Язык так и норовил спросить: а не обижали ли тебя в детском саду?
Сюй Син изо всех сил постарался отогнать эти глупые мысли, кивнул и с некоторым гордым видом вскинул подбородок.
[Сегодня меня похвалила старшекурсница.]
Было еще кое-что, о чем Сюй Син умолчал: перед уходом старшекурсница расспросила про его рост и вес и пообещала завтра во второй половине дня занести платье для выступления, чтобы он мог примерить его по размеру.
До сих пор ему еще не доводилось надевать платья, и он собирался примерить обновку завтра после обеда, когда в общежитии никого не будет. Потирая кончик покрасневшего уха, он так и не осмелился признаться в этом Пэй Цинцзи.
Пэй Цинцзи отвесил еще пару комплиментов, от которых Сюй Син заплыл за флажки и едва не улетел воздушным шариком.
К счастью, Пэй Цинцзи вовремя притянул его за веревочку и перевел тему на котенка, который изредка забегал к ним в общежитие: Понятия не имею, откуда он только взялся, но я прикупил немного кошачьего корма, собираюсь подкармливать.
— Так вот, — Пэй Цинцзи сделал паузу, и в его протяжном голосе послышались капельки кокетства, — не составит ли наш маленький Сюй компании в походе за посылкой?
Сюй Син редко сталкивался с подобным тоном, в котором сквозило чуть ли не кокетство, и растерянно кивнул.
Как и людям, красивым котятам, умеющим ластиться, обычно достается куда больше любви и угощений.
Он помнил того чахлого котенка, что то и дело наведывался в их комнату: расцветкой тот не вышел — вовсе не такой симпатичный, как те пузатые создания внизу, которые так и норовили подставить брюшко под любую руку. У самого же уголка глаза красовалось бросающееся в глаза темное пятно, что напрочь лишало животное всякой привлекательности.
Видимо, доведенный до крайности голодом, котенок карабкался к ним в окна по кондиционерам. Трудно сказать, сколько комнат он обошел и отовсюду был изгнан, прежде чем добрался до них. В их же комнате не было ни кошачьего корма, ни даже завалящих снеков, так что парням пришлось с трудом наскрести одну сосиску, разломать ее на несколько кусочков и покормить бедолагу. С тех пор кошак и прописался у них в постоянных гостях.
Однако, несмотря на поданное угощение, эта животина сохраняла дичайшую бдительность: о том, чтобы погладить ее, и речи не шло — стоило протянуть руку с едой, как котенок тут же начинал шипеть на людей, проявляя верх неблагодарности.
Сюй Син стоял снаружи и ждал, пока Пэй Цинцзи заберет посылку, но не прошло и двух минут, как он не выдержал, присел на корточки и принялся разглядывать муравьев, затеявших переселение у обочины.
Выйдя с кошачьим кормом наперевес, Пэй Цинцзи увидел его сидящим на корточках — худенького, хрупкого, точь-в-точь бездомный котенок. Не удержавшись, он вздохнул: — Почему ты вечно норовишь присесть?
Сюй Син недоуменно поднял телефон с открытыми заметками.
[Но стоять же так утомительно.]
Пэй Цинцзи беспомощно вздохнул: — Встать-то сможешь?
Сюй Син покачал головой и задрал голову вверх.
[Ноги затекли.]
Пэй Цинцзи каким-то образом умудрился разглядеть обиду в этих трех словах и одной точке и освободил одну руку, чтобы размять ему икры.
Обжигающе горячая лаجони внезапно проехалась по голени сверху вниз. Сюй Син не был к этому готов, и по всему телу от икр побежала странная волна. Он почувствовал, как половина тела онемела и покалывала от мурашек. Инстинктивно подавшись назад, чтобы избежать столь чрезмерной близости, он не удержал равновесие и шмякнулся на землю задом наперед.
Но зачинщик столь неловкой сцены Пэй Цинцзи смотрел на него с совершенно безмятежным, слегка озадаченным выражением лица, отчего казалось, будто Сюй Син просто переигрывает и ведет себя излишне суетливо.
Сюй Син огляделся по сторонам — к счастью, в этот час за посылками никто не шел. Поднявшись с земли, он отряхнул прилипшую пыль с одежды и, почесав затылок, принялся неуклюже оправдываться.
[Ноги онемели, не удержался ТАТ]
— Главное, что не ушибся, — Пэй Цинцзи потер большой и указательный пальцы. — И впрямь худоват, надо бы откормить.
Да с такой-то высоты разве можно ушибиться?
Сюй Син пренебрежительно скривил губы и поплелся следом за Пэй Цинцзи в столовую. Кое-как поклевав уже порядком поднадоевшей еды и набив живот так, что тот слегка округлился, они направились обратно в общежитие.
За ужином Пэй Цинцзи с чего-то вдруг вздумалось усердно подкладывать ему еду. Сюй Син обычно ел не так много мяса — максимум одно мясное блюдо и одно овощное, а поскольку красноречием он не отличался, то и порции ему доставались скромнее, чем у Пэй Цинцзи. Но руководствуясь принципом «бери от жизни всё, раз дают бесплатно», он упрямо склонил голову и выполнил дневной план по очистке тарелки.
Шторы еще не задернули, и едва переступив порог, они увидели того самого незваного гостя. Пэй Цинцзи просто надрезал упаковку с кормом и занес пакет прямо на балкон.
Котенок то и дело метался по балкону туда-сюда, а заметив Пэй Цинцзи с ношей, испуганно сжался в комочек. И это при том, что захватчиком здесь был он сам, но при этом всё равно продолжал шипеть на хозяев комнаты.
Страшненький, мелкий, и даже оскал не производил того пугающего впечатления, на которое он, видимо, рассчитывал.
Увидев, что Пэй Цинцзи высыпал на пол немного корма, котенок даже не посмел приблизиться. Лишь когда парень ушел с балкона, малыш осторожно высунулся наружу. Поколебавшись туда-сюда, он, судя по всему, сообразил, что опасности нет, и только тогда принялся за еду со всей возможной осторожностью.
Шторы на кроватях еще не задвинули. Глядя на то, как трапезничает котенок, Пэй Цинцзи внезапно произнес: — Трехцветную кошку под нашим общежитием зовут Саньхуа, а этот малыш, я проверил, еще безымянный. Как насчет того, чтобы придумать ему кличку?
Сюй Син поджал губы и покачал головой.
[Дать имя — значит обречь себя на привязанность.
А создавая привязанность, рискуешь пролить немало слез.]
Пэй Цинцзи улыбнулся ему: — Но нельзя же отказываться от любых привязанностей из страха перед слезами. Человек живет всего один раз.
Как ты сам говорил до этого: в конце концов, прекрасен сам момент, каков бы ни был путь.
Сюй Син уткнулся носом в рисунок, а когда снова вспомнил о котенке и взглянул на балкон, тот уже доел и бесшумно исчез, оставив после себя лишь пару зёрнышек корма как напоминание о своем визите.
-
На следующий день во второй половине дня Сюй Син рисовал в пустой комнате — остальные трое унеслись на элективные курсы. Открыв на компьютере онлайн-лекцию, Сюй Син вооружился планшетом. Закончив последние арты и отправив их заказчикам, он от нечего делать принялся катать в пальцах стилус.
Заглянув в фермерский симулятор, он собрал урожай, тут же засадил грядки новыми семенами и принялся со скучающим видом щелкать по мелким иконкам, собирая награды за выполненные задания.
Видимо, поддавшись вчерашним словам Пэй Цинцзи, он вышел из игры и какое-то время тупо смотрел на пустой холст, пока рука сама не вывела набросок Маленького принца.
В самый разгар раздумий над уже готовым Маленьким принцем телефон завибрировав, оповестив о сообщении от Линь Хуаня.
[Старшекурсник Линь Хуань: Младший, младший! Твоя старшекурсница Сун Юнь велела передать тебе платье для сценки. У нас на входе в общежитие сканируют лица, мне туда нельзя, спустись, пожалуйста, забери.]
[Сюй Син: Хорошо, старшекурсник, я сейчас же спущусь!]
Сюй Син поспешно побежал вниз и издалека заметил Линь Хуаня. Он уже отвык так быстро бегать, поэтому, остановившись, невольно принялся шумно и глубоко дышать.
— Не спеши так, младший, — Линь Хуань протянул ему пакет. — Это взяли напрокат у школы, примерь, подойдет ли по размеру, а если нет — купим другое.
Сюй Син взял пакет и кивнул.
[Спасибо, старшекурсник, извините, что заставил вас бегать.]
Линь Хуань изобразил жест глубокого уважения: — Это мой долг как старшего, к тому же я твой главный партнер по сцене.
Сюй Син невольно улыбнулся от его шутки.
Линь Хуань бросил взгляд на экран телефона: — Мне пора бежать к куратору, я сюда заскочил по пути.
Сюй Син помахал ему рукой.
[До свидания, старшекурсник!]
Прижимая к себе одежду, он слегка согнулся, чувствуя себя так, будто замышляет что-то запретное, и поспешил задернуть шторы перед примеркой.
Хоть он и играл русалку, чтобы предотвратить падения на сцене, от рыбьего хвоста решили отказаться. Само платье оказалось удивительно красивым: на синей ткани мерцали россыпи мелких стразов, грудь была оформлена в виде красных ракушек, а по нилу юбки шел дополнительный слой тончайшего тюля.
Сюй Син выдохнул, стянул с себя худи, обнажив исхудалую спину, на которой отчетливо выпирали ребра, и наощупь попытался втиснуться в платье.
Как раз в тот момент, когда он нашаривал застежку-молнию на спине, дверь общежития отворилась.
Увидев едва вошедшего парня, который стоял к нему спиной в платье, Пэй Цинцзи едва не решил, что ошибся дверью. Он даже выдал дежурное простите и собирался выйти обратно, чтобы сверить номер на табличке, но, убедившись, что всё верно, шагнул внутрь.
Хотя Сюй Син заранее готовился к тому, что Пэй Цинцзи застанет его в женском наряде, от стыда его щеки всё равно залились краской.
[Я не ошибся дверью, старшекурсница попросила примерить костюм.]
Молния на спине оставалась расстегнутой, обнажая крупные участки нежной белой кожи. Пэй Цинцзи шумно сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну и сделал глоток минералки со стола.
Тело Сюй Сина оцепенело. Провозившись какое-то время и так и не сумев застегнуть злосчастную собачку, он с молящим видом повернулся к Пэй Цинцзи.
[Можешь помочь мне застегнуть молнию?]
Пэй Цинцзи без малейших колебаний шагнул вперед. Застежка шла тяжело, и за несколько мгновений ему удалось сдвинуть ее лишь на самую капельку.
Сюй Син совершенно беззащитно подставил ему свою хрупкую шею, и у любого при взгляде на нее непременно возникло бы желание оставить там пару двусмысленных следов.
К тому же сама поза выглядела слишком…
Пэй Цинцзи с трудом подавил вырвавшееся из груди дыхание.
Но Сюй Син, не подозревая ни о чем, повернул голову и захлопал ресницами:
[Молния слишком тугая?]
— Нет, — хриплым голосом ответил Пэй Цинцзи, опустил голову и единым движением дотянул застежку до самого верха.
Сюй Син развернулся к нему лицом, демонстрируя себя во всей красе.
[Ну как, красиво?]
Пэй Цинцзи кивнул. Скользя взглядом по абсолютно чистой зоне подмышек, где не было и намека на волосы, он постарался придать голосу как можно более непринужденный оттенок: — Наш младший Сюй так тщательно следит за гигиеной?
Сюй Син смущенно почесал затылок. Похоже, развивался он чуть медленнее остальных, и волосы подмышками у него так и не росли. Раньше он порой подозревал, что с ним что-то не так, но услышать подобную похвалу от Пэй Цинцзи было внове и оттого немного неловко.
Приподняв подол платья, он крутанулся на месте и, сочтя наряд вполне ладно скроенным, с ожиданием в глазах подался ближе к Пэй Цинцзи.
[Ну как? Красиво?]
Вместе с ним ближе подступил и исходивший от него молочный аромат.
Черты лица у Сюй Сина от природы были мягкими, почти андрогинными, так что в сочетании с платьем образ не выглядел чужеродным — напротив, получилось на удивление гармонично.
Взгляд Пэй Цинцзи внезапно потемнел, и он глухо произнес: — Красиво.
В этот момент ему резко расхотелось, чтобы Сюй Син участвовал в этой постановке.
Хотелось спрятать его. Так, чтобы никто-никто не смел на него смотреть.
Пэй Цинцзи залпом допил остатки воды и поставил на стол пустую бутылку: — Я в душ.
Бросив это, он поспешно схватил банные принадлежности и скрылся в ванной.
Сюй Син взял в руки телефон, чувствуя себя немного озадаченным.
Сейчас же едва за пять вечера, не рановато ли для водных процедур?
Глава 18. — А может, пойдешь ко мне?…
Пэй Цинцзи застрял в ванной надолго. Сюй Син успел сбегать за фруктами, переодеться в пижаму, взять пару новых заказов на рисовашки, обговорить с заказчиками детали и даже набросать черновой скетч к первому арту, прежде чем сосед наконец вышел из ванной.
http://bllate.org/book/30368/3703118
Готово: