Готовый перевод After Divorce, I Became the Boss's Dark Moon / После развода: я стал «черной луной» для бывшего мужа: Глава 2

Его руки и ноги были ватными, но в конце концов он, приложив усилия, оперся о диван и кое-как поднялся.

Ци Сунцин стоял в стороне, сложив руки на груди и наблюдая за ним с неподдельным интересом.

Бай Цзянфань постарался не обращать внимания на его взгляд и сказал, что сможет дойти сам.

Ци Сунцин кивнул и, неспешно шагая, направился к выходу, ведя за собой.

Хотя ноги были настолько слабыми, что в них не осталось сил, Бай Цзянфань всё же стиснул зубы и, придерживаясь за стену, шаг за шагом следовал позади Ци Сунцина.

Шедший впереди человек держал спину прямо, его фигура вырисовывалась четким, красивым изгибом.

На нем была рубашка непонятного материала и бренда в сочетании с черными брюками, волосы казались слишком длинными и растрепанными. В коридоре то и дело кто-то проходил мимо, бросая взгляд то на него, то на следовавшего по пятам Бай Цзянфаня, после чего они расходились в разные стороны.

Ци Сунцин никак не реагировал на эти взгляды, сохраняя присущую ему отстраненность. Тусклый свет не мог полностью осветить его фигуру, и он вышел из заведения так неторопливо, словно пожилой мужчина, вышедший на прогулку.

Бай Цзянфань сел следом за Ци Сунцином в машину — это было такси.

У Ци Сунцина был очень приятный голос, но говорил он мало. Сев в автомобиль, он лишь бросил водителю ехать в Городскую больницу, после чего откинулся на спинку сиденья и погрузился в молчаливую тишину.

Чтобы Бай Цзянфань немного пришел в себя и не потерял сознание, совершив при этом что-нибудь странное, он опустил стекло.

Ветер за окном со свистом ворвался в салон, взметнув длинные пряди волос, закрывавшие брови и глаза.

Уличный фонарь мелькнул в темноте.

Бай Цзянфань невольно прищурился. В ослепительно ярком свете он разглядел лишь смутный профиль.

Черная линия вытянулась и расплылась.

Эта черная линия слегка изгибалась, напоминая ресницы.

Бай Цзянфань неуместно подумал о том, что у этого человека такие длинные ресницы.

В машине стояла тишина.

Сидевший впереди водитель несколько раз открывал рот, но в конце концов так и не завел привычную болтовню с пассажиром.

От Ци Сунцина исходила какая-то особая, неуловимая аура — одновременно расслабленная и в то же время способная легко подавить любого.

Его взгляд был устремлен в пустой угол, он явно витал в облаках, вспоминая что-то, и это не позволяло никому нарушить его покой.

Ци Сунцин ни о чем таком не вспоминал.

Или, вернее сказать, ему было нечего вспоминать.

Месяц назад он попал в автомобильную аварию и потерял всю память, помня лишь то, что у него был умерший бывший муж и что они очень сильно любили друг друга.

Придя в себя, он узнал, что этот мир — роман, повествующий о нескольких крупных фигурах, жестоко раненных людьми, которых исцелил добрый главный герой.

История была вполне прекрасной.

Если бы только он сам не являлся тем самым злодеем, который бессовестно играл судьбами этих влиятельных людей.

Судя по сюжету романа, в финале он останется без гроша в кармане и закончит свою жизнь весьма плачевно.

Ци Сунцин всегда думал, что это просто сон, пока не увидел человека, сидевшего сейчас рядом с ним. В тот момент это непередаваемое ощущение незримой связи проявилось с особенной силой.

Бай Цзянфань как раз и был одной из этих влиятельных фигур, правда, находился пока лишь в зародышевом состоянии и еще не обладал тем бунтарским духом, с каким в будущем попытается его уничтожить.

Нормальный человек, зная, что сидящий рядом в будущем причинит ему вред, либо держался бы от него как можно дальше, либо стер бы все угрозы в зародыше.

Но только не Ци Сунцин.

Сидевший у окна мужчина повернул голову, слегка изогнув губы.

Разве это не забавно?

В машине находилось всего трое, и в полном молчании они добрались до входа в больницу.

В сопровождении врача Бай Цзянфань отправился на промывание желудка.

Ци Сунцин оплатил счета, заказал в лавке неподалеку миску каши, после чего прислонился к окну в коридоре, подставляя лицо прохладному ветру.

Он небрежно зачесал волосы назад, опустил взгляд на пустой внутренний дворик и прикрыл ресницы.

Когда Бай Цзянфань закончил процедуру промывания желудка и его перевели в палату, из лавки как раз пришло сообщение, что каша готова.

Ци Сунцин пошел за едой.

К моменту его возвращения в палату Бай Цзянфань уже переоделся в больничную пижаму.

У Бай Цзянфаня были отличные природные данные. Он был еще молод, и хотя эта индустрия уже успела лишить его части должной жизнерадостности, его глаза оставались чистыми и ясными, а черты лица — безупречными, так что даже больничная роба смотрелась на нем по-особенному.

Ци Сунцин придвинул к кровати небольшой складной столик и поставил на него кашу.

Бай Цзянфань сидел на кровати, переводя взгляд то на дымящуюся миску, то на Ци Сунцина, уже устроившегося на стуле напротив.

Он спросил:

— А ты не будешь?

Он помнил, что, когда вошел в отдельную комнату сегодня, тот уже пил алкоголь, а на столе громоздилось множество бутылок, так что на поужинавшего он совсем не был похож.

Ци Сунцин слегка подался вперед, подперев подбородок рукой, и покачал головой.

Он не чувствовал голода.

Стоило нарушить режим питания на какое-то время, как он привык то и дело пропускать приемы пищи.

Он выпрямил руку, и манжет рубашки чуть соскользнул вниз, обнажив тонки́е запястья.

До ненормального бледные и до боли тонки́е. Взглянув на телефон, он вышел из палаты.

Когда он толкнул дверь и вошел снова, Бай Цзянфань, занесший ложку над миской, замер и, приоткрыв рот, собирался что-то сказать, как вдруг заметил врача, следовавшего за Ци Сунцином.

Врач по требованию провел анализ содержимого желудка, полученного при промывании, и обнаружил следы лекарственных препаратов.

Бай Цзянфань рассказал всё как было, от начала до конца.

Ранее на пробах он получил роль важного второго плана, контракт уже был подписан, но сегодня его кандидатуру неожиданно задвинули. Инвесторы заявили, что возникли некие проблемы, требующие обсуждения, и потребовали, чтобы он сегодня же явился в Чжуюань.

Чжуюань — это как раз то самое заведение, откуда они только что уехали.

Дальнейшее было несложно угадать.

События развивались чересчур причудливо.

Буквально вскоре после того, как он всё объяснил, Бай Цзянфань получил сообщение от сотрудников съемочной группы.

Ему прислали полную электронную версию сценария и официальное уведомление.

У одного из крупных инвесторов возникли проблемы, а остальные обладали слишком тонким чутьем: за исключением тех немногих, кто всё еще выжидал, все остальные спонсоры дружно вытащили свои деньги.

В бюджете образовалась огромная брешь, дату начала съемок бессрочно отложили, и возобновить подготовку можно будет лишь после поиска новых инвесторов.

Узнав новости, исполнители главных ролей уже удалили посты в соцсетях, намекающие на их участие в проекте.

Иными словами, этому сериалу приходил конец.

Актер второго плана сбежал, и съемочная группа поинтересовалась, не хочет ли он попробовать себя в этой роли.

Бай Цзянфань и сам толком не понимал, что он сейчас чувствует.

http://bllate.org/book/30260/3689258