Готовый перевод I Passed Through the Entertainment Gossip Fields / Сплетни — мой профиль: Как стать звездой, поедая чужие секреты: Глава 4

В каком-то смысле Шэнь Тинсин не испытывал к подобным вещам какого-то жгучего любопытства, поэтому, услышав, что его глазам ничто не угрожает, он заметно успокоился.

С течением времени солнце припекало всё сильнее, летняя духота изнуряла, и Шэнь Тинсин зашагал быстрее.

Идя в ногу с Ян Найсяо, Шэнь Тинсин заметил, что у того даже лоб покрылся от жары испариной. Из чисто гуманистических соображений он напомнил:

— На самом деле вовсе не обязательно так спешить.

— Нельзя! — Ян Найсяо повернул голову, и в его светлых глазах читалась тревога.

Шэнь Тинсин не совсем его понимал, но решил проявить уважение и продолжил мысленно общаться с Системой:

— То, что кто-то придет раньше нас, о чём ты говорила, случаем не нынешняя девушка Юэ Ли?

— Угадала. Если поспешим, как раз успеем на самое интересное, — ответила Система.

Шэнь Тинсин мысленно всё взвесил и сбавил шаг.

Идти такое расстояние в разгар лета всё же было жарко, но, к счастью, они почти добрались.

Едва приблизившись к гримёрной, Шэнь Тинсин услышал доносившиеся оттуда громкие крики и ругань. Возле двери толпилось множество людей: они перешептывались и о чём-то судачили, но никто не осмеливался открыть дверь и заглянуть внутрь.

И неудивительно — ведь внутри находился один из инвесторов съёмочной группы.

Ян Найсяо, снедаемый тревогой, в мгновение ока проскочил мимо Шэнь Тинсина, судорожно дёрнул ручку, распахнул дверь и завопил:

— Папа!

Услышав голос сына, Ян Шаогуй обернулся, на его лице ещё не угас остаток гнева.

Бай Синь и Юэ Ли замерли в прежних позах и тоже уставились на вошедших.

В одно мгновение все взгляды приковались к ним. Хуа Цянь тихонько шепнула Шэнь Тинсину:

— Учитель Шэнь, к кому это Ян обращается?

— Его фамилия Ян, — ответил Шэнь Тинсин.

Хуа Цянь тут же всё поняла, кивнула и молча принялась наблюдать за разворачивающимся фарсом.

Благодаря решительным действиям Ян Найсяо дверь гримёрной распахнулась настежь, и все зеваки снаружи отчётливо увидели то, что происходило внутри.

Юэ Ли стоял на коленях, вцепившись в подолы платья Бай Синь, а на его щеках выделялись две ярко-красные пощёчины.

Заметив, что все взгляды устремились на него, Юэ Ли то бледнел, то краснел, то покрывался синеватым оттенком, словно кто-то опрокинул палитру с красками. Стыд, ярость, ужас и целая буря других эмоций стремительно сменялись на его лице, пока наконец не застыли маской чистой злобы.

Юэ Ли завопил:

— Кто разрешил вам входить? А ну пошли вон отсюда!

Обычно Юэ Ли вёл себя на съёмочной площадке заносчиво и властно, и немало сотрудников успело натерпеться от него издевательств. Теперь же, видя его в таком жалком виде, люди, может, ничего и не говорили вслух, но на душе у каждого было невероятно легко и радостно. Им ужасно хотелось подольше понаблюдать за тем, как Юэ Ли позорится, поэтому слова наглеца они пропустили мимо ушей — в одно ухо влетело, в другое вылетело, и никто даже не сдвинулся с места.

Подумать только! Остальные участники драмы ещё даже рот не открыли, а Юэ Ли возомнил себя невесть кем.

Увидев происходящее, Бай Синь сначала замерла на пару секунд, но тут же пришла в себя. Её накопившаяся ярость требовала выхода, и она отвесила Юэ Ли ещё одну пощёчину, после чего холодно усмехнулась:

— Говоришь им убираться, раз они пришли — возомнил себя пупом земли? Думаешь, ты кто такой? Если бы все эти годы я не прикрывала твою спину, неужели ты думал, что дойдёшь до сегодняшнего дня?

Получив ещё один удар, Юэ Ли осмелился лишь беззвучно глотать воздух. У него уже не было сил разгонять собравшуюся толпу, он лишь крепко вцепился в подол платья Бай Синь и со слезами на глазах стал молить о прощении.

Окружающие только и успевали, что удивляться.

Бай Синь сейчас вовсе не собиралась сохранять лицо Юэ Ли. Она наклонилась к нему, схватила за воротник и гневно бросила:

— Что, смел натворить делов, а отвечать кишка тонка?

С этими словами она повернулась к остальным зрителям, столпившимся у входа в гримёрную:

— Как раз вовремя, раз здесь столько народу, будьте свидетелями.

— Сяо Лю, расскажи всем, как Юэ Ли обычно ведёт себя на площадке.

Хотя Бай Синь была вне себя от гнева, разум её не покинул.

Та, к кому она обратилась, оказалась личным помощником Юэ Ли. Помощник перевёл взгляд с Юэ Ли на Бай Синь, после чего решительно встал на сторону последней:

— Брат Юэ обычно не слишком усердствует, а режиссёры то и дело выражают недовольство его игрой и знанием текста. К нам, обслуживающему персоналу, он тоже вечно придирается.

Сяо Лю выразилась ещё довольно мягко. Бай Синь и сама кое-что знала о Юэ Ли, поэтому успокоила помощницу несколькими словами и снова повернулась к нему:

— Похоже, я тогда действительно ослепла, раз умудрилась запасть на такого человека. Мало того, что мне не стоило подписывать с ним контракт, продвигать его и изо всех сил выбивать ресурсы, — я тем более не должна была верить его сладким речам и становиться его девушкой.

— Да замолчи ты! — с покрасневшими глазами взревел Юэ Ли, панически крича и содрогаясь всем телом.

Шэнь Тинсин заметил, что состояние Юэ Ли не внушает доверия, и тут же нахмурился, повысив голос:

— Осторожно!

Бай Синь не успела среагировать и так и застыла на месте; телохранители, стоявшие рядом с отцом Ян Найсяо, тоже замешкались. Шэнь Тинсин сделал шаг вперед, загородив собой Бай Синь, одной рукой перехватил запястье Юэ Ли и резким движением выкрутил его.

Юэ Ли испустил жалобный вопль, рухнул на одно колено, а когда с трудом попытался подняться, бесславно завалился на пол.

И хотя фигура Шэнь Тинсина казалась слегка хрупкой, Бай Синь показалось, что тот, кто заслонил её собой, был невероятно высок и надёжен. Придя в себя, она разозлилась ещё сильнее и, воспользовавшись тем, что Юэ Ли скулит от боли, отвесила ему пинка.

Видя жалкое состояние обидчика, она почувствовала, как на душе немного отлегло, и, собравшись с силами, поблагодарила Шэнь Тинсина:

— Спасибо тебе! Если бы не твоя молниеносная реакция, мне, пожалуй, грозила бы опасность.

Бай Синь с облегчением выдохнула.

— Пустяки, ставить на место таких ничтожных мужчин — долг каждого, — Шэнь Тинсин слегка изогнул брови, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка.

Только теперь Бай Синь смогла во всех подробностях рассмотреть внешность Шэнь Тинсина, и её профессиональный радар агента вновь резко замигал. Глаза женщины засияли, она подалась вперед и спросила:

— Ты тоже из этой съёмочной группы? У тебя есть агентство?

Шэнь Тинсин несколько удивился, но ответил:

— Пока не планирую подписывать контракты с компаниями, но большое спасибо за предложение.

Шэнь Тинсин вежливо улыбнулся в ответ, и его столь привлекательная внешность заставила Бай Синь невольно покраснеть. Ей показалось, что её разбитое подлым негодяем сердце вновь затрепетало, однако она тут же сурово подавила этот порыв.

Бай Синь вернула себе прежнюю твёрдость, а отец Ян велел двум телохранителям окончательно взять Юэ Ли под стражу.

— Юэ Ли, давай-ка я припомню тебе всё, сколько сил я в тебя вложила за эти годы! — сурово и гневно произнесла Бай Синь.

— Ещё во времена мужской группы я приметила совсем не тебя. Изначально планировался Дэн Биньян, но у него нашлся вариант получше, а ты продолжал навязываться сам, и только тогда моё мнение о тебе постепенно изменилось. По правде говоря, если положа руку на сердце — ни вокал, ни танцы, ни написание текстов и музыки не были твоими сильными сторонами. Но я всегда верила, что лишь искренняя страсть способна привести к успеху в деле. Я видела твой огонь в глазах и дала тебе шанс. А после того, как ты пришёл в компанию, только и делал, что во всём соревновался с Ян Найсяо. Я же давным-давно говорила тебе: ступай по земле твердо, шаг за шагом, не задирай нос и не пялься целыми днями на других. Сосредоточься на себе, совершенствуйся — вот что самое главное! И что же, разве ты меня послушал?

Тон Бай Синь звучал звонко и убедительно, слова её гремели как набат, а в глазах блестели слёзы.

Охраняемый телохранителями Юэ Ли всё же задрал голову и принялся яростно возражать. На его лбу вздулись вены, и он буквально изрыгал слова:

— А с чего это Ян Найсяо вечно затыкает меня за пояс?! И раньше в группе, и теперь! Неужели я родился лишь для того, чтобы служить кому-то трамплином? А ты... подума подумать только, я потратил столько времени на ухаживания за тобой, а когда ты наконец стала моей девушкой, всё равно повернулась ко мне спиной, тьфу! Хватит читать мне нотации, это чистой воды закулисные махинации!

Поняв, что достучаться до него невозможно, Бай Синь предпочла больше не тратить слов.

Стоявший рядом Ян Найсяо уже не мог стерпеть тирады Юэ Ли. Сделав пару шагов вперед, он выругался:

— Да ты подумай лучше, не в тебе ли самом корень проблем! Когда мы были в группе, ты толком не тренировался, а стоило случиться какой-то бега — и нас тоже начинали костерить на чём свет стоит. Мы ведь считали тебя другом и всегда разделяли с тобой все тяготы! Но ты не только не собирался исправляться, а стал ещё хуже. Честно говоря, мы вчетвером уже давно терпели твоего отвратительного характера! И ещё кое-что: после прихода в компанию наши ресурсы не так уж сильно различались. Я относился к тебе как к товарищу, каждый раз прихватывал тебя с собой, стоило появиться хоть какому-то делу, и на прослушивания мы тоже ходили вместе. Как тебе вообще в голову приходит подозревать кого-то, кроме собственной никчёмной силы?! Только и умел, что заниматься психологическим насилием над сестрой Синь, заставляя отдавать тебе то, что тебе не принадлежит. Хорошо ещё, что сестра Синь не потеряла рассудок до такой степени.

Отец Ян тоже спокойно произнёс:

— Нашей компании не нужны люди со столь порочными помыслами.

Юэ Ли вмиг растерял все силы и рухнул на землю, однако на него уже никто не обращал внимания.

Погладив сына по голове, Ян Шаогуй поинтересовался:

— Я искал тебя повсюду, и след простыл, чего это ты вдруг объявился?

Ян Найсяо не ответил, а вместо этого вцепился в собственного папашу и принялся оглядывать его со всех сторон — спереди, сзади, сверху донизу, — убедившись, что одежда отца в полном порядке, он наконец выдохнул. Про себя парень подумал: да всё ради твоей же репутации! Бегать по такой летней жаре едва не уморило меня до смерти!

Находясь в эпицентре событий, Шэнь Тинсин тоже испытывал любопытство по поводу только что разыгравшейся драмы и тайком поинтересовался у Системы:

— И И, что здесь вообще произошло?

Система:

— Ян Шаогуй прибыл сегодня на съёмочную площадку навестить сына по поручению своей супруги Ло Бицзюнь. Не найдя сына, он случайно столкнулся с помощницей Юэ Ли Сяо Лю, а поскольку она тоже из их компании, то предложила ему подождать в гримёрной, пока сама пойдёт искать Ян Найсяо.

Юэ Ли как раз подвернулся под руку. Внутри него бушевало пламя, и он решил воспользоваться шансом зацепиться за корабль по имени Ян Шаогуй, чтобы реабилитироваться в собственных глазах. Он попытался взять старого господина Яна в гримёрной измором, но просчитался — не ожидал, что за генеральным директором повсюду неотлучно следуют телохранители. Те моментально скрутили Юэ Ли прямо на месте.

В этот самый момент Бай Синь узнала, что Юэ Ли изменяет ей с фанаточками и одновременно крутит шашни с кучей народа, и пришла сюда сводить счёты.

И как раз застала момент, когда Юэ Ли пытался соблазнить старого директора Яна, но потерпел фиаско. Тут-то её и сорвало с катушек. Вот такая драматическая цепочка совпадений.

Шэнь Тинсин:

— Столько случайностей, и правда сюжет как в кино. А этот Юэ Ли — тот еще кадр, не брезгует никем: ни мужчинами, ни женщинами. Но хорошо хоть, что зло наказано и нашелся тот, кто наконец укротит этого мерзавца.

Система:

— ...А что, если я скажу, что ко всему этому приложил руку ты? Ян Найсяо привёл ты, а сообщение на телефон Бай Синь тоже отправил ты.

Шэнь Тинсин, впрочем, остался совершенно невозмутим:

— Старый директор Ян и Юэ Ли ведь не по моему зову явились, при чём здесь я?

Пока Ян Шаогуй беседовал с сыном, тот вдруг принялся кашлять, то и дело украдкой бросая взгляды на красивого юношу поодаль — того самого молодого человека, который только что защитил их звёздного агента. И скорость, с которой он это сделал, заставила отца Яна изумленно приподнять брови.

Отец Ян понизил голос:

— Тот парень там — твой друг?

http://bllate.org/book/30259/3689124