Готовый перевод Watch Out Classmate, You Fell Into My Trap / Уступи, одноклассник, ты попал в мою ловушку [Бесконечность]: Глава 3

— Да, тётушка, память у вас отличная, — кивнул Ли Сюй.

— Ха-ха-ха, вот я вам и говорю: надо действовать по моему методу. Будем бить по всем фронтам — и обезболивающее, и заговорённая вода! Западные лекарства утихомирят боль в теле, а святая вода успокоит человеческую душу!

— Звучит очень полезно для здоровья: и поешь, и попьешь, да ещё и с бульончиком, — глубокомысленно и тяжело кивнул Пэй Сюнь, а затем незаметно чуть-чуть качнулся в сторону и высвободился из её хватки.

— Ого, так вы уже вылечились? Душа вернулась, и даже заговорил, — развеселилась тётушка. — А зрение пропало?

— Угу, — так же весело отозвался Пэй Сюнь.

— Какой оптимист! А ну-ка, больно? Кричи, если больно, — тётушка обвела взглядом голые стены, две полки с большими бутылками таблеток, кровать и стул; изо всей аппаратуры в комнате нашлось разве что нечто вроде стетоскопа.

Правда, вряд ли стетоскоп можно было приложить к глазам.

Но выход всегда есть.

Тётушка пошарила повсюду и неизвестно откуда извлекла гигантский фонарик, раздвинула ему веки и посветила.

В течение всего этого процесса Пэй Сюнь, за исключением раздвинутых век, не сдвинулся с места ни на дюйм.

— Ну как? Понятно, в чём проблема? — пристально глядя на неё, спросил Ли Сюй.

— Глаза болят, малыш? — опустив фонарик, тётушка на мгновение задумалась и принялась со знанием дела вести опрос.

— Не болят, — покачал головой Пэй Сюнь.

— Эх, малыш, вот тут ты неправ! Даже если сейчас не болит, потом-то точно заболеет! Держи, обезболивающее, большая банка, сто штук, одна банка всего сто пятьдесят, бери сразу две!

Говоря это, тётушка с молниеносной быстротой распахнула дверцу шкафчика, зачерпнула обеими руками по большой банке, игриво потрясла их, словно игральные кости, а затем вытянула с края кровати полиэтиленовый пакет, с шуршанием ссыпала их туда и с ловкостью фокусника сунула пакет прямо в руки Пэй Сюню.

Пэй Сюнь хоть и не видел, но среактировал быстро — инстинктивно подхватил:

— Ой.

Тётушка расплылась в улыбке:

— Если не поможет, приходи послезавтра. Я схожу к наставникам культа, попрошу для тебя защитный талисман — гарантирую, как рукой снимет!

Обоих вытолкали за дверь почти синхронно, и едва они оказались на пороге, как до них донёсся совершенно не таящийся голос из комнаты:

— Сегодня опять триста юаней заработала! Никаких закрытий точек, пока я с вами тут до победного не сойдусь, идите сюда, живо, живо!

— Ну и зачем мы тогда с таким трудом тащились в медпункт? — помолчав немного, всё же спросил Пэй Сюнь.

— Потому что захотелось сбежать с урока и поспать в общежитии, — ответил Ли Сюй. — Сейчас я напишу долговую расписку, ты поставишь отпечаток пальца — с тебя триста.

— Какая жестокость по отношению к больному человеку, — протянул Пэй Сюнь. — Школьный врач говорит, в прошлые годы, когда ты таскал меня по врачам, ты заставлял ставить отпечатки пальцев меня, аутиста?

— …Нет.

— Какая бескорыстность! Значит, наши отношения прежде были просто прекрасны. Так почему же за три года соседей по парте Сяо Мэн говорит, что мы вообще не общались?

Пэй Сюнь не отставал и продолжал допытываться.

— Мне трудно сохранять горячее участие к грибу, — ответил Ли Сюй.

— А-а, ты имеешь в виду, что раньше я был молчаливым и замкнутым? Но теперь-то я исправился! И неужели ты, столкнувшись с таким обаятельным мной, всё ещё имеешь сердце цедить слова по одному-два?

Он действительно исправился или его подменили?

Однако Ли Сюй задавать этот вопрос не стал. Привычка не копаться глубоко в происходящем, которую он сохранял долгие годы, внесла огромный вклад в поддержание его душевного равновесия.

Не дождавшись ответа, Пэй Сюнь поджал губы, изобразив на лице скорбное выражение: мол, как ты можешь быть настолько равнодушным к слепому?

— Так сложно? Неужели ты не заметил, как отчаянно и активно я пытаюсь тебе понравиться? Ты ведь никогда не бросал начатую тему на полпути, а потому не можешь даже представить, какой сильный удар наносит беспомощному слепому малышу то, что его слова остаются без ответа.

Прежде чем Ли Сюй успел ответить, их прервал частый топот шагов. Вернувшаяся Жуань Сяомэн примчалась с растопыренными пальцами и завопила во всю мочь:

— Сюй-гэ, Сюй-гэ, ЧП! ЧП! В столовой ЧП!

— Не спеши, говори толком, — Ли Сюй схватил едва не врезавшуюся в него девушку и зафиксировал на месте, чтобы она перевела дух. — Что там могло случиться? Пожар?

— Нет-нет-нет, — перепуганная Жуань Сяомэн замахала руками и ногами. — Дядя-повар из столовой внезапно сошёл с ума! Начал приплясывать и размахивать руками — ну, в самом буквальном смысле, плясать и размахивать. А как закончил, завалился на пол и начал биться в конвульсиях, просто жуть!

— А? — опешил Ли Сюй.

— Похоже, его сейчас сюда в медпункт приволокут, так что я быстренько побежала вперёд, проверить, как вы тут. Народу полно, такая куча-мала поднялась, как бы Пэй Сюнь — начинающий слепень — случайно не попал под ноги и не оказался насмерть затоптан толпой.

Смерть.

Кто же, кто это вредит повару?

Если повар рухнет, кто будет их кормить?

Дядя из столовой пользовался огромной популярностью, ведь только на его раздаче еда была простой, безыскусной и по-домашнему сытной. Порции риса и лапши всегда были отменными, без всяких там извращений вроде арбуза с мясом или банановых котлет. Объём порций идеально подходил старшеклассникам, которые после колоссальных умственных нагрузок проголадывались так, что были готовы орать белугой и сметать всё подряд.

И действительно, пророчество Жуань Сюамэн оправдалось: земля слегка задрожала, а у поворота замаячили размытые человеческие силуэты, с криками и воплями тащившие носилки.

Ли Сюй решительно оттащил Пэй Сюня назад и затиснул в угол между двумя стенами, пока бурная толпа с грохотом пронеслась мимо них, поднимая тучи пыли.

Не слишком ли насыщенным выдался сегодняшний день?

Странные галлюцинации после пробуждения, внезапно ослепший странный сосед по парте, свихнувшийся и бьющийся в эпилептическом припадке повар.

И ещё — подозрение на осаду зомби.

— Откуда столько народу? — Пэй Сюня оттолкнуло так, что он едва не споткнулся, но сопротивляться он не стал и просто уселся прямо там.

— Кто-то действительно переживает за дядю — всё-таки от этого зависит собственный желудок, а кто-то просто пришёл поглазеть. В общежитие ведь просто так не вернёшься, а потолкаться здесь всяко веселее, чем сидеть на уроке, — махнула рукой Жуань Сяомэн.

— И какой смысл тащить его в медпункт? Его что, вылечат? — снова спросил Пэй Сюнь.

— У тётушки рука тяжёлая, кого хочешь с того света добудится, — ответил Ли Сюй.

— А?

Ли Сюй не сводил глаз с галдящих спин уходящей толпы:

— И всё же, что там стряслось, Сяо Мэн? Ты видела?

— Нет, я ела наверху, в том твоем кабинете, Сюй-гэ. Когда услышала шум и спустилась, конвульсии уже заканчивались. Говорят, сначала дядя вроде как поцапался с какими-то учениками. Те транжирили еду, у дяди, наверное, настроение было плохое, да и сам он человек принципиальный, вот он и вышел из кухни.

— А потом, непонятно почему, встал посреди столовой и начал крутиться и размахивать руками. Да с таким видом, будто его бьют то слева, то справа, и он безуспешно пытается защититься то тут, то там — такая суета! Ой, короче, жутко до жути, я и описать-то толком не могу.

— Его кто-нибудь трогал? — спросил Ли Сюй.

— Никто, вся толпа стояла от него в нескольких метрах.

— А с какими учениками он сцепился? — поинтересовался Ли Сюй.

— Не из нашего класса. А, хотя... я видела там Сунь Чэнъюя, он перебросился парами слов с той компашкой и ушёл с ними. Вечно эта бука с кем попало из параллельных классов связывается.

— Сколько их было?

— Трое? Четверо? Я не особо разглядывала, моё внимание полностью захватил танцующий дядя.

— Понятно.

— Ой, вообще-то у меня есть одно жуткое предположение, Сюй-гэ, только не смейся. Похоже было, будто он сражается не с живым человеком. Его движения в точности напоминали борьбу с чем-то невидимым! Так что, думаете, это призрак? Вдруг дядя раньше натворил дел ради наживы или оставил после себя какие-то любовные долги, а теперь мёртвые пришли мстить?

— …Кстати, отменили ли вечернюю самоподготовку? — прервал её на полуслове Ли Сюй, сменив тему.

— Нет, в столовой полный хаос, наверное, затянут по времени...

Не успела она договорить, как школьная радиоточка вдруг затрещала, издавая звуки электрического разряда, и следом раздался монотонный мужской голос:

— Просим всех учеников после ужина поскорее вернуться в классы. Вечерняя самоподготовка пройдёт по расписанию, вечерняя самоподготовка по расписанию. Просим всех учеников…

— … — лицо Жуань Сяомэн сделалось таким, будто она проглотила живую муху. — Ладно, считайте, что я ничего не говорила. Ну а вы двое… Пэй Сюнь, ты показывал глаза врачу, что он сказал?

— Выписал две банки обезболивающего, — Пэй Сюнь потряс пакетом в руке.

— Ха-ха, я так и знала, от этого похода толку как от козла молока. Ну и что вы теперь…

— Я отведу его оформить больничный, — сказал Ли Сюй.

— Ладно, если учитель спросит, я так и передам. Ну всё, я побегу печенья куплю, я же толком не пообедала.

— Иди.

Жуань Сяомэн радостно помахала своими лапками и вприпрыжку поскакала по каменной дорожке. Пыль на аллее всё ещё висела в воздухе, и, отбросив проблемы с дыхательными путями, можно было даже уловить в этом лёгкую, туманную ностальгическую атмосферу. Проводив её взглядом до самого поворота, Ли Сюй повернулся к Пэй Сюню:

— Сейчас здесь слишком много народу, неудобно. Как только толпа рассосётся, я отведу тебя отпроситься.

— Как неловко доставлять тебе столько хлопот, — улыбнулся Пэй Сюнь. — Спасибо тебе, добрый человек, что возишься со мной. Без тебя я бы пропал в этом холодном мире.

— Не льсти себе. Я делаю это главным образом потому, что мне не хочется идти на уроки.

— Суди по поступкам, а не по намерениям. К тому же я тебя понимаю: юные годы как раз и требуют такого безумства — тащить за собой с трудом передвигающегося слепого и всё равно не желать возвращаться в класс спать, — кивнул Пэй Сюнь и, нащупав какой-то кирпич, привычно подмостил его себе под зад.

— …

Ли Сюй молча извлёк наушник и воткнул в ухо — чтобы не слышать и не видеть лишнего.

— Слушаешь подкаст?

— У меня наушники пропускают звук?

— Нет. Просто после того, как пропали глаза, слух перешёл в режим эволюции.

— …

Ли Сюй ничего не ответил, и Пэй Сюнь тоже постепенно затих. Небо понемногу темнело, и единственным источником света оставались тусклые уличные фонари. В этом слабом свете незрячие глаза Пэй Сюня были устремлены вперед, а выражение лица совмещало в себе сосредоточенность и лёгкую рассеянность, уставленную в пустоту.

Знакомое выражение.

Когда Жуань Сяомэн читала древнюю историю, у неё было точно такое же лицо.

Но перед ним была лишь пустота, за пустотой — стена, сплошная темнота. Что там читать?

— Пошли, — шум поблизости стих, прозвенел звонок на урок. Ли Сюй вытащил наушник и выглянул наружу.

— Пошли. Мы же сейчас возвращаемся той же дорогой, судя по моему скудному чувству направления?

— Справа от тебя стена.

http://bllate.org/book/30438/3710895