Готовый перевод HP The Bitter Medicine / Гарри Поттер: Горькое, но целебное зелье: Глава 9

Это его ребёнок, его кровь и плоть. У него есть право оставить его или её, не так ли?

Что же касается того, кто именно является вторым отцом этого ребенка, он не собирался говорить, не собирался позволять тому человеку узнать об этом и даже своему будущему ребёнку рассказывать об этом не станет. Он считал, что превратить это в тайну и вечно похоронить в глубине души — лучший выход.

Дамблдор внимательно оглядел сидевшего перед ним юношу, на чьем лице читалось легкое ожидание; он понимал, как сильно Гарри жаждет родных, как тоскует по настоящей семье. Он слегка кивнул юноше:

— Да, Гарри, ты можешь оставить своего ребенка и родить его через девять с лишним месяцев. Но перед этим мы должны решить еще одну задачу — найти отца этого малыша.

— Почему? — Гарри тут же нахмурился, и на его лице проступило явное отталкивающее выражение. — Я и сам один о нем позабочусь!

— Поттер, ты в очередной раз без тени смущения демонстрируешь свое невежество в отношении волшебного мира, — плавный, шелестящий, словно шепот, насмешливый голос внезапно раздался рядом с Гарри.

Гарри изо всех сил подавил участившееся от напряжения сердцебиение и с невозтимим видом посмотрел на Снегга.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, профессор? — холодно произнес он, отчаянно пытаясь взять под контроль свои смешанные чувства.

Впрочем, преуспел он явно не до конца: во взгляде, которым он смотрел на Снегга, читалась самая недвусмысленная оборона.

— Пожалуй, тебе следовало бы поучиться у мисс Грейнджер и почитать побольше книг, — Снегг осквернился на Гарри фальшивой улыбкой, с успехом превратившейся в откровенную гримасу. — Проще говоря, ребенок во чреве нуждается в защите семьи, чтобы благополучно появиться на свет. Таково требование магического контракта.

— А если я не найду второго отца для этого ребенка или не захочу создавать с ним семью? — Гарри упрямо стоял на своем, настороженно глядя на Снегга.

Выражение его лица было таким, будто он видел в Снегге монстра, готового отнять у него дитя.

— Если лишиться Снегга… — Гарри сжал зубы, силясь сохранить перед Дамблдором подобающее школьному профессору уважение. — Лишиться той самой защиты магического контракта, о которой говорил профессор Снегг, что тогда будет?

— Тогда твой ребенок неминуемо погибнет в результате выкидыша уже через месяц беременности, — холодно ответил Снегг. — Поттер, у тебя осталась всего неделя, если быть точным — шесть дней на то, чтобы отыскать отца этого ребенка.

Он одарил Гарри искаженной ухмылкой и с явной злорадной насмешкой процедил:

— Надеюсь, твоя личная жизнь не настолько хаотична, что по истечении недели ты даже не сможешь назвать имя того, кто приложил к этому руку.

Лицо Гарри невольно залилось краской. Что Снегг себе позволяет? Неужели тот считает его какой-то девчонкой легкого поведения? Будто он способен лечь в постель с кем попало и запутаться настолько, что даже не помнит, с кем провел ту самую ночь!

Черт побери! Да он вступал в связь всего с одним-единственным человеком, и судя по ощущениям после и обрывкам воспоминаний, которые еще теплились в памяти, он уж точно не был тем, кто проявлял инициативу. По крайней мере, он мог поручиться, что начал всё это вовсе не он!

— Кхе-кхе! — Дамблдор демонстративно кашлянул пару раз, отчего Гарри невольно вспомнил одну омерзительную жабу, но тут же очнулся от собственных мыслей и перевел взгляд на директора.

— Гарри, Северус прав. Магический мир устроен совсем не так, как мир маглов. Без защиты брачного договора даже обладающий мощной силой маг не сможет должным образом защитить ни себя, ни ребенка под сердцем. Если ты намерен сохранить зародившуюся в тебе жизнь, тебе придется назвать нам имя второго отца этого малыша.

Глаза Дамблдора заблестели синеватым светом, из-за чего Гарри почувствовал, как у него снова начинает раскалываться голова.

Он неуверенно посмотрел на Дамблдора:

— Директор, неужели я действительно обязан заключить с отцом ребенка имеющий магическую силу брак, чтобы обеспечить этому ребенку максимальную защиту и благополучное рождение?

Разве не это означало, что ему придется жениться на Снегге?!

Да как такое вообще возможно!

Узнай он эту новость еще вчера вечером, он бы даже думать не стал и сразу ответил Дамблдору, что ни за что не оставит этого ребенка. Но проведя в раздумьях всю прошлую ночь, он теперь хотел этого малыша сильнее, чем что-либо на свете. И все же… перспектива ради сохранения ребенка вступать в брак со Снеггом и даже, возможно, жить с ним под одной крышей…

При одной этой мысли Гарри передернуло от дрожи, и он с отчаянием увидел, как Дамблдор кивает ему в ответ.

— Гарри, как уже сказал профессор Снегг, если в течение месяца со дня зачатия ты не обеспечишь своему ребенку защиту брачной магии, он бесследно исчезнет из твоего тела, пока ты даже не успеешь ничего заметить, — мягко проговорил Дамблдор, присаживаясь на краешек кровати и нежно поглаживая растрепанные волосы Гарри. — Гарри, я понимаю, как сильно ты жаждешь семьи, настоящих кровных родственников. Но, пожалуй, сейчас далеко не самое подходящее время…

Гарри на миг широко распахнул глаза. Он отказывался верить услышанному — должно быть, он неправильно понял Дамблдора.

Дамблдор… пусть даже директор и избегал его с самого начала учебного года, неужели он намекает, что сейчас не лучшее время оставлять эту невинную жизнь?

Гарри инстинктивно крепко прижал руки к животу и, напряженный и настороженный, выпалил:

— Нет, директор, я хочу его оставить! — немного помедлив, он добавил с диким, прорвавшимся помимо его воли угрожающим нотками упрямством: — Если школа не сможет принять меня таким, я лучше брошу учебу!

— Нет, Гарри, дело вовсе не в школе, — покачал головой Дамблдор. — Я говорю о Волан-де-Морте, Гарри. Даже если через месяц твой ребенок останется при тебе, сможешь ли ты защитить плод своего чрева в условиях надвигающейся войны, или окружить его неусыпной заботой и уберечь после того, как он появится на свет?

— Я… — Гарри замялся.

Он знал, что рано или поздно ему придется столкнуться с Волан-де-Мортом. Но, как и говорил Дамблдор, раньше он мог не дорожить собственной жизнью. А теперь? Разве может он быть равнодушен к жизни собственного ребенка? Если он погибнет, кто защитит его малыша?

Кто окружит его ребенка заботой и оградит от опасностей? Неужели после того, как его убьет Волан-де-Морт, младенца точно так же отправят к Дурслям под защиту так называемой магии крови, обрекая на такое же детство, какое выпало на его долю? Или, в нынешние времена возрождения Волан-де-Морта, сможет ли он сам уберечься и благополучно доносить ребенка?

Гарри окончательно погрузился в сомнения, и Дамблдор тут же уловил перемену в выражении его лица.

— Именно поэтому, Гарри, если ты твердо решил оставить ребенка, тебе с любой точки зрения необходимо отыскать его второго отца и заключить с ним имеющий магическую силу брачный союз. Поверь, волшебники-мужчины, способные естественным путем выносить ребенка, обладают невероятной силой и непременно смогут защитить вашу семью и малыша. Разумеется, если ты не хочешь, чтобы кто-то посторонний узнал о твоей беременности и женитьбе, я даже готов лично стать твоим свидетелем при заключении брачного контракта.

— Я… — Гарри снова засомневался, и это колебание наконец вывело из себя терявшего терпение Снегга.

— Можешь ничего не говорить, Поттер, — холодно бросил Снегг, зловеще пригрозив: — Но при помощи определенного зелья или неизвестного тебе заклинания мы в любом случае сумеем выяснить имя этого мужчины в течение недели.

— Я скажу! — Гарри посмотрел на самодовольно скалящегося и отпускающего насмешки Снегга, чувствуя, как остатки его разума рушатся о желтоватые, неровные зубы профессора.

Кровь прилила к голове, и, отбросив все мысли, он заорал во всю моль:

— Этот мужчина, второй отец моего ребенка — это вы, Северус Снегг! Лично вы, профессор Снегг!

Он нарочито выделил голосом слово профессор, выплескивая не поддающуюся контролю злость, а затем крепко зажмурил глаза, ожидая последствий брошенной им бомбы.

Однако вокруг царила мертвая тишина.

Спустя мгновение Гарри робко приоткрыл глаза и уставился на трех людей, застывших так, будто их поразил сглаз Петрофикус Тоталус.

Наконец первым опомнился умудренный опытом Дамблдор. Его веки затрепетали с такой скоростью, что Гарри почти испугался, не пытаются ли глаза директора выпрыгнуть из орбит.

— Гарри, ты только что сказал, что второй отец ребенка, которого ты носишь… — Дамблдор на секунду замолк и перевел взгляд на Снегга, все еще не оправившегося от шока и застывшего с окаменевшим лицом. — Это Северус!

Гарри молча кивнул, не желая во второй раз произносить вслух то, от чего сошел бы с ума весь Хогвартс. Они со Снеггом терпеть друг друга не могут — это он понял еще на первом курсе, а на втором осознал с пугающей четкостью. Даже задолжай он Снеггу жизнь, его отношение к профессору всё равно бы не изменилось, потому что… да Снегг и сам бы никогда не позволил относиться к себе иначе.

А теперь…

— Северус, что ты на это скажешь? — Дамблдор снова повернулся к Снеггу и чуть повысил голос, выводя того из оцепенения.

— Этого просто не может быть, — отрезал Снегг ледяным тоном. — Поттер, тебе лучше по-хорошему признаться, кто на самом деле отец этого ребенка! И кстати — за ложь Гриффиндор теряет десять баллов!

http://bllate.org/book/30278/3691697