Наконец-то ушли.
Шэнь Ли открыл телефон.
— Сяо Юньдо, заходи в сеть!
— Нельзя, я же... я буду постоянно следить за тобой.
Шэнь Ли: — Забудь, забыл, что ты еще обновляешься.
Играя, Шэнь Ли вскоре начал скучать. Лежа в кровати, он не знал, чем себя занять.
Это тело было слишком слабым: ни выпить, ни покурить, ни посидеть допоздна. Иначе при таком отношении к здоровью Шэнь Ли погибнет раньше, чем выполнит задание.
Самому Шэнь Ли было все равно: жив — хорошо, нет — тоже не страшно. Вот только маленькая плакса Сяо Юньдо наверняка начнет суетиться и паниковать.
Пока он размышлял, телефон зазвонил. Взглянув на экран, Шэнь Ли увидел, что звонит отец.
Шэнь Ли прищурился:
— Что надо?
Шэнь Юн взволнованно заговорил:
— Сяо Чжо, приезжай скорее, твоей матери совсем плохо!
Шэнь Ли сузил глаза.
Спустя полчаса он прибыл по адресу, который прислал Шэнь Юн. Стоя на месте, он поднял голову и оглядел дом: далеко от центра, отдельно стоящее здание с собственным двором. После того как его продали семье Чжоу, отец на вырученные деньги расплатился с игровыми долгами, купил неплохой дом и теперь пытался начать свое дело, правда, особых успехов не было.
Стоило Шэнь Ли открыть дверь и войти, как Шэнь Юн с размаху попытался отвесить ему пощечину — никакой тревоги, что слышалась в голосе по телефону, и в помине не было.
— Ты, скотина, еще соизволил вернуться!
Но стоило его руке приблизиться к лицу Шэнь Ли, как тот легко перехватил его запястье.
Шэнь Ли равнодушно скользнул взглядом по Шэнь Юну. Тот замер: раньше Шэнь Ли перед ними только лебезил, безропотно снося побои и ругань, а теперь научился давать отпор?
В глазах Шэнь Юна мелькнула ярость:
— Ты еще смеешь сопротивляться? Мелкий гаденыш, почему ты не брал трубку, когда мы столько раз звонили и писали?
— С чего бы мне отвечать?
Шэнь Ли мог притворяться разве что перед Чжоу Ле, но терпеть остальных он не собирался. Он сжал руку отца и с силой отбросил ее в сторону.
За годы, проведенные в пьянстве и азартных играх, здоровье Шэнь Юна было подорвано; хотя внешне он все еще выглядел неплохо, внутри он был совершенно разложен. От одного толчка Шэнь Ли он пошатнулся и рухнул на пол.
Лицо Шэнь Юна вытянулось от изумления:
— Шэнь Ли!
Шэнь Ли, сложив руки на груди, неторопливо опустился на стул и закинул ногу на ногу. Опустив взгляд, он холодно произнес:
— Какое право ты имеешь называть меня по имени? Знай свое место.
— Шэнь Ли! — В комнату вошла мать, Цзян Ваньнин. Она выглядела изможденной — видимо, действительно была больна — и опиралась на плечо Шэнь Ли.
Услышав слова Шэнь Ли, Цзян Ваньнин усмехнулась:
— Став невестой Чжоу Ле, ты теперь можешь воротить что хочешь? Не забывай, кто именно тебя туда отправил. У тебя сейчас такая хорошая жизнь только благодаря нам, и ты еще не спешишь отплатить нам благодарностью?
— Благодарностью? — Шэнь Ли вскинул бровь. — Вы раздели меня догола, бросили в кровать Чжоу Ле, позвали кучу людей поглазеть, устроили скандал — вы хоть немного думали о моей репутации?
Забрав деньги, они ушли, но задумывались ли они, насколько неловко Шэнь Ли будет в семье Чжоу? Тем более что Чжоу Ле был тем самым человеком, который нравился прежнему владельцу тела.
Думали ли они, в каком позоре оказался Шэнь Ли? Даже когда он со слезами умолял их не приходить, Шэнь Юн и Цзян Ваньнин настояли на своем. Они по кусочкам ломали гордость Шэнь Ли.
В сердце Шэнь Ли кольнуло.
Он не мог разобрать, было ли это эхо чувств прежнего владельца. Сяо Юньдо говорил ему, что Шэнь Ли занял это тело, потому что прежний хозяин не выдержал страданий, в нем произошел сбой, и он совершил самоубийство — прыгнул в бассейн. После того как слуги его вытащили, там уже оказался нынешний Шэнь Ли.
Шэнь Ли бросил на него свирепый взгляд:
— Как ты разговариваешь с родителями!
Шэнь Ли перевел взор на Шэнь Ли. В отличие от него самого, Шэнь Ли был грузным, широкоплечим, с крайне злобным лицом.
— Мать больна, переведи нам миллион, — громко потребовал Шэнь Ли.
Он смотрел на Шэнь Ли свысока, будто давать им деньги — огромная честь для него. Именно по этой причине они последние дни обрывали телефон — Цзян Ваньнин действительно приболела, но Шэнь Ли не отвечал, и им пришлось заманить его домой.
Шэнь Ли холодно ответил:
— Забрав выкуп у семьи Чжоу, вы должны были понимать, что мы больше не имеем друг к другу никакого отношения.
— Что ты несешь? — Цзян Ваньнин задохнулась от возмущения. — Я тебя родила! Что такого в том, чтобы дать нам денег? Чжоу такие богатые, что такое миллион?
Но если дать миллион сегодня, завтра они потребуют два, а потом три.
Шэнь Ли достал телефон:
— А почему вы сами не попросите у Чжоу Ле?
Как только эти слова прозвучали, все замолчали. Кто посмеет? Чжоу Ле полностью оправдывал свою фамилию — свирепый и беспощадный. Говорили, что недавно он проучил молодого господина из семьи Бай, и те даже пикнуть не посмели. Они, конечно, не осмелились бы связываться с Чжоу Ле, вот и решили отыграться на мягкотелом Шэнь Ли.
Видя их бледные лица, Шэнь Ли насмешливо бросил:
— Что, страшно? Боитесь Чжоу Ле?
Шэнь Ли стиснул зубы и сжал кулаки:
— Мам, хватит болтать с этим отродьем, побьем его, и он станет послушным. В прошлый раз он тоже не хотел идти к Чжоу Ле, пришлось мне избить его до полусмерти, чтобы просто притащить туда.
Шэнь Ли наблюдал, как он шаг за шагом приближается, не меняясь в лице. Шэнь Ли решил, что его брат просто оцепенел от страха. Ну и что, что он теперь невеста Чжоу Ле? Если он захочет поиздеваться над Шэнь Ли, он все равно сможет это сделать.
Но когда Шэнь Ли потянулся, чтобы схватить Шэнь Ли за плечи и поднять, как обычно, его рука была перехвачена.
Шэнь Ли, ухватившись за его запястье, медленно поднялся на ноги:
— Какое же ты ничтожество, если думаешь, что можешь со мной драться.
Шэнь Ли тоже застыл. Он весил центнер и был на голову выше Шэнь Ли. Раньше он легко мог поднять его, швырнуть в стену и одним ударом отправить в больницу с желудочным кровотечением. Но сейчас Шэнь Ли одной рукой перехватил его кулак.
В глазах Шэнь Ли вспыхнул гнев:
— Ты еще смеешь огрызаться! Видимо, ты слишком давно не получал побоев.
Раньше Шэнь Ли всегда был покорным и кротким, а теперь сопротивлялся — Шэнь Ли почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Шэнь Ли словно... стал другим.
— Сдохни! — Шэнь Ли попытался выдернуть руку, но обнаружил, что хватка у того невероятно сильная, и сдвинуть ее хоть на миллиметр невозможно. — А ну, отпусти меня!
— "Меня"? — Шэнь Ли усмехнулся и с силой вывернул запястье брата. Раздался хруст, и лицо Шэнь Ли мгновенно побелело. — Моя рука!
Шэнь Ли дернул его на себя и ударил ногой под колено. Шэнь Ли, все еще ошеломленный болью в запястье, не успел среагировать. А когда пришел в себя, в колене отозвалась такая острая, невероятная боль, что она пронзила мозг, превзойдя все его представления о мучениях.
Шэнь Ли с грохотом рухнул на колени и завыл. Шэнь Ли вывернул его руку в неестественном положении за спину. Еще несколько хрустов — и пальцы Шэнь Ли выгнулись в обратную сторону.
"Палец к пальцу — сердце к сердцу", боль была невыносимой. Шэнь Ли запрокинул голову, хватая ртом воздух, его глаза вылезли из орбит, а из горла вырывались лишь хрипы.
Все произошло в мгновение ока. Когда Шэнь Юн и Цзян Ваньнин опомнились, Шэнь Ли уже был почти без сознания.
— Шэнь Ли!
— Отпусти брата!
Шэнь Юн не мог поверить своим глазам: раньше это Шэнь Ли измывался над Шэнь Ли, как теперь тот смог парой движений свалить его на пол и переломать руки и пальцы!
Шэнь Ли с усмешкой ударил ногой Шэнь Ли в область сердца. Тот отлетел и ударился головой о стену. Застонав, он дернулся пару раз на полу и снова закричал от боли.
— Папа, мама!
Шэнь Ли сохранял ледяное спокойствие. Хотя внешне он был меньше брата, его техника была безупречна, основана на ловкости и смертоносных ударах, что идеально подходило для стройного телосложения. В отличие от Шэнь Ли, который умел только распускать кулаки, будучи обычным пустозвоном, Шэнь Ли не тратил лишних сил. Он знал точки человеческого тела и бил точно по суставам и уязвимым местам: глазам, вискам, сонной артерии.
Каждый удар был безжалостным — главное правило: уложить врага за пять секунд, иначе в следующую секунду погибнешь ты сам.
Шэнь Ли, кое-как придя в себя, почувствовал, что руки и ноги онемели от дикой боли. В панике он закричал:
— Пап, я не чувствую ни рук, ни ног! Пап, мам!
Увидев состояние сына, Цзян Ваньнин, которая всегда души в нем не чаяла, бросилась к Шэнь Ли, чтобы влепить пощечину:
— Ты с ума сошел? Как у тебя рука поднялась на такую жестокость!
Но едва она замахнулась, как Шэнь Ли перехватил ее запястье. С усмешкой он отвесил ей ответную пощечину. Цзян Ваньнин зашаталась, ошарашенная, и в неверии пролепетала:
— Ты ударил меня?
Она взвизгнула:
— Я твоя мать! Как ты посмел!
Шэнь Ли ответил безразлично:
— Что? Мне нельзя отвечать? Ты говоришь, что я жесток к Шэнь Ли, но когда он доводил меня до желудочного кровотечения, почему вы не называли его жестоким?
Напротив, они хвалили его за силу и подбадривали, когда он валил маленького Шэнь Ли на землю и избивал. Именно их постоянное потакание вырастило в Шэнь Ли такую дикую натуру, привыкшую только бить и унижать.
Перед глазами Шэнь Ли внезапно промелькнуло воспоминание: маленький мальчик с окровавленным ртом, прижатый к полу, со слезами тянущий руки к родителям:
— Папа, мама, мне так больно... папа, мама...
http://bllate.org/book/30394/3705447
Сказали спасибо 0 читателей