Готовый перевод My Roommate is a Rival Lane Player / Соседи по комнате: Битва характеров: Глава 14

Его устремления вовсе не в том, чтобы оказаться поданным на стол. Эту куриную голову лучше уступить Шэн Юю, думал Шэнь Кань.

Мэн Чжихуа сказала еще пару слов — в основном о том, чтобы он уделил больше внимания учебе; стоило завести речь об оценках, как от прежних расспросов о самочувствии не осталось и следа. Шэнь Кань отделался неопределенным мычанием, пообещав родной матушке, что будет стараться изо всех сил, чтобы хоть как-то отвязаться.

После этого телефонного звонка навалилась невыразимая усталость — пожалуй, лучше было пораньше умыться и лечь спать.

Месячные экзамены подступили вовремя: три дня, девять предметов, а промежутки между экзаменами составляли меньше двадцати минут.

С распределением по аудиториям всё было устроено весьма хитро. Согласно инсайдерской информации от осведомленных лиц, кабинеты делили вовсе не случайным образом: по замыслу завуча, спокойных учеников отправляли в чужие аудитории, а бунтарей оставляли в родном классе, словно затевая междусобойчик для знакомых лиц, чтобы потом разом накрыть всех списывающих — выходило нечто вроде рыбной ловли с прикормкой.

Сначала находились скептики, сомневавшиеся в правдивости слухов, но когда Шэнь Каня, у которого слово «бунтарь» было буквально написано на лбу, определили в собственный класс, эта новость обрела реальный вес.

В той же аудитории оказались Ван Чжэн и несколько его подручных, звавших его братом Ваном. Несомненно, Дятел тоже зачислил всех этих ребят в категорию бунтарей.

Первые экзамены были по гуманитарным предметам. Шэнь Кань искони начинал клевать носом при виде длинных и сложных предложений, и уже через полчаса верхние и нижние веки у него слипались. Раньше, случалось, попадались совестливые наблюдатели, которые будили его после десяти минут сна. Но стоило смениться учителю, как никто не стал его тормошить, и он проспал почти до самого сбора работ. Впрочем, после многократных наставлений госпожи Мэн он всё же не стал отчаиваться и с концами уходить в спячку прямо на экзамене, а добросовестно досидел и ответил на все вопросы.

У составителей заданий по естественным наукам особого ума не наблюдалось, и Шэнь Кань, целый месяц толком не слушавший уроки, смог решить эти задачи на одном лишь старом багаже.

Спустя три дня изнурительные месячные экзамены вымотали учеников до предела, и долгожданная битва титанов за первое место наконец обнажила свои результаты на глазах у изумленной публики.

Когда Дятел получила в руки ведомость со всего класса, уголки ее рта непроизвольно задергались. Ее доверенная староста и свалившаяся с небес Цзывэйсин из Школа Шуйхэ ухитрилась вылететь из первой тройки! И это при том, что за ходом месячных экзаменов во все глаза следило едва ли не всё руководство школы: с одной стороны, это была проверка уровня знаний новичков, с другой — корректировка методики преподавания в зависимости от слабых мест Цзывэйсин.

По окончании вечерней самоподготовки с мрачным лицом вывесила оценочный лист на стенд. Толпа учеников ринулась туда единым порывом, сверяя строчки так, будто это были выигрышные номера лотереи, и лица у всех одно за другим становились поразительнее прежнего. Бежавшие впереди и первыми узнавшие свои баллы быстро сообразили, что дело нечисто: первое место, черт побери, занял Шэнь Кань!

Тот самый Шэнь Кань, который каждый день спал на уроках?!

У всех отвисли челюсти, а кто-то даже принялся вслух оплакивать собственные деньги, проигранные на обеды за целую неделю.

— Какого черта, ты что, и впрямь скрытный зубрила? К чему тогда было строить из себя разгильдяя, который три года пинал баклуши? — Сюй Болэ тоже проиграл деньги, и вид у него был кислый.

Услышав это, Шэнь Кань не испытал никакой радости триумфатора. Он скользнул взглядом вниз по списку до четвертой строчки, и лицо его помрачнело.

Шэн Юй поддался... Если выражаться точнее, он сдал целый Тихий океан.

Глава 13. Огненная демоница

Остатки позднелетнего тепла растаяли в экзаменационной лихорадке, и двенадцатый класс встретил леденящее душу пари, прохладное не хуже осенней свежести.

Застенчивая роза прогремела на всю школу, оказавшись единственным победителем в этом нелепом споре. Дятел проявила поистине пророческую дальновидность: Шэн Юй и впрямь оказался хитрой лисицей.

Сначала он взял его на «слабо», разбудив азарт, а затем намеренно поддался, чтобы сделать того MVP, самому же остаться в тени и сорвать огромный куш.

— Ты выиграл. — Шэн Юй равнодушно бросил взгляд на соседа по парте. В его голосе не слышалось ни похвалы, ни скрытой иронии — лишь спокойная констатация факта.

И всё же Шэнь Кань упорно чувствовал себя победителем нечестным — пусть даже Шэн Юй и подстроил эту ловушку. По правде говоря, он даже не понимал толком, что за эмоции должен испытывать. Злость? Или ущемленную гордость?

Как бы то ни было, всё это отдавало детским садом.

Собственно, в таком исходе не было ничего дурного: каждый из них вел свою игру, и в этом противостоянии не оказалось проигравших.

— Да неужели? Я заслужил звание MVP собственными силами, — пробурчал Шэнь Кань, хотя уверенности в его голосе поубавилось. — Но ты и впрямь знатный игроман, раз рискнул соваться в мертвую зону...

Не набери он первое место, Шэн Юю при таком количестве свидетелей в классе пришлось бы расплатиться до последних трусов — на подобную храбрость идти наперекор всему миру Шэнь Кань был не способен.

— Наверное, потому что... — начал Шэн Юй, — я доверяю тебе.

Шэнь Кань на мгновение замер. Звучало это до тошноты слащаво, и он лишь презрительно фыркнул:

— Говоришь так, будто знаешь меня вдоль и поперек.

Он сызмальства не выносил чужих надежд, взваливаемых на его плечи, — это давящее чувство страха не оправдать чужое доверие лишало его воздуха. Но теперь это доверие исходило от заклятого врага, и ощущение сразу переменилось. В чем именно заключалась разница, он сформулировать не мог, но во всяком случае это не было давлением, и казалось... пожалуй, неплохим?

Последующие дневные уроки были посвящены разбору контрольных, но Шэнь Каню они показались скучными, и он принялся за домашку, чтобы освободить вечернее время. А чем заняться вечером... он еще не придумал; если станет совсем тошно от скуки, можно будет просто поотвлекать Шэн Юя от уроков.

Стоило ему сосредоточиться и поймать легкую, беспрепятственную волну мыслей, как в кармане брюк завибрировал телефон.

Шэнь Кань украдкой поднял глаза на учителя химии, убедившись, что тот не собирается совершать рейды по рядам, и только тогда вытащил смартфон.

— Школьный товарищ Шэнь, как насчет моего предложения? Вступишь в наш дискуссионный клуб — точно не прогадаешь!

С тех пор как в столовой был добавлен Чжу Вэньюй, этот тип каждые пару дней присылал заявку на вступление, прилипчивый, как сетевой маркетолог.

Шэнь Кань собирался проигнорировать это назойливое сообщение.

— Твой сосед по комнате уже официально зачислился в ряды новобранцев, о-о-у~

От волнистой черточки в конце предложения у Шэнь Каня по всему телу побежали мурашки. Этот старшекурсник походил на поехавшего на аниме хикикомори: и манера речи, и обращение к нему создавали полное ощущение того, что они пробили какую-то пространственную брешь, будто Школа Шуйхэ — это старшая школа из какого-то сериала, а их школьная жизнь бьет ключом.

Но еще сильнее, чем эта иллюзия, Шэнь Каня поразило другое: сосед по комнате? Шэн Юй? Дебаты?

Эти понятия лежали на параллельных прямых и не пересекались ни в одной точке.

Хотя старания Шэнь Каня принесли плоды и явили медицинское чудо: доведенный до ручки немой не только заговорил, но и заучаствовал в дискуссионных турнирах — всё равно казалось, что до дебатов еще слишком далеко. Сколько же нужно накопить количественных изменений, чтобы совершить такой качественный скачок!

— Я в деле.

Отправив этот ответ, Шэнь Кань сунул телефон обратно в карман, и вокруг воцарилось долгожданное спокойствие.

— Ты вступил в дискуссионный клуб Юй Шу? — Шэнь Кань, укрывшись за выстроенной из учебников высокой крепостной стеной, тихо спросил Шэн Юя.

Тот приподнял бровь, бросил взгляд на увлеченного химией учителя на возвышении и сохранил молчание.

Зануда.

Шэнь Кань небрежно оторвал клочок бумаги от тетради и передал ему.

За эти несколько дней они успели притереться друг к другу, и он уже раскусил дурацкие принципы этого зануды: на уроке разговаривать нельзя, но на записки Шэн Юй всё-таки отвечал.

Вот и сейчас на записке красовалось короткое угу.

...

Записки ходили туда-сюда, но толку в общении не прибавилось.

Пару дней назад Юй Шу разыскал Шэн Юя и в общих чертах обрисовал нынешнее положение дел в дискуссионном клубе, сведя всё к двум словам: людей нет.

По идее, в такой зацикленной на зубрежке школе, как Шуйхэ, где не было ни клубов, ни сплочения коллектива, а ежемесячные каникулы урезались до предела — словом, в этом заведении три-без-одного, — официальные соревнования должны были пользоваться бешеной популярностью среди учеников, а не прозябать в таком упадке.

На деле же клуб дебатов существовал лишь на бумаге: раз в год проводился турнир внутри школы, да и тот в не учебное время. Если выражаться грубо, это было сродни бесплатной отработке вроде военной подготовки — чисто ради услады очей школьного руководства. Многие считали, что с тем же успехом можно потратить время и силы на то, чтобы лишний раз погонять мяч на спортплощадке.

Юй Шу знал, что Шэн Юй не отличается красноречием, и с пониманием пообещал: на какую бы сторону ни выпал жребий в ходе турнира, Шэн Юй неизменно будет выступать первым спикером.

Пусть позиция и ответственная, но для Шэн Юя весьма комфортная. Написать текст, а потом просто зачитать его с листа — дальнейший ход словесной батареи его уже не касается. Звучало даже проще, чем приветственная речь для первокурсников.

У Шэн Юя оказалось мягкое сердце, и после уговоров Юй Шу он вот так легко залез на этот пиратский корабль.

Вся домашка была расписана еще на уроке химии, и прежде он опасался, что останется без дела. Теперь же всё уладилось: Дятел, вечно переживавшая, что Шэн Юй чурается коллектива, услышав об их вступлении в клуб дебатов, без лишних слов подписала обоим освобождение от вечерней самоподготовки. На ее взгляд, учеба, конечно, важна, но душевное и физическое развитие школьников стояло на первом месте.

После дневных занятий Шэнь Кань и Шэн Юй направились на спортивную площадку старшеклассников. Вообще-то зона для младших располагалась у спортзала, но Шэнь Кань предпочитал играть на открытом воздухе.

Там можно было одним взглядом охватить небо, и это дарило ощущение свободы.

Когда они пришли, банда Юй Шу уже вовсю гоняла мяч. Парни играли ожесточенно, даже не утруждая себя ужином, прибегали сразу после звонка, поддерживая жизненные силы исключительно за счет позднего ночного перекуса.

Впрочем, их можно было понять: площадка пользовалась спросом, и без ожесточенной борьбы место под солнцем не отвоевать.

— О, явились? — Юй Шу забросил мяч в кольцо и обернулся к опоздавшим, остальные игроки тоже притормозили и уставились на них.

Шэнь Кань вежливо бросил: «Приветствую, старший».

На сей раз состав сменился: бритоголовый парень отсутствовал, вместо него маячил закоренелый отаку Чжу Вэньюй, за его спиной стоял круглолицый Чжун Хан, а четвертого Шэнь Каня не знал — судя по всему, тоже ученик второго года обучения.

— Не Янтянь что, не придет? — бросил Шэн Юй.

— А, этот... — Юй Шу скосил глаза в сторону учебного корпуса. — Его заставили учить наизусть «Оду дворцу Эпан». В этот раз на месячных экзаменах он единственный во всей параллели завалил блок с пропущенными строками из классической поэзии, так что старика Юя аж проняло до белого каления.

Услышав это, парни дружно захихикали.

— Проехали, давайте пока сыграем. — Чжу Вэньюй прижал мяч к груди и улыбнулся Шэнь Каню. — Школьный товарищ Шэнь, давно не виделись.

— Какая встреча. — Шэнь Кань чуть скривил губы: при звуках этого знакомого обращения ему показалось, что Чжу Вэньюй и в реальной жизни общается исключительно с волнистыми знаками препинания на конце фраз.

После короткого обмена любезностями парни вновь сошлись в борьбе за мяч.

В прошлый раз Чжу Вэньюй просто заглянул на огонек, и Шэнь Кань не успел оценить его уровень, но теперь, столкнувшись лицом к лицу, он наконец понял, чего тот стоит.

При небольшом росте Чжу Вэньюй обладал потрясающей прыгучестью и цепкостью, взмывая в воздух ничуть не ниже их двухметровой компании. К тому же за счет низкого центра тяжести он двигался невероятно ловко, порхая по всей площадке, точно бумажный змей. Шэнь Каню пришлось всё время тащиться у этого старшекуриного отаку на хвосте, подчиняясь чужому темпу.

http://bllate.org/book/30327/3697781