Шао Чжи ничего не ответил.
Дождавшись, пока чернила полностью высохнут, он нанизал бамбуковые дощечки на красные кисточки, а затем подошел к Древу брачных уз, выискивая подходящее место, чтобы привязать их.
Оставшийся на месте Шао Чжи бросил взгляд на еще не высохшую тушечницу, а затем на зажатые в руке дощечки.
Полуденное осеннее солнце было в самом разгаре — мягкое, но не обжигающее, оно заливало землю золотым светом.
Легкий ветерок растрепал кисточки на верхушке дерева, заставив две тесно прижавшиеся друг к другу бамбуковые дощечки столкнуться, и звонкий стук слился с перезвоном ветряных колокольчиков.
— Что ты там написал?
— Не скажу.
— Какой же ты вредный!
Храм брака, мощенная камнем дорожка, ветви деревьев…
Всюду остались следы их существования.
Глава 4. 04
— Простите, вы — господин Шэнь Цзэань? — раздался над ухом мягкий девичий голос.
Шэнь Цзэань поднял голову. Девушка была одета в пуховик цвета яичного желтка, а голову венчала молочно-белая вязаная шапочка. На вид ее рост едва ли превышал метр шестьдесят — такая крошечная.
Она бросила взгляд на мужчину, стоявшего рядом с Шэнь Цзэанем, немного растерянно, а затем неуверенно сверилась с фотографией наряда, которую прислал ей партнер для свидания вслепую.
— Вы не ошиблись, это я. — Он приобнял Шао Чжи за плечи. — Это мой друг детства, пришел составить мне компанию.
Девушка сперва опешила, но затем присела.
— Прости, что я привел с собой еще одного человека, я угощаю, — опасаясь, что она будет возражать, Шэнь Цзэань, как и в прошлые разы, поспешил взять оплату на себя.
Девушка покачала головой. Ее голос звучал тихо-тихо, словно испуганный кролик, она вся съежилась, прячась в высокий воротник свитера:
— Н-ничего страшного.
Шэнь Цзэань на мгновение нашел это забавным. Он не стал внимательно вчитываться в анкету, которую прислал отец, и теперь даже засомневался насчет ее возраста:
— Сколько… тебе лет?
— Двадцать пять. — Заметив, по всей видимости, что Шэнь Цзэань не особо изучал анкету, она добавила: — Меня зовут Линь Чжи.
Шэнь Цзэань смущенно почесал в затылке:
— Это я знаю, в WeChat при отправке контакта было указано.
Молчавший до этого Шао Чжи прервал их разговор:
— Давайте заказывать.
Шэнь Цзэань кивнул в знак согласия.
После еды Линь Чжи, казалось, сбросила защитную оболочку застенчивости и робости; улыбаясь, она поддерживала беседу. Заметив, как они с Шао Чжи едят, она закусила губу и, помедлив немного, произнесла:
— Вы… такие дружные.
Похоже, это был обязательный пункт любой программы свидания вслепую, и стоило зайти издалека, как Шэнь Цзэань перестал беспокоиться о нехватке тем для разговора:
— Еще бы, мы знакомы с самого детства.
— Детский сад, начальная школа, средняя, старшая — мы везде учились в одних школах. Хотя в университетах разошлись, оба остались в Бэйчэне.
Линь Чжи задумчиво кивнула и погрузилась в задумчивость. Она бросила взгляд на Шао Чжи, который молча ел, опустив голову; движения мужчины были изящными, неторопливыми.
— Смотрю на твоего друга… и он кажется мне знакомым.
Шэнь Цзэань усмехнулся:
— Лучше не находить знакомым врача, сулит мало хорошего.
Пожалуй, сочтя шутку Шэнь Цзэаня забавной, Линь Чжи не удержалась от смешка:
— Учиться на медика — тяжкий труд, с чего бы вдруг такой выбор?
Тут Шэнь Цзэаня снова потянуло похвастаться:
— Разумеется, ради меня! В начальной школе у моего дедушки случился сердечный приступ, и он ушел из жизни. Тогда я ничего не понимал, услышал от одноклассника, что это передается по наследству, и принял за чистую монету. Перепугался, что меня в один прекрасный день тоже не станет, и рыдал у него на плече в три ручья.
— Вот он и заявил, что обязательно станет врачом и вылечит меня. — Закончив рассказ, Шэнь Цзэань почувствовал, что выставил себя в несколько глупом свете, и украдкой покосился на лицо девушки: заметив, что та вовсе не выглядит разочарованной, он мысленно выдохнул.
— Как интересно. — На лице Линь Чжи играла улыбка, и она снова посмотрела на мужчину, сидящего рядом с ее кавалером.
Тот, опустив голову, крутил в пальцах зажигалку. Его выражение лица оставалось невозмутимым, он то и дело щелкал колесиком, высекая искры. Девушка не умела оценивать скорость, но ей почему-то казалось, что каждый щенок раздавался быстрее предыдущего.
Линь Чжи больше не обращала на него внимания — в конце концов, на свидание с ней пришел не он.
Шэнь Цзэань подумал, что эта встреча вслепую выдалась самой удачной из всех, что у него были: за все время не возникло неловких пауз, да и собеседница не выказывала ни малейшего раздражения. Всё это Шэнь Цзэань приписал удачному наряду, который пришелся всем по душе.
Уже собираясь уходить, Шэнь Цзэань из вежливости окликнул ее:
— Госпожа Линь, где вы живете? Давайте мы вас подбросим.
Шао Чжи только хотел сказать, что за рулем сегодня он, как Шэнь Цзэань легонько ударил его по руке.
Похоже, чувствуя неловкость, девушка перевела взгляд с Шэнь Цзэаня на Шао Чжи:
— Не нужно, не нужно, побеспокою вас, нам совсем не по пути.
— Ничего страшного, это займет совсем немного времени. — Заметив, что Линь Чжи покосилась на Шао Чжи, он разгадал ее сомнения: — Всё в порядке, мы живем вместе, нам всё равно возвращаться туда же.
Шэнь Цзэань подумал про себя, какая же эта девушка заботливая — переживает, что ему придется лишний раз нарезать круги.
— Да, мы сожительствуем. — Сидевший рядом Шао Чжи подался вперед и с улыбкой взъерошил волосы Шэнь Цзэаня.
Шэнь Цзэань увернулся и пробормотал:
— Прическу испортишь!
Озабоченный своим внешним видом Шэнь Цзэань кашлянул, делая вид, что ничего не произошло. Хотя ему и показалось, что слова Шао Чжи прозвучали как-то странно, возражать он не стал:
— Ага, давай мы тебя отвезем.
Линь Чжи только было открыла рот, как сзади раздался холодный женский голос, выкликавший ее имя. Она обернулась, и ее лицо озарилось светом, выражая ту самую радость, которую двое мужчин позади увидеть не могли.
Шэнь Цзэань посмотрел на приближающуюся женщину: ее высокая стройная фигура казалась всего на полголовы ниже его собственной.
Изящно изогнутые брови, слегка приподнятые во внешних уголках глаза с миндалевидным разрезом, в левом ухе сверкает серебряный гвоздик. Когда она шла, черные как смоль волосы развевались на ветру.
Шэнь Цзэань окинул ее исполненным восхищения взглядом и мысленно не удержался от похвалы: какая красавица.
Он подался к самому уху Шао Чжи:
— Я тоже хочу проколоть уши.
Шао Чжи бросил на Шэнь Цзэаня взгляд и бросил бесстрастным тоном:
— Не вздумай, барышней выглядеть будешь.
Шэнь Цзэань прикусил нижнюю губу. Вид у него был воинственный, а во взгляде читалось отчетливое: ну погоди у меня.
Линь Чжи с улыбкой пояснила им:
— Позвольте представить, это моя…
Не успела она договорить, как женщина опередила ее, ответив за нее:
— Подруга.
В глазах Линь Чжи мелькнуло мимолетное замешательство, но затем она кивнула:
— Да, примерно как вы двое.
— Раз уж моя подруга пришла, не будем утруждать вас поездкой. До встречи! — Уходя, Линь Чжи помахала им на прощание, а на ее губах играла улыбка.
Шэнь Цзэань смотрел им вслед, пока у него не свело от улыбки скулы.
Заметив это выражение лица, Шао Чжи презрительно фыркнул.
Шэнь Цзэань скрестил руки на груди и толкнул Шао Чжи плечом:
— Ну как тебе?
Шао Чжи:
— Никак.
Шэнь Цзэань, обвинив его в порче атмосферы, цыкнул на него:
— А по мне, так отлично.
Шао Чжи:
— Ого.
Шэнь Цзэань остался стоять на месте, мысленно прокручивая назад свою манеру речи и темы для разговоров: в целом всё было как обычно, но в этот раз эффект превзошел все ожидания. Наверное, это и называется человеческой судьбой.
Шао Чжи не стал возиться с ним и вышел из ресторана первым.
Опомнившись, Шэнь Цзэань ничуть не рассердился и с улыбкой окликнул его:
— Шао Чжи! Подожди меня!
С тех пор они поддерживали отношения в режиме взаимных лайков в ленте друзей, изредка перекидываясь парой фраз, хотя и не сказать чтобы часто.
По правде говоря, Шэнь Цзэань не был до конца уверен, что влюбился в Линь Чжи — ему просто нравилось общаться с ней, это давалось легко и непринужденно. Максимум это можно было назвать симпатией, ведь стоило завести речь о Шао Чжи, как она никогда не выказывала раздражения, а говоря о его работе фотографом, смотрела на него с явным восхищением, что всемерно удовлетворяло его потребность делиться сокровенным.
В конце декабря Шэнь Цзэань спросил Шао Чжи, вернется ли тот на Новый год в Наньчэн. Шао Чжи подумал немного и ответил:
— Скорее всего, нет.
График дежурств в Бэйчэнской больнице обычно составляли в конце предыдущего месяца. В этом году праздник весны наступил рано, а январь с февралем тесно переплетались с новогодними каникулами, из-за чего неизбежно возникала задержка на пару дней.
— Значит, встречать Новый год останешься в больнице?
— Пока неясно, дневная смена или ночная, но, скорее всего, да. Я предупредил руководство, чтобы мне поставили смены на Праздник весны, а свои законные дни отдыха перенесу на твой день рождения.
Если бы Шао Чжи не напомнил, он бы в суете совсем забыл: у Шэнь Цзэаня был на редкость романтичный день рождения — прямо в День святого Валентина, хотя дома его обычно отмечали по лунному календарю.
В детстве, желая подчеркнуть особенность Шао Чжи по сравнению со всеми остальными, Шэнь Цзэань заставлял его отмечать день рождения отдельно, именно по солнечному календарю.
Точно так же и Шэнь Цзэань в день рождения Шао Чжи неизменно составлял ему компанию.
Шэнь Цзэань немного растрогался и нарочито усердно принялся тереть уголки глаз, где не было ни единой слезинки:
— Какая трогательная забота, ты ради меня готов провести Праздник весны в больнице.
Шао Чжи приподнял бровь, и в его взгляде даже не пыталось спрятаться привычное презрение к чужому хвастовству:
— Не льсти себе. Я просто выручаю коллег из больницы, которые хотят съездить домой к семьям.
— Не забывай, что мои папа и мама тоже в Бэйчэне, а к дедушке и дяде Шэню можно съездить и позже, когда выдастся свободное время.
Шэнь Цзэань наотмашь закрыл ему ладонью рот:
— Не порть своей черствостью мои светлые чувства.
Шао Чжи с улыбкой смахнул его руку:
— Убери лапу.
Шэнь Цзэань хотел было что-то ответить, но телефонный звонок прервал его. Бросив взгляд на экран, он увидел, что звонит Ли Хуайси.
— Что-то случилось?
Ли Хуайси неестественно кашлянул:
— Как там съемки?
Шэнь Цзэань только собрался переспросить, какие еще съемки, как вспомнил про порученную ему «халтурку»:
— Идет подготовка, они планируют снимать уже после Праздника весны.
Ли Хуайси:
— Мгм.
Шэнь Цзэань:
— Всё?
Ли Хуайси:
— Мгм.
Шэнь Цзэань покосился на Шао Чжи и, заметив его улыбку, мысленно констатировал некоторую немоту происходящего.
— Кстати, в день съемок ты собираешься заглянуть в качестве зрителя?
— Зачем мне туда идти? Не пойду.
Из динамика донесся короткий, сухой смешок. Шэнь Цзэань почувствовал себя странно: ему чудом послышалось в этом звуке нечто вроде презрения.
— Вы же вроде друзья?
На другом конце провода долго стояла тишина.
— Не близкие.
Осознав, что прежде занимался самообманом и принял за важного друга человека, для которого он таковым не являлся, Шэнь Цзэань испытал легкое смущение. Желание продолжать разговор пропало, и он поспешно бросил трубку.
— Что там? — поинтересовался Шао Чжи.
Шэнь Цзэань почувствовал жажду, встал и направился на кухню, чтобы налить стакан теплой воды. Сделав глоток, он протянул стакан Шао Чжи:
— Будешь?
http://bllate.org/book/30276/3691321
Готово:
