Готовый перевод Amnesiac Beauty Finds Her Nemesis's Child / Амнезия: как приручить детеныша заклятого врага: Глава 3

Ли Юй уже видел этого человека пару раз: Лекарь Лю когда-то тоже был жителем Деревни Яошань и лишь в последние годы стал лекарем. К тому же его сын рос вместе с тем мальчиком из семьи Шэнь, который скончался от болезни. Лекарь Лю всегда приобретал лекарства у Тетушки Шэнь, так что в этом действительно чувствовалось желание оказать поддержку.

Правда, Ли Юй не слишком любил взгляд этого человека. Сделав вид, что не замечает Лю Цзи, он отвернулся в другую сторону.

Лю Цзи принялся уговаривать:

— Тетушка, вы пока не сердитесь. И отец тоже — подумаешь, осмотреть склад, какая это великая важность? Пусть Юй-лан просто идет со мной на склад, мы всё и посмотрим.

Хотя лицо Лекаря Лю оставалось мрачным, он всё же кивнул в знак согласия и повёл Ли Юя во внутренние комнаты. Однако Ли Юй заметил, что этот слуга дрожит ещё сильнее, чем прежде.

Стоило Ли Юю подойти к слуге совсем близко, как у того от подкосившихся ног и вовсе подломились колени, и он рухнул на землю.

— М-молодой господин…

Лю Цзи нахмурился:

— Сяо Дун, что с тобой? Утром тебя не покормили, что ли?

— Молодой господин, вы забыли? Те несколько мешков с травами — это…

Услышав это, Лю Цзи словно внезапно что-то вспомнил: его лицо мгновенно побледнело, и казалось, хмель из головы выветрился окончательно.

Он тут же шагнул вперед, преграждая путь Ли Юю и своему отцу, и заикаясь произнес:

— Эт… Отец, давай лучше не будем туда идти.

Любой здравомыслящий человек сразу понял бы, что у Лю Цзи рыльце в пушку, и Лекарь Лю тоже помрачнел.

— Что ты натворил на складе?

— Ничего, абсолютно ничего!

Понимая, что Лю Цзи будет упорствовать, Лекарь Лю попросту повернулся к трясущемуся от страха слуге:

— Сяо Дун, говори! Что молодой господин вытворял на складе?

— Я… не знаю! Ничего не знаю!

Судя по виду, слуге едва исполнилось тринадцать-четырехлетки. Он отчаянно мотал головой, но Лекарь Лю уже отвесил ему звонкую оплеуху по голове.

— И ты смеешь упрямиться?!

— Хозяин! Не бейте! Я тут ни при чем! Это… это…

Слуга говорил и одновременно косился на Лю Цзи, а поймав его свирепый взгляд, от страха и вовсе опустился на колени.

Лекарь Лю потребовал:

— Говори прямо, я тебя защищу. Что этот паршивец удумал?

С глазами, полными слёз, слуга запричитал:

— Молодой господин сказал: если я вам расскажу, он переломает мне ноги. Но те мешки с лекарственными травами… я тайком выносил сушить!

Услышав это, Ли Юй тут же не выдержал:

— Какая польза от того, что их высушили? Если на них попала та смрадная жижа, мудрено ли потом схватить понос после их приёма…

— Опять ты мелешь всякую чушь, — с упрёком выругалась Тетушка Шэнь, хотя на этот раз она почему-то не стала отвечать на его слова тумаками.

Лекарь Лю перевёл взгляд на застывшего с оцепенелым выражением лица Лю Цзи. Тот выдавил из себя уродливую улыбку:

— Отец…

Но не успел он договорить, как отец от души двинул ему пинком.

Поглядев на это трогательное представление родительской любви и сыновней почтительности и дождавшись, пока товары взвесят заново, Лекарь Лю сложил руки в почтительном поклоне перед Ли Юем:

— Юй-лан, ранее я был неправ и напрасно подозревал тебя. В этом году я выкуплю эти травы по полной стоимости, а сдачу с тех нескольких десятков монет можешь не возвращать — считай это моим возмещением ущерба.

Тетушка Шэнь осталась недовольна:

— Эй, это еще что такое? Травы-то продала я, с какой стати ты благодаришь этого сопляка?

Лекарь Лю хмыкнул:

— Не будь этого юноши из твоего дома, я бы сейчас, пожалуй, с тобой подрался!

Впрочем, от столь щедрого подарка Тетушка Шэнь, разумеется, отказываться не стала. Как только Лекарь Лю ушел, она радостно выхватила кошель с монетами из рук Ли Юя и принялась бормотать что-то себе под нос, сидя на повозке, запряженной ослом:

— Гляжу я на этого сынка лекаря Лю — у него глаза так и норовят выпасть прямо на тебя. Небось, рад до смерти? Если тебя и вправду приглядит сын лавочника, будешь до конца дней жить припеваючи, не зная забот о еде и питье.

— Ничего подобного, — тихо произнес Ли Юй. И это была чистая правда.

Утром он сгрыз всего лишь половину кукурузного початка, а теперь, вдыхая ароматы всевозможной еды на торговой площади, он чувствовал, что живот жжет еще сильнее, а в голове вертелось лишь одно: как бы раздобыть денег и наконец нормально поесть.

— Говорю тебе, даже не думай. Ты куплен на мои деньги, твоя закладная до сих пор у меня. Даже если Фэн-лана больше нет, тебе придется прислуживать мне, твоей матушке, до конца своих дней. А уж что до той лавки, то они ни за что на свете не согласятся принять в свой дом какого-то презренного мальчишку низшего сословия.

Голос Тетушки Шэнь звучал пронзительнее криков зазывал на главной улице. Ли Юй просто свернулся калачиком, зарывшись лицом в согнутые локти.

Прежде никто и никогда не говорил с ним в подобном тоне.

Будь то в Поместье Ли или даже в Восточном дворце… кто из окружающих не носил его на руках и не баловал?

Стоило ему закрыть глаза подольше, как на мгновение Ли Юю показалось, будто его тело стало совершенно невесомым — казалось, подпрыгни он, и рука сама дотянется до родного дома.

Его разбудил плач группы детей неподалёку.

Раскрыв глаза, он понял, что по-прежнему находится на торговой площади. Тетушки Шэнь поблизости не было, а солнце над головой уже клонилось к западу.

Плачущие дети стояли совсем недалеко от ослиной повозки. Все они выглядели неопрятно, а у каждого на руках были связаны веревки. Среди них были и мальчики, и девочки, причем самый старший выглядел лет на десять.

Меньшего же из них прямо сейчас жестоко лупил палкой какой-то взрослый, заставляя заливаться истошным плачем.

При виде этой лозы по всему телу Ли Юя вздыбились волосы.

Точно такой же палкой его били торговцы людьми в тот самый раз!

Мальчишке на вид было около пяти лет. От ударов он с трудом держался на ногах и пытался закрыть голову руками, но его открытые руки были сплошь покрыты кровавыми рубцами.

Работорговец ничуть не смягчался из-за его юного возраста и, продолжая хлестать ребенка, орал:

— Посмеешь еще хоть слово сказать! Смотри у меня, до смерти забью!

Однако мальчик упорствовал:

— Я не лгал, я не говорил лишнего! Я — наследный принц княжеского двора, мой отец — князь-регент, вы не смеете меня продавать!

Услышав это, работорговец пришел в еще большую ярость и принялся бить с удвоенной силой.

— Наследный принц? Князь? Тьфу! — работорговец яростно сплюнул. — Будь твой батька хоть князь, с чего бы тебе попадать ко мне в руки? И до сих пор мелешь чушь! Получай, пока не отучишься болтать языком!

Ли Юй был именно тем человеком, которого в свое время избивали до тех пор, пока он навсегда не разучился болтать лишнее. В ту же секунду кровь ударила ему в голову, и он едва не бросился вперед, чтобы их разнять. Но стоило ему приподняться, как в теле откуда-то взялась странная тупая сила, которая властно потянула его обратно.

…Да ну к черту, — подумал он. — Устроишь неприятности — в худшем случае получишь от Тетушки Шэнь еще порцию тумаков и брани.

Ли Юй снова обессиленно обхватил колени руками. Хотя сейчас ее не было рядом, Тетушка Шэнь наверняка отправилась за товаром. Он уже пытался бежать тайком в такие моменты, однако жители окрестных деревень и городков прекрасно знали, что он — мальчишка, купленный Тетушкой Шэнь. Стоило ему пробежать всего пару шагов, как незнакомые люди тут же скручивали его и притаскивали обратно к ней.

Покупка и продажа людей казались здесь делом самым обыденным.

Мальчишку колотили так, что его трясло всем телом, но взгляд оставался упрямым, а покрасневшие глаза так и не проронили ни слезинки.

— Я не вру! Мой отец — князь-регент, а Ваше Величество — мой дядя! Когда они найдут меня, они с вас живых не слезят! Ждите, пока вам срубят головы!

…Князь? Ваше Величество?

Ли Юй прищурился, разглядывая ребенка.

Он почти шесть лет служил компаньоном по учебе у наследного принца в Восточном дворце — вплоть до церемонии совершеннолетия Его Высочества, — и волей-неволе был наслышан о дворцовых делах. Нынешний Сын Неба действительно был третьим сыном в семье, но все эти князья… приходились ему ровесниками едва ли не собственного деда, и у кого из них мог родиться столь крошечный ребенок? Да еще пожаловать такому крохе титул Наследного принца?

Впрочем, поразмыслив, Ли Юй решил, что запоздалое отцовство в старости — дело небывалое, но вполне возможное… К тому же, хотя малыша избили до полусмерти, при ближайшем рассмотрении кожа у него и впрямь была белой и нежной.

Да и черты лица удивительно напоминали кого-то знакомого… Может, он действительно какое-то высочайшее чадо королевской крови? При этой мысли он спрыгнул с повозки и бросил взгляд себе под ноги.

— Ах ты упрямая тварь…

Работорговец, похоже, и сам выбился из сил от злости. Взмахнув рукой с зажатой в ней палкой, он замахнулся для нового жестокого удара. Но прежде чем лоза успела опуститься из воздуха, невзрачный камень со свистом рассек воздух и угодил прямо ему в запястье. Сила удара оказалась такова, что палка мгновенно вылетела у него из рук.

— Кто здесь?! — с криком боли работорговец отдернул руку и огляделся по сторонам, но Ли Юй уже сидел на ослиной повозке с абсолютно невозмутимым видом.

— Кто в меня кинул?! Только что кто-нибудь видел?

Однако сбившиеся в кучку дрожащие дети молчали, и ни один из них не посмел вымолвить ни слова.

Ближайшие к Деревне Яошань селения находились в нескольких десятках ли от ближайших уездных властей. Это были сущие глухие места, где работорговцы чувствовали себя полными хозяевами. Если в какой-то семье истощались запасы зерна и нечего было есть, продажа ненужных детей считалась обычным делом. Именно поэтому Ли Юю так долго и не удавалось бежать.

Даже если этот мальчик и вправду оказался наследным принцем княжеского двора, раз уж его продали в такие края, жизнь его была действительно кончена.

…Сберечь лишь те несколько десятков медных монет явно недостаточно, нужно перетерпеть еще немного, скопить побольше дорожных денег и единым махом бежать обратно в столицу.

Ли Юй как раз прикидывал, какими еще способами можно раздобыть денег в будущем, как вдруг почувствовал, что кто-то хлопнул его по голове.

Тетушка Шэнь принесла две корзины с мелким товаром, выудила оттуда еще дымящуюся лепешку и швырнула ее Ли Юю:

— Жуй давай, перекусим — и домой.

— Угу.

Он легонько откусил кусочек и долго распробовал его, прежде чем понял, что начинка сладкая.

Раньше Ли Юй не особо жаловал сладости, но теперь он уже забыл, каков сахар на вкус, и этот слабый сладковатый привкус напомнил ему о временах, когда матушка баловала его выпечкой.

— Спасибо, Тетушка Шэнь, — мягко произнес Ли Юй.

Тетушка Шэнь забралась на повозку. Её лица было не разглядеть, до него доносилось лишь её ворчание спереди:

— И за что только благодарить меня, окаянный ты мальчишка…

Ослиная повозка катила всё дальше и дальше. Жуя лепешку, Ли Юй продолжал исподлобья следить за тем, что происходит у шатра работорговца.

Он так и не заметил, что избитый мальчик в упор смотрел в его сторону.

Глава 3. Лоза Алого Сердца

Те несколько десятков монет, что Лекарь Лю доплатил сверху, Ли Юю, разумеется, даже в руках подержать не довелось. Мало того, что он их не видел — Тетушка Шэнь вовсе не стала относиться к нему лучше оттого, что в тот день он ей помог.

Тот сборник новелл он дочитать так и не успел. Странно, но Тетушка Шэнь не стала убирать его с глаз долой, а оставила лежать в платяном шкафу. Ли Юй, увлеченный сюжетом и страстно желавший узнать, чем же всё кончится, тайком сунул книжонку за пазуху.

http://bllate.org/book/30272/3690778