Юй Хайтиань помог Юй Лану одеться, но стоило тому закончить, как мальчик схватил нижнее белье, которое Юй Хайтиань сменил вчера, и убежал. Юй Лан заранее пересчитал всё, что лежало в корзине для белья: у Юй Хайтианя вышло ровно одиннадцать пар, и ни одной нельзя было пропустить.
Юй Лан постирал трусы Юй Хайтианя, заодно ополоснув и свои собственные. Как только с делом было покончено, он протянул руку, требуя от Юй Хайтианя оплату.
Пока Юй Лан возился со стиркой, Юй Хайтиань наблюдал за ним от начала и до конца, время от времени помогая: то подаст полотенце, то подльет горячей воды. И вот теперь, когда Юй Лан наконец закончил, Юй Хайтиань, развесив белье на балконе, принялся устранять последствия — весь пол был залит мыльной пеной, так что ему пришлось взяться за швабру.
Юй Хайтиань чувствовал, что эта стирка утомила его больше, чем если бы он занимался ею сам, да к тому же ему пришлось выплатить за неё баснословную сумму в качестве оплаты услуг. Пришлось опустошить не только кошелек, но и залезть в ящик, где он хранил наличность, чтобы набрать нужную сумму.
Получив деньги, Юй Лан радостно засиял. Толстая пачка купюр! Он побежал в спальню, принес свою копилку-свинку и начал запихивать туда деньги. За последние дни он каждый день клал туда по одной стоюаневой купюре, и копилка была заполнена почти наполовину. А ведь он ещё даже не начал убирать туда то, что получил за стирку, как свинка уже оказалась полной.
Юй Лан взял оставшиеся деньги и попросил у Юй Хайтианя отдельный ящик — обязательно с замком. Спрятав туда сбережения, он привязал ключ на веревочку и повесил её на шею. С такой защитой, да ещё под присмотром Юй Хайтианя, деньги точно были в безопасности.
К полудню белье высохло. Юй Хайтиань оделся, и они отправились перекусить в ближайшее кафе. После обеда домой возвращаться не стали: Юй Хайтиань повез Юй Лана в торговый центр. Погода начала портиться, холодало, и им обоим требовалась осенняя одежда.
В воспоминаниях Юй Лана не было ни одного случая, чтобы он ходил с Юй Хайтианем по магазинам. За исключением совместных обедов, у них почти не было времени на общение тет-а-тет, особенно после того, как они рассорились. Стоило им оказаться в одном помещении, как всё заканчивалось либо тем, что Юй Лан выводил Юй Хайтианя из себя, либо тем, что тот начинал его отчитывать.
Юй Хайтиань придерживался консервативных взглядов, считая, что мужчина должен заниматься делами вне дома, а женщина — внутри. Даже в их лучшие времена он никогда не водил Юй Лана по магазинам за одеждой. С самого детства и до этого дня все наряды Юй Лану покупала Ань Хуэйлань.
Подъехав к деловому центру города, они припарковались у торгового комплекса Тайюй, и Юй Хайтиань, взяв Юй Лана за маленькую ручку, вошел внутрь.
Будучи местом для элитного шопинга, Тайюй насчитывал всего четыре этажа, но интерьер поражал своей роскошью. Здесь располагались бутики многих известных брендов, витрины которых ярко сияли под светом софитов. Высокие цены отпугивали случайных посетителей, поэтому внутри было немноголюдно и никакой толчеи.
Юй Хайтиань повел Юй Лана на второй этаж, где находились магазины детской одежды. Людей там было совсем мало, и почти все — женщины с детьми. Мужчины в детских отделах встречались крайне редко, так что они вдвоем привлекали немало внимания.
Раньше забота об одежде Юй Лана полностью лежала на плечах Ань Хуэйлань. Она считала, что дети быстро растут, поэтому покупала вещи качественные, не с рыночных лотков, но и в таких местах, как Тайюй, одежду ему не брала. У Юй Лана здесь не было любимых магазинов, а Юй Хайтиань и вовсе никогда не бывал в подобных местах.
Юй Хайтиань как раз собирался выбрать какой-нибудь магазин, чтобы зайти внутрь, как заметил, что Юй Лан пристально смотрит на одну из витрин.
— Тебе приглянулся этот магазин, Ланлан? — спросил он.Юй Хайтиань заглянул в витрину и приметил одежду, которая отлично подошла бы по возрасту Юй Лану. Посчитав выбор удачным, он улыбнулся:
— Ланлан, а у тебя отличный вкус.
Какой к черту вкус, знал бы ты, на что я вообще смотрю.
Юй Лан смотрел вовсе не на одежду — его внимание привлек человек внутри. Мельком бросив взгляд на витрину, он поймал себя на мысли, что кто-то показался ему смутно знакомым. Присмотревшись и поломав голову добрую половину дня, он так и не смог вспомнить, где именно мог видеть эту женщину. Однако раз лицо казалось ему знакомым, а сама она находилась в его окружении, значит, она принадлежала либо к числу его собственных женщин, либо к женщинам Юй Хайтианя. При этом Юй Лан точно знал, что никогда бы не завёл себе девушку, которая годится ему в матери. Следовательно, эта знакомая незнакомка с вероятностью девяносто девять процентов в прошлом была женщиной Юй Хайтианя.
Мог ли Юй Лан предположить, что простая прогулка по магазинам сведёт его с бывшей пассией Юй Хайтианя? Знал бы он заранее, лучше бы голышом побежал на улице, чем согласился пойти за покупками.
Мысленно Юй Лан завопил от ужаса, но Юй Хайтиань уже тянул его за собой внутрь. Как только они переступили порог магазина, к ним навстречу направилась та самая продавщица, показавшаяся Юй Лану знакомой.
Рассмотрев её вблизи, Юй Лан почувствовал, что лицо кажется ещё более привычным. Женщина была очень красива: на ней было платье цвета миланского ситца, на шее повязана небольшая шёлковая косынка, а на ногах красовались туфельки на тонких каблучках... И пусть она выглядела на несколько лет моложе, Юй Лан всё же узнал её.
Строго говоря, Юй Лан был с этой женщиной весьма хорошо знаком.Эта женщина была самой яркой страницей в жизни Юй Лана. Именно благодаря ей он превратился из мелкого пакостного хулигана в невероятно мерзкого подонка. Еще будучи восьмилетним мальчишкой, он с поразительной жестокостью умудрился довести до выкидыша бедную беременную женщину. Это стало его отправной точкой и одновременно вершиной низости, позволив ему возглавить рейтинги междоусобных распрей, издевательств над слабыми, бесстыдной жестокости и лицемерия. На его фоне избалованные отпрыски как его поколения, так и следующего выглядели жалкими травинками рядом с пионом — им оставалось лишь стыдливо прятать лица, полностью теряясь в его тени.
Уровень его свирепости мог соперничать разве что с Цинь Шихуанди, хотя тот, если разобраться, был куда человечнее. По крайней мере, он дождался, пока брат появится на свет, прежде чем покончить с ним. Как ни крути, Цинь Шихуанди позволил своему брату сделать лишний глоток свежего воздуха и хоть немного погреться на солнце.
А он? Он не дал своему брату или сестре даже увидеть солнечный свет.
Юй Лан, о, Юй Лан, как же ты жесток. До чего же ты жесток и бесчеловечен. О, как же в тебе нет ничего человеческого.Скажи на милость, стоило оно того? У чьего отца нет пары наложниц? У какой семьи нет братьев от разных матерей? У кого нет мачех, сводных братьев и сестер? Если всего этого нет, и стыдно сказать, что твой род обладает властью и влиянием, стыдно показаться людям на глаза.
Слушай, когда твой младший братик появится на свет, ты мог бы тихо-мирно выбросить его в мусорное ведро — и то было бы дело. Зачем же было так стараться и избивать ее до выкидывания плода?
Вы вообще ни черта не смыслите! — Юй Лан ткнул пальцем в свою бандюганскую компашку и процедил: — Если я избавился от зародыша, мне нужно всего лишь выплатить компенсацию на питание. А если прикончить его после того, как он вылезет из материнской утробы, сколько придется выложить за адвокатов? Вы, ублюдки, вообще не обладаете финансовым мышлением! Одной суммы на адвоката мне хватит, чтобы избавиться от десятка таких младших братцев.
Его дружки-приятели перестали обвинять его в жестокосердии — теперь они дружно укоряли его за скупость.На самом деле, злобный Юй Лан проиграл. Быть может, если бы он не погубил ребенка во чреве любовницы отца, эта женщина и его единокровный младший брат не смогли бы переступить порог Семьи Юй, по крайней мере, это далось бы им не так легко. Но именно из-за этой женщины они с Юй Хайтианем вдрызг разругались.
Юй Лан до сих пор помнил имя этой женщины — ее звали Шэнь Фэй.
Тук-тук-тук... На арену вышла первая официальная младшая жена Юй Хайтианя.
Вкус у Юй Хайтианя был на редкость искушенным, а благодаря хорошей жизни он обладал неплохим чувством стиля. В отличие от Ань Хуэйлань, которая наряжала Юй Ланчика во всё миленькое, Юй Хайтиань ценил мужественность: никаких лишних украшений и узоров, главное — простой и плавный крой.
Юй Хайтиань выбрал клетчатую рубашку и синие джинсы с лямками, после чего затащил Юй Лана в примерочную, чтобы переодеть.
— Ланлан, нравится? — Юй Хайтиань окинул взглядом своего мальчишку. До чего же бравый парень!
Шэнь Фэй тоже заговорила со стороны: — Редко встретишь ребенка, на котором эта вещь сидит так великолепно. Какой же у вас замечательный мальчик! — Она еще и услужливо согнулась в три погибели, поправляя на Юй Лане рубашку, но Юй Лан тут же отпрыгнул в сторону. — Папа, от нее отвратительно пахнет.
— Я... — Шэнь Фэй почувствовала себя обиженной.
Юй Хайтиань бросил на Шэнь Фэй взгляд. Увидев, что та отступила на несколько шагов и держится от них подальше, он снова перевел взгляд на своего пацана и остался крайне доволен. Ему давно уже не нравились прежние наряды Юй Лана. Раньше он как-то не задумывался об этом, но в последние дни, заботясь о сыне, он перерыл весь его гардероб: одежда Юй Лана пестрела то зайцами, то пандами, а на некоторых вещичках даже красовалась кружевная тесьма! Такие наряды вполне можно было сразу отдавать девочкам. Конечно, детская одежда не делится на мужскую и женскую, но нельзя же доходить до такого смешения!
То ли дело сейчас — придуманный им для мальчишки наряд сидел просто потрясающе!
Юй Лан подергал свои маленькие лямки. Комбинезон на лямках... до чего же это падение нравов.
Ему так и хотелось содрать с себя эти штаны, но он понимал, что раз Юй Хайтиань впервые привел его за покупками, нужно положить начало хорошим отношениям. К тому же, после тех нарядов Ань Хуэйлань с торчащими на капюшоне поросячьими ушками, это он еще мог стерпеть. Сейчас главной задачей было разобраться с Шэнь Фэй.
— У папы отменный вкус, — произнес Юй Лан, лихорадочно соображая, как расправиться с Шэнь Фэй. Он понятия не имел, как она раньше охмурила Юй Хайтианя, но раз уж тот обратил на нее внимание, значит, его привлекал именно такой тип женщин. А раз Юй Хайтиань клюнул однажды, нет никакой гарантии, что он не клюнет во второй раз.
Шэнь Фэй пока еще ничего предосудительного не сделала и формально была невиновна, но его это волновало меньше всего. К тому же, нынешняя Шэнь Фэй вовсе не была такой уж безвинной: он собственными глазами видел, как при их входе она бросила на Юй Хайтианя манящий взгляд, а ее щеки слегка покраснели. Что у нее на уме, он мог определить с первого же взгляда.
Давно мило те времена, когда нравы были консервативными, и общество уже вовсю переходило к эпохе, где превозносят богатство, а не мораль. Ань Хуэйлань была первопроходцем, за которым последовало немало новых волн. Юй Лан прекрасно знал, что Юй Хайтиань волочится за бабами, но тащить шлюху прямо к нему на глаза было уже слишком. А тащить ту, что являлась его заклятым врагом — и вовсе за гранью.
Поэтому он громко заявил свои права на мужчину: этот мужчина — мой папа, и он уже занят.
— Папа, та вещь тоже очень красивая, — указал Юй Лан на другую одежду.
Юй Хайтиань не заметил скрытых мыслей Юй Лана. Видя, что сыну приглянулась одежда, он взял ту, что была на мальчике, ту, на которую тот указал, выбрал еще парочку комплектов и принялся расплачиваться. Доставая кортмоне, он бросил: — Раз Ланланчик доволен, папа в следующий раз снова притащит тебя сюда.
— На следующей неделе у нас как раз поступает новая партия! Не оставите номерок? Как только одежда прибудет, я позвоню вам.
Юй Лан вцепился в полу одежды Юй Хайтианя, словно хищный зверь, охраняющий свою добычу. Заметив, как эта баба прямо у него на глазах подкатывает к Юй Хайтианю, он рассвирепел. Выпучив глаза, он злобно зыркнул на нее и ткнул пальцем: — Паршивка, посмела охмурять моего папу!
И без того сомнительное самообладание Юй Хайтианя и так хромало на обе ноги — он и без всяких ухаживаний был не дурак погулять, а тут его еще и кадрят! Да еще прямо у него на глазах! Считают его покойником, что ли?!
Юй Лан кипел от ярости.
Юй Хайтиань не знал, смеяться ему или плакать. Он тоже раскусил намерения Шэнь Фэй, но не видел в этом ничего особенного — к подобному он давно привык, и вообще, такие ситуации были в порядке вещей. Вот только ошибочно было попадать в такое положение на глазах у собственного пацана да еще позволить тому всё раскусить. До чего же его мальчишка не по годам развит! — Ладно, Ланлан, не злись. Папа она не нравится.
— Но она хочет отобрать у меня папу! — Юй Лан был переполнен негодованием. Раньше женщины Юй Хайтианя пытались отнять его лишь за его спиной, и он впервые видел ту, что посмела открыто пойти на захват средь бела дня.
Юй Хайтиань погладил Юй Лана по голове: — Папа клянется тебе: папа принадлежит тебе, и никто его не отберет.
— Правда?
— Правда.
……
Юй Лан и Юй Хайтиань вели себя так, будто вокруг никого не было. Молодой и красивой Шэнь Фэй оставалось только кусать локти — лицо ее пылало. Она признавала, что подобные мысли у нее действительно имелись: в конце концов, раз она так молода и хороша собой, то зачем, несмотря на неплохую зарплату, идти работать продавцом-консультантом? Главное здесь — возможность завести нужные знакомства среди богатеев! Но заявлять, будто она охмуряет кого-то — это уже чересчур! Что такого она сделала? Ну позвонила бы, ну попыталась сблизиться, но если бы что-то и завязалось, так это по обоюдному согласию. К тому же, она еще даже не звонила, а номер просила исключительно ради обслуживания клиентов!
Юная Шэнь Фэй отличалась миловидной внешностью, с малых лет за ней увивались толпы парней, и она была слишком высокого о себе мнения. Подвергнувшись незаслуженному оскорблению, она вспыхнула от негодования. Если бы не опасения перед клиентами торгового центра Тайюй, среди которых не было никого, кроме богачей и аристократов, она бы уже давно устроила скандал. Чувствуя себя обиженной, она с излишней грубостью принялась складывать вещи, скомкала одежду в один ком и швырнула в пакет.
Шэнь Фэй явно еще не набралась жизненного опыта. Стоило Юй Лану увидеть это движение, как он тут же расплылся в улыбке. Стоило ему подумать о подушке, как кто-то подкладывал ее под голову: он как раз размышлял, как бы избавиться от Шэнь Фэй, а она сама шла ему в руки. С таким-то характером — да чтоб Юй Хайтиань на нее запал, разве что в страшном сне! Стоило ей испортить впечатление о себе в глазах Юй Хайтианя, как даже устрой она перед ним танец живота, тот все равно вышвырнул бы ее вон.
Юй Хайтиань посмотрел на действия продавщицы и, даже не взяв пакет, нахмурился. Холодным голосом он произнес: — Одежду не надо. Оформляйте возврат.
Шэнь Фэй остолбенела, тоже нахмурившись: — Я же уже пробила чек.
— Какое нам до этого дело? — холодно бросил со стороны Юй Лан, дергая Юй Хайтианя за руку, требуя уходить. Уж в ком-ком, а в женщинах Юй Хайтиань разбирался — он ни за что не польстился бы на ту, у которой напрочь отсутствовало чутье.
Юй Лан знал, что Юй Хайтиань предпочитает лишь один тип женщин: покладистых, скромных и знающих меру. Лишившись угрозы, он тут же расслабился. Как же сильно он надеялся, что все будущие женщины Юй Хайтианя окажутся такими же дурочками — насколько же тогда проще было бы с ними справляться!
http://bllate.org/book/30459/3713801
Готово:
