Фу Циньлинь не стал больше ничего говорить и убрал коробку с профитролями.
Люлю обернулась и заметила, что и менеджер, и остальные сотрудники на задних сиденьях выглядели ошеломленными, но никто из них не осмелился произнести хоть слово.
Никто не посмел бы устраивать представления перед Фу Циньлинем. Пожалуй, все были удивлены тем, что появился такой человек, а он еще и так мягко с ним согласился.
Когда машина въехала во двор жилого комплекса, уже стояла глубокая ночь. Сяо Чэнь настолько устал, что веки едва поднимались, не говоря уже о том, чтобы идти пешком.
Фу Циньлинь без лишних слов подхватил Сяо Чэня на руки, за ними последовали Люлю и менеджер с чемоданами, и вся процессия поднялась на этаж через черный вход.
Хотя вокруг крутилось немало сталкеров и папарацци, этот жилой комплекс был элитным, с высочайшим уровнем приватности: двойная система верификации по карточкам и распознаванию лиц не позволяла чужакам пробраться внутрь.
— Пусти... пусти меня, — кожа у Сяо Чэня была тонкая. Хотя от усталости ноги подкашивались и он уже не мог идти, он вовсе не желал, чтобы Фу Циньлинь вот так на глазах у всех с помпой тащил его по лифту. В этом доме жили сплошные артистические знаменитости, и столкнись он с кем-нибудь из знакомых, он бы всю жизнь стыдился этого случая.
— Держись крепче, — Фу Циньлинь велел Сяо Чэню обхватить его покрепче, чтобы тот не выронил его при внезапной тряске во время ходьбы, и даже не помышлял о том, чтобы позволить Сяо Чэню идти самостоятельно.
Войдя в квартиру, они обнаружили, что тяжелые шторы плотно задернуты и вокруг царит кромешная тьма. Фу Циньлинь опустил Сяо Чэня на пол и включил свет.
Это были просторные апартаменты в Цюшане с четырьмя комнатами и двумя гостиными, оформленные в сдержанном стиле. Сяо Чэнь с тревожным видом стоял в незнакомом пространстве, озираясь по сторонам, и словно врос ногами в землю, не смея сдвинуться с места.
Фу Циньлинь одной рукой ослаблял галстук. В лучах мягкого кремового света его лицо казалось белым и чистым, как нефрит, а холодное выражение смешивалось с неприкрытой усталостью.
Стоило ему лишь замереть у прихожей, как от всей его фигуры повеяло непреклонной отстраненностью, способной оттолкнуть любого на тысячу ли вокруг.
Сбросив развязанный галстук в сторону, он небрежно откинул волосы назад, и тут его боковой взгляд случайно зацепился за пальцы Сяо Чэня, судорожно сжимающие подол одежды. Мужчина внезапно вздохнул:
— Чего ты боишься, я же не собираюсь тебя съедать.
Услышав это, Сяо Чэнь тут же ощетинился, точно кролик, которому наступили на хвост, и вся его шерсть встала дыбом. Холодно покосившись на Фу Циньлиня, он попытался сохранить остатки своей гордости:
— Я боюсь?
Фу Циньлинь опустил взгляд и больше ничего не ответил.
Его сердце словно кто-то безжалостно сжимал и терзал — внутри всё ныло и саднило, но поделать с этим он ничего не мог. В следующее мгновение он закатал рукава и присел на корточки, собираясь переобуть Сяо Чэня.
Тот немедленно отступил на шаг назад, а его обычно бесстрастный голос от напряжения сбился на фальцет:
— Не нужно.
— Сейчас непривычно, а что будет, когда срок станет больше? — с этими словами губы Фу Циньлиня сжались в тонкую линию. Он опустил подбородок в полумраке, и его четкая линия челюсти приобрела едва заметный резкий оттенок.
Он просто смотрел на лицо Сяо Чэня.
В нем не было недовольства, но и в то же время тон не выражал никаких других эмоций.
В этот момент глаза Сяо Чэня были влажными, прохладными и отрешенными — он глядел с настороженностью и серьезностью травоядного животного, за которым следит лев. Он закусил губу и вмиг растерялся, не зная, что ответить Фу Циньлиню.
— О том, что будет потом, подумаем потом, — натужно выдавил из себя Сяо Чэнь, после чего выхватил тапочки из рук Фу Циньлиня, быстренько переобулся и поспешил вглубь комнат.
— Кухня в той стороне, — присел на корточки Фу Циньлинь, напоминая ему. На его красивом лице проступили следы беспомощной усталости, и он потер переносицу. — Ванная — направо.
Убедившись, что Сяо Чэнь завернул в ванную и там всё стихло, Фу Циньлинь подошел к двери и поманил его:
— Иди сюда.
— Я буду жить в этой комнате, — внезапно указал Сяо Чэнь на большую спальню. В ней имелось широкое панорамное окно, откуда открывался вид на ночной пейзаж, и можно было любоваться рассветами и закатами в любое время.
— Хорошо, — с готовностью согласился Фу Циньлинь. — В гардеробной есть лишние туалетные принадлежности, можешь воспользоваться ими.
Войдя в ванную, Сяо Чэнь почувствовал, как на него вновь накатывает прежняя тяжелая дремота. Он кое-как умылся, почистил зубы одноразовой щеткой из набора на столике и приготовился лечь в постель прямо в одежде.
Едва переступив порог спальни, Сяо Чэнь обнаружил на кровати человека. Тот полулежал у изголовья, склонив голову и набирая текст на телефоне.
— Ты... почему ты не идешь спать к себе?
— Так удобнее о тебе заботиться. — Фу Циньлинь поднял голову и на секунду бросил быстрый взгляд на окаменевшее лицо Сяо Чэня, после чего его ресницы снова опустились, а внимание вернулось к экрану. — К тому же, ты сам выбрал мою спальню.
Глава одиннадцатая. Кто она такая?
Сяо Чэнь на мгновение замер, раздумывая, стоит ли ему забираться на кровать, как вдруг телефон Фу Циньлиня зазвонил.
Тот смотрел на аппарат секунды две, но так и не собирался отвечать. Номер продолжал высвечиваться на экране, а палец мужчины так и замер чуть выше дисплея.
Словно поддавшись какому-то внутреннему импульсу, Сяо Чэнь подошел, откинул одеяло и лег.
Будто стремясь оказаться ближе к этому звонку.
Немного помедлив, Фу Циньлинь всё же провел пальцем по экрану, слегка повернувшись вбок, и его голос резко похолодал:
— Алло?
Сяо Чэнь лежал спиной к нему и вдруг почувствовал, как кто-то аккуратно подтянул ему одеяло, а матрас рядом слегка пружинил.
Это Фу Циньлинь поднялся с постели. Но перед самым его уходом из трубки отчетливо донесся чистый и взволнованный женский голос:
— Циньлинь...
В груди Сяо Чэня что-то резануло с такой силой, будто его больно кольнули, но он упрямо задрал подбородок и не шевельнулся, продолжая смотреть в сторону окна.
Пока за кем-то тихо не затворилась дверь спальни.
Сяо Чэнь резким движением сел на кровати, уставившись в закрытую дверь так пристально, словно пытался прожечь ее насквозь взглядом, чтобы увидеть, что делает Фу Циньлинь и куда он направляется.
Из гостиной донеслись чьи-то шаги и возня, а затем за дверью посмерлись шаги — все ближе и ближе.
Сяо Чэнь торопливо лег обратно, принимая прежнюю позу лицом к окну.
Фу Циньлинь, судя по всему, приоткрыл дверь, постоял так недолго и снова ее притворил. В самый момент закрытия Сяо Чэнь расслышал, как Фу Циньлинь тихо произнес кому-то в трубку:
— У меня срочное дело, нужно уйти. Приезжай сейчас сюда, помоги присмотреть за человеком, живо.
Сяо Чэнь сжал пальцы с такой силой, что ногти до боли впились в ладони.
Телефон завибрировал. Сяо Чэнь разжал вспотевшую ладонь, чтобы взглянуть на экран.
— Люлю скоро приедет домой побыть с тобой. Если ночью станет плохо, звони мне.
Сяо Чэнь с размаху швырнул телефон далеко в сторону, уткнулся лицом в подушку и зажмурился, силой заставляя себя уснуть.
Прошло минут двадцать, но Сяо Чэнь никак не мог сомкнуть глаз — в голове крутился тот женский голос, услышанный из телефона Фу Циньлиня.
Кто она в конце концов такая? Почему она вызывает Фу Циньлиня среди ночи? Неужели все эти годы... она была рядом с ним?
На губах Сяо Чэня мелькнула холодная усмешка: так вот оно что, ты притащил меня домой только ради того, чтобы нести ответственность за ребенка?
Проворочавшись в постели неизвестно сколько времени, Сяо Чэнь накинул на плечи кардиган, вышел посидеть на диване в гостиной и налил себе стакан теплой воды.
В прихожей раздался звук набираемого на замке пароля. Сяо Чэнь украдкой бросил взгляд в сторону двери, и на сердце у него вдруг тревожно заколотилось.
Он боялся, что еще не справился с собственными эмоциями, а этот человек уже заявится обратно невесть зачем. Сердце в груди заколотилось птицей, гулко и яростно. Сяо Чэнь крепко обхватил себя руками, не сводя глаз с двери, и в этот самый момент замок щелкнул.
В прихожую впорхнула ловкая девичья фигурка, и в гостиной тут же ярко вспыхнул свет.
Люлю вошла, круглыми глазами оглядываясь по сторонам, торопливо разулась и бросилась к Сяо Чэню:
— О боже мой, сидеть посреди ночи в такой тонкой одежде под кондиционером — если ты простудишься, брат Фу свернет мне голову!
Люлю схватила Сяо Чэня под руку, собираясь поднять его, но, заметив его мертвенно-бледное лицо, встревожилась еще сильнее:
— Брат, ты в порядке? Тебе плохо? Я сейчас же позвоню брату Фу!
— Не надо, — прохладные пальцы Сяо Чэня легко легли поверх запястья Люлю. Свет падал на его опущенные темные ресницы, отбрасывая полукруглые тени на нижние века и скрывая все эмоции, затаившиеся на дне его глаз.
Сяо Чэнь произнес всего одно слово, и хотя Люлю не до конца поняла его намерения, она отчетливо уловила исходящую от него подавленность. Поразмыслив, она усадила Сяо Чэня поудобнее, сбегала в спальню за пледом, чтобы укрыть ему ноги, и только после этого присела рядом.
Глава двенадцатая. Никаких перепадов настроения из-за беременности
— Вы что, поссорились? — Люлю осторожно чистила яблоко, искоса наблюдая за выражением лица Сяо Чэня.
Не прошло и нескольких часов с их последней встречи, а Люлю показалось, что Сяо Чэнь еще сильнее осунулся. Он был в молочно-белом трикотажном кардигане, под которым в просторной рубашке угадывались острые ребра, а его затуманенный взгляд казался на редкость рассеянным.
— Брат, хоть я и не разбираюсь во всяких там чувствах и любви, мне кажется, лучше все обсудить ртом, а не держать в себе — так будет лучше для вас обоих, тем более... — Люлю бросила быстрый взгляд на плоский живот Сяо Чэня. — Сейчас ты носишь под сердцем малыша, надо беречь себя.
Услышав упоминание о ребенке, Сяо Чэнь почувствовал, как с трудом успокоенные нервы снова начинают шалить, и новая волна удушающей тревоги накрыла его с головой.
Видя, как лицо Сяо Чэня сереет на глазах, Люлю так испугалась, что едва не бросила яблоко. В этот момент ее телефон завибрировал, и она чуть не порезала палец ножом.
Босс: Твой брат Чэнь уже заснул?
Люлю осторожно покосилась на витающего где-то далеко Сяо Чэня и быстро напечатала в ответ: Нет, говорит, что не может уснуть.
Босс: В чем дело? Ему плохо?
Люлю: Ну... трудно сказать. Босс, а вы куда ушли?
На том конце на мгновение замолчали, а затем прямо в мессенджере пошел вызов голосового звонка.
Люлю посмотрела на мигающий значок вызова на экране, а затем перевела взгляд на вопросительные глаза Сяо Чэня:
— Это босс.
Она отчетливо заметила, как в глазах Сяо Чэня на секунду мелькнул огонек надежды, но он тут же упрямо отвернулся.
Решив, что Сяо Чэнь просто дуется, Люлю схватила телефон и шмыгнула на кухню, чтобы ответить:
— Алло? Босс?
Судя по звукам, Фу Циньлинь находился в каком-то просторном помещении, где стоял сильный шум. Было слышно, как кто-то негромко переговаривается, а также мерное пиликанье медицинских приборов.
— Что случилось? Почему он все еще не спит? Где-то болит?
Голос Фу Циньлиня сам по себе был прохладным, а сегодня в нем еще и сквозила спешка, так что Люлю показалось, будто начальник все еще не до конца успокоился после какого-то гнева.
— Босс, ну перестаньте вы злиться на брата Чэня. Он же беременный, думаю, он просто не может уснуть со зла.
— Со зла? Мы не ссорились, — Фу Циньлинь был озадачен. Сяо Чэнь и так почти не желал с ним разговаривать, о какой ссоре вообще мог идти речь? К тому же, Фу Циньлинь души в нем не чаял, с чего бы ему ссориться с ним.
http://bllate.org/book/30271/3690719
Готово:
