— Ты-то тогда как меня отыскал?
[Твоя сила способна резонировать с моей], — подробно объяснил собеседник.
— И с чего бы это?
[Не знаю].
Сяо Линьцю считал, что между ним и Мин Ихуном существует слишком много необъяснимых ууз, но всё это вряд ли было простой случайностью — наверняка оставалось что-то такое, о чём он ещё не догадывался.
В комнате мерцали свечи, яркий лунный свет был скрыт тучами. Долгое время храня молчание, Сяо Линьцю наконец запинаясь спросил о том, что у него на душе:
— Кстати, та куртизанка в твоей комнате...
[Она из тех, кого я когда-то спас].
— Но она вроде бы назвала тебя высочеством. Каково же твоё истинное происхождение?
Стоило прозвучать этим словам, как Мин Ихун постепенно опустил голову — казалось, он вовсе не горел желанием отвечать на данный вопрос.
Сяо Линьцю заметил чужие колебания и потому поспешно отступил:
— Если не хочешь, можешь не говорить.
[Я никто].
Оба голоса прозвучали практически одновременно.
Взгляд Сяо Линьцю выразил некоторое изумление, но тут же он поспешил скрыть это чувство.
— ...Ох, вот как. Прости, не моё дело, сболтнул лишнего.
Он растерянно посмотрел в окно, от давившей изнутри тяжести стало трудно дышать, и Сяо Линьцю попытался сменить тему:
— Когда отыщешь своих сородичей, куда ты тогда направишься?
Мин Ихун медленно приблизился. Они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга. В тишине комнаты раздавался лишь отчетливый звук того, как рыбий хвост Сяо Линьцю шлепает по воде в кадке.
[На поиски осколков Иньяо].
— Иньяо? Что это такое? — спросил Сяо Линьцю.
Мин Ихун пояснил:
[Божественные камни, поддерживающие круговорот жизни в Цимине].
На мгновение Сяо Линьцю совершенно растерялся: упомянутый Мин Ихуном Янъяо был совершенно незнаком ему — ничего подобного он не встречал ни в каких древних трактатах.
Однако, поразмыслив над словами собеседника, он словно напал на след. Картина, которую он прежде видел на Горе Чанцин: хоть и стояла осень, трава и деревья не должны были гнить и разлагаться до такого состояния. Если всё это действительно было вызвано расколовшимся Иньяо, то тяжесть надвигающейся беды, боюсь, превзойдет любые воображения.
Мин Ихун добавил:
[Ныне Цимин висит на волоске. Если как можно скорее не отыскать осколки Иньяо и не восстановить его, всё может рухнуть. Поэтому я должен всё изменить].
По мере того как ночная тьма постепенно сменялась рассветом и лучи раннего утра залили всю комнату, за вторую половину ночи оба успели в общих чертах прояснить происхождение друг друга.
Впрочем, всё это было сказано самим Мин Ихуном и не обязательно являлось правдой, поэтому Сяо Линьцю решил пока относиться к услышанному с долей сомнения.
Сяо Линьцю рассеянно пошевелил хвостом, сонливость постепенно заволокла его разум, и он, недолго думая, рухнул прямо на кровать. Буквально через пару секунд в тишине комнаты раздалось его размеренное дыхание.
Повернув голову, Мин Ихун заметил, что его бамбуковая шляпа цела и невредима лежит в шкафу, но забирать её он не стал, а просто толкнул дверь и вышел наружу.
— Эй...
Восклицание удивления раздалось от дверей соседней комнаты. Мин Ихун взглянул на источник звука — им оказался Чжай Чиюань.
— Чего это ты выходишь из комнаты Сяо Линьцю? — скрестив руки на груди, придирчиво оглядел его Чжай Чиюань.
Задав вопрос, Чжай Чиюань тут же вспомнил, что Мин Ихун не умеет говорить, и тут же добавил:
— Ладно, забудь, я сам у него спрошу.
Однако стоило Чжай Чиюаню сделать шаг ближе, как Мин Ихун неожиданно протянул руку, преграждая путь к двери, словно давая понять: тебе туда нельзя.
В итоге Чжай Чиюань был изгнан Мин Ихуном вниз по лестнице. Именно благодаря этому Сяо Линьцю удалось как следует выспаться.
Небо постепенно темнело, сновавшие туда-сюда за пределами почтовой станции демоны спешили по домам, и вскоре на улице не осталось ни души.
К тому моменту, как Сяо Линьцю окончательно проснулся, уже стояла вторая половина дня.
И стоило Сяо Линьцю задуматься о том, как бы ему отсюда выбраться, как кто-то постучал в дверь снаружи.
— Брат Сяо, ты проснулся?
Это был голос Хуа Сичжоу.
Сяо Линьцю поспешно отозвался:
— Проснулся, проснулся!
Затем снаружи воцарилась тишина, а через мгновение в дверь постучали снова — уже трижды:
— Ты ведь в одежде, верно?
Тон Сяо Линьцю стал ещё более оживлённым:
— В одежде, заходи.
В тот самый миг, когда Хуа Сичжоу распахнула дверь, она всё же на несколько секунд замерла:
— Ты...
Девушка едва не выронила корзинку с едой, но, совладав с собой, озарила лицо восторженной улыбкой:
— Брат Сяо, да ты же морской демон!
Сяо Линьцю неловко улыбнулся:
— ...Похоже на то.
Словно что-то вспомнив, он сам задал вопрос:
— Верно, сестрица Сичжоу, почему ты вчера вдруг пропала?
Хуа Сичжоу почесала в затылке и виновато произнесла:
— Я вчера переела, и живот разболелся, поэтому мне пришлось отлучиться ненадолго.
— А человека ты нашла?
Услышав это, Хуа Сичжоу быстро кивнула:
— Нашла, и всё уже разрешилось. Спасибо тебе, брат Сяо!
Выставив из корзинки нехитрую снедь, Хуа Сичжоу собралась было закрыть дверь и уйти, но в самый последний момент её окликнул Сяо Линьцю.
— Сестрица Сичжоу, известно ли тебе что-нибудь об Иньяо?
Девушка с удивлением обернулась. Закрыв дверь обратно и шагнув в комнату, она спросила:
— Иньяо? Я слыхала о нём только из рассказов отца. Брат Сяо, что именно тебя интересует?
— Знаешь ли ты, как раскололся Иньяо? — с надеждой глядя на неё, спросил Сяо Линьцю.
Хуа Сичжоу тотчас уселась на стул с видом знающего старца, подперла подбородок рукой и принялась неторопливо рассказывать:
— Знаю я не так уж много, но кое-что о событиях столетней давности мне всё же ведомо. Говорят, помимо Иньяо, Бог-Творец оставил ещё один божественный камень по имени Янъяо. Они были разделены и находились в Цимине и Синчжу, служа важнейшим залогом совместного функционирования обеих звёзд. Позже Бог-Творец пал, и спустя несколько тысяч лет после восхождения нового божества внезапно разразился мятеж, словно бы спланированный загодя. Беды следовали одна за другой, и все живые существа погрузились в пучину крови — именно тогда злоумышленники и раскололи Иньяо.
Не успел смолкнуть её голос, как брови Сяо Линьцю нахмурились ещё сильнее. Он спросил:
— Что же было дальше?
Хуа Сичжоу обрисовала ситуацию в общих чертах:
— После того как Иньяо разбился, связанный с ним Янъяо тоже начал неуклонно угасать. Но в один прекрасный день несколько десятилетий спустя увядание Цимина вдруг замедлилось. Никто не знал, что именно произошло, однако отец неизменно повторял с горечь: если так пойдет и дальше, не пройдет и пятидесяти лет, как обе звезды погибнут вместе.
Сяо Линьцю шумно втянул воздух:
— Неужели нет никакого способа это исправить?
Хуа Сичжоу покачала головой и понизила голос:
— Брат Сяо, об этом тебе лучше никому не рассказывать — если кто-то посторонний услышит, это вызовет лишь панику.
Сяо Линьцю торжественно кивнул, давая девушке понять, что может не волноваться.
— Ну... — Хуа Сичжоу поднялась на ноги, подхватила корзинку и направилась к выходу. — Я тогда пойду, брат Сяо. Если что понадобится — просто позови, мы все здесь.
— Хорошо, если что — позову.
Тёмной ночью того же дня Чжай Чиюань внезапно ворвался в комнату, держа в руках стопку плотных листов бумаги, и протянул их Сяо Линьцю со словами:
— Это я добыл за последние несколько дней наблюдений близ главного дворца в Мире Демонов.
Тот самый голос некогда направил их в Город Демонов, и наверняка они оставили в городе какие-то угрожающие слеки, поэтому Чжай Чиюань пошел по следу и без труда обнаружил вход в потайной ход.
А эта стопка бумаги представляла собой набросок карты и график смены стражи у главного дворца.
Теперь всё было готово, не хватало лишь попутного ветра, но в нынешнем положении Сяо Линьцю передвигался с трудом, а путь предстоял опасный, так что отпустить Чжай Чиюаня в одиночку он никак не мог.
Когда они оба уже ломали головы над сложившейся ситуацией, дверь распахнулась, и вошёл Мин Ихун.
Мин Ихун произнёс в мыслях:
[Пора отправляться].
Сяо Линьцю посмотрел на него и спросил:
[Ты собрал все зацепки?]
Мин Ихун кивнул.
[И куда же ты меня поведешь?] — не унимался Сяо Линьцю.
[На Дорогу Яньгуань в центре Города Демонов].
Сяо Линьцю тут же перевёл взгляд на Чжай Чиюаня и попросил принести только что полученную пачку исписанных листов. Лихорадочно перебирая их, он наконец остановился на одной из страниц.
Дорога Яньгуань, о которой говорил Мин Ихун, как раз лежала на маршруте, указанном Чжай Чиюанем. Сопоставив это со вчерашним разговором с Мин Ихуном и недавним похищением Линь Буцю, Сяо Линьцю пришёл к пугающему выводу.
— Боюсь, Линь Буцю в опасности, — подняв глаза, произнес Сяо Линьцю, глядя на обоих спутников.
Попрощавшись с Хуа Сичжоу, троица двинулась в путь, причем Мин Ихун взял на себя ношу нести Сяо Линьцю на спине. К счастью, вес Сяо Линьцю не стал для него бременем, и уже спустя сутки они добрались до места назначения.
Прильнув к спине мужчины и пряча лицо под бамбуковой шляпой с белой вуалью, Сяо Линьцю то и дело вытягивал шею, оглядывая дорогу впереди. Путь выдался на удивление гладким — возможно, из-за того, что им приходилось делать крюк, и потому Сяо Линьцю не стал забивать себе голову лишними мыслями.
Наконец Мин Ихун остановился. Под сенью деревьев стояла женщина в тёмных одеждах, чьё лицо скрывала чёрная вуаль, так что черты было не разглядеть. Озираясь по сторонам и заметив их приближение, она быстро замахала рукой, словно приглашая следовать за ней.
Сяо Линьцю мысленно поинтересовался:
[Кто это?]
[Ци Лосян].
Сяо Линьцю мысленно смаковал это имя, прежде чем до него запоздало дошло: да ведь Ци Лосян — это же та самая куртизанка из веселого дома!
Чжай Чиюань тоже с некоторым напряжением посмотрел на спутников:
— Она... с нами?
Сяо Линьцю запоздало кивнул:
— Похоже на то.
Женщина сложила пальцы изящным веером, и толстый ствол древнего дерева прямо перед ней в тот же миг раскололся, являя узкую щель. Обернувшись к Мин Ихуну, она произнесла:
— Ваше Высочество, за этим проходом начинается подземелье главного дворца.
Мин Ихун медленно кивнул и, не выпуская Сяо Линьцю из-за спины, первым шагнул в трещину.
Увидев это, Чжай Чиюань последовал за ними, а женщина осталась замыкать шествие.
[Вскоре могут начаться стычки, я заблаговременно поставлю барьер для вашей защиты], — предупредил Мин Ихун.
Не успело затихнуть эхо его слов, а мысли Сяо Линьцю ещё толком не собрались воедино, как из мрачного тайного прохода донесся зловещий скрежещущий звук, который становился всё ближе и ближе.
В следующее мгновение на них обрушилась мощная волна энергии, и всё погрузилось в хаос и панику.
— Ваше Высочество, берегитесь!
Стоило голосу Ци Лосян затихнуть, как их окружил защитный барьер Мин Ихуна, и лишь мелькнувший в темноте и тут же растворившийся серебристый отсвет позволил им осознать происходящее.
http://bllate.org/book/30270/3690568
Готово:
