать лицом к лицу с Ин Хуэем, что бы ни случилось.

Увидев этот кивок, Ин Сюй успокоился и послушно последовал за дворецким.

Следом за ними тихонько удалились и роботы. В огромной комнате в один миг остались только Гу Чжэн и Ин Хуэй.

— Искуссно. Поистине искуссно. Не прошло и нескольких дней, а ты уже заставил моего сына во всем слушаться тебя. Твои методы всё так же хороши, как и прежде, а способность сносить унижения стала еще сильнее. — Ин Хуэй подошел к Гу Чжэну и с улыбкой захлопал в ладоши.

Гу Чжэн холодно усмехнулся в ответ: — Он мой сын, мы просто отдали друг другу свои сердца.

— Хватит нести чушь, Гу Чжэн. Прибереги эти сказки для дураков. Если бы другой омега питал к ребенку природную привязанность и нежную материнскую любовь — я бы еще поверил. Но ты... оставь это, лучше попробуй обмануть самого себя. — Ин Хуэй бросил на него взгляд человека, которому всё абсолютно ясно, и холодно произнес: — Сейчас ты, скорее всего, только и думаешь о том, как бы поскорее сжить со света меня вместе с Ин Сюем. Корчить из себя любящего родителя — должно быть, это стоило тебе немалых трудов. Впрочем, на ошибках учатся, и я никогда не забуду, как ты умеешь терпеть унижения и строить коварные планы, когда твои силы слабее вражеских. Поэтому я больше никогда не поверю тебе во второй раз...

Услышав, как тот внезапно заговорил о событиях многолетней давности, Гу Чжэн слегка взмахнул ресницами, но ничего не ответил.

Ин Сюй прищурился и чеканя каждое слово произнес: — Я слишком хорошо тебя знаю. Зачем ты явился на этот раз? Какой цели хочешь достичь? Думаешь, я достаточно глуп, чтобы снова повестись на твою ложь, или собираешься провернуть тот же старый трюк с моим сыном?!

Тут Гу Чжэн не выдержал и нахмурился: — Думай что хочешь.

— Твоя низость всегда превосходит любые мои ожидания. — Ин Хуэй не сводил с него пристального взгляда.

Если бы Гу Чжэн не был омегой, шесть лет назад он бы наверняка прикончил его.

Услышав этот бесконечный упрек, Гу Чжэн почувствовал, как на дне его глаз мелькнуло удивление, но он тут же подавил его. Подняв голову, он посмотрел на Ин Хуэя и, потеряв всякое терпение, бросил: — Не говори так, будто это я обманул твои чувства. Мы изначально были противниками, и сколько бы уловок я ни применил против тебя, это всего лишь военная стратегия. На войне все средства хороши. Если ты до сих пор держишь обиду за прошлое, вини только самого себя — с какой стати ты поверил тому, кого сам же третировал и унижал, и ждал от него какого-то благородного ответа на зло?

Платить добром за зло — чем тогда платить за добро?

Ин Хуэй первый задирал и унижал его, да и ангелом Ин Хуэй никогда не был. Поэтому, даже когда Гу Чжэн в самый уязвимый момент его чувств воспользовался этим, чтобы подорвать доверие и предать его, сам он не чувствовал за собой никакой вины...

Смело и прямо глядя в глаза Ин Хуэю, он мог произнести эти слова без малейшего зазрения совести.

В конце концов, всё в этом мире было лишь возмездием за содеянное.

— Подумать только, прошло почти сто лет, а ты все еще умудряешься вытаскивать этот единственный эпизод из всех наших прошлых счетов. Неужели в те годы ты действительно... — Гу Чжэн тронул уголки губ легкой улыбкой и бесстрашно посмотрел на Ин Хуэя.

http://bllate.org/book/30240/3686581