Готовый перевод Flower Dawn Moon Dusk / Утренние цветы, вечерняя луна: Глава 16

На следующий день Су Чэнь покинул Шаньци и направился на запад, в столичный город государства Ци — Даймао. Су Си же отправилась на самый север этого мира, чтобы отыскать Су Ши. Двое людей, которые всегда были неразлучны, в конце концов разошлись каждый своей дорогой.

Сидя в повозке, Су Чэнь выглядел рассеянным. Ли Ю безуспешно пытался придумать, как поднять ему настроение, но все его попытки потерпели крах.

Наконец тот с недовольством взорвался:

— Если так жалко с ней расставаться, так и сказал бы! То стоял там с улыбкой и провожал человека, то здесь ходит с кислым лицом и портит нам настроение. Мы-то перед тобой в чём провинились?

Су Чэнь виновато улыбнулся:

— Пожалуй, посижу снаружи. — Он приподнял полог и вышел, чтобы поговорить с кучером.

— Ах… — Ли Ю хотел ещё что-то сказать, но, заметив, что тот уже вышел, повернулся и увидел, как Сяо Ху тихонько хихикает. Гнев в нём вспыхнул с новой силой, и он ущипнул мальчика за пухлую щёчку: — Ты чего смеёшься?!

— Да уж глупее тебя поискать, — безжалостно высмеял его Сяо Ху. — Переживаешь за него — так и сказал бы. Говоришь вечно бог весть что, а старший как назло не в духе. Ну чисто жаба, заглотившая рыболовный крючок.

— Это ещё что такое? — не понимая, моргнул тот.

— Сам напросился.

— Ах ты сопляк!

И Ли Ю снова принялся трепать Сяо Ху.

Поздоровавшись с кучером, Су Чэнь сел рядом с ним на козлы и принялся любоваться открывшимися видами.

И правда, почему я ей ничего не сказал?

Вглядываясь в далёкие горные хребты, уходящие слоями за горизонт, он слабо улыбнулся.

Хоть моя Сяо Си нрава бурного и неукротимого, но если бы я сказал, что не хочу её отпускать, она непременно осталась бы. Только вот что изменилось бы от её затворнической жизни среди городской суеты? Нашла бы заурядного мужчину, не способного её оценить, и вышла замуж?

Мне-то для счастья хватило бы тихой и размеренной жизни, но характер Сяо Си совершенно не похож на мой. Ей нравится странствовать, открывать для себя новые места и встречать разных людей. Ей нужен мужчина, который сможет разделить с ней дорогу, а мне суждено найти самую обыкновенную девушку и спокойно прожить отпущенный век, полагаясь на собственные силы и доверяя воле небес.

Мы изначально должны были постепенно разойтись в разные стороны. Я давно это понимал, но стоило моменту настать, как отпустить стало невыносимо трудно.

Людям свойственно в той или иной мере проявлять эгоизм.

Сяо Си не принадлежит к моему миру, а я не смог бы выжить в её. Это предопределено самой судьбой с рождения…

Он машинально коснулся ног, которые неизменно начинали ныть при малейшем похолодании.

К слову, тот малый наверняка уже благополучно добрался до дворца.

После года подобной «тренировки» элементарные навыки выживания у него появились, а с его-то колоссальным мастерством боевых искусств в будущем он не пропадет… наверное?

Успокаивая себя этими мыслями, Су Чэнь всё же не чувствовал уверенности, вспоминая упрямство этого парня и его граничащие с абсолютным идиотизмом поступки.

Добравшись до Даймао, надо будет расспросить о новостях из Дворца Чанлэ, хотя вряд ли удастся хоть что-то узнать…

И зачем только этот человек стал изучать технику, которая равносильна самоубийству?

Он покачал головой.

На пятый день, пока Ли Ю отдыхал в повозке, Су Чэнь и Сяо Ху сошли на землю, чтобы купить сухой провизии у придорожного торговца.

Ли Ю был куда крепче Су Чэня, но совершенно не выносил тягот долгого пути — в точности как сам Су Чэнь в свою первую поездку в Ци. Сяо Ху переносил дорогу гораздо легче: по крайней мере, этот мальчик находил силы ежедневно заниматься грамотой.

Су Чэнь шёл впереди, Сяо Ху — позади, и какое-то время они двигались молча.

Приблизившись к чайному навесу, Сяо Ху вдруг тихо произнёс:

— Старший, как вы думаете, какой вы человек?

Су Чэня клонило в сон от палящего солнца — на дворе стоял почти конец мая, и полуденный зار припекал довольно ощутимо. Не поняв, к чему клонит мальчик, он с недовольным видом обернулся:

— Чего?

— По-вашему, вы хороший человек?

— Во всяком случае, не плохой, — моргнув, ответил Су Чэнь. — Вместо того чтобы болтать о пустяках, шли бы быстрее, жара невыносимая.

— Нет, вы хороший человек, — покачал головой Сяо Ху, и выражение его лица стало совершенно серьёзным. — Поэтому… простите меня.

— А?

Су Чэнь всё ещё страдал от духоты в голове и не слишком вслушивался в слова ребёнка, но в тот же миг ощутил странное дуновение ветра за спиной. Он даже не успел повернуться, как что-то влажное и с резким едким запахом намертво зажало ему нос и рот. Сознание провалилось во тьму почти мгновенно.

В доносившемся до него неясном бормотании Сяо Ху он уже ничего не мог разобрать — наступило полное бесчувствие.

Он даже не успел толком удивиться.

Голову пронзала острая, раскалывающая боль. С трудом сморгнув сухие веки, он с большим усилием приоткрыл глаза.

Это было невероятно сильное снотворное, наносящее огромный вред организму. Судя по всему, те, кто захватил его в плен, не собирались проявлять мягкость.

Его миловидная служанка грубым движением оттянула ему веки, а затем повернулась к другой женщине:

— Он очнулся. Ступай позови молодого господина.

Та ответила и вышла.

Оставшаяся у постели служанка не стала предпринимать ничего нового, но глаза от грубого обращения жгло адской болью, и слёзы брызнули из них помимо воли.

Тело оставалось неподвижно-ватным, и ему оставалось лишь позволить слезам беспрепятственно катиться по щекам.

Вошедший молодой мужчина, заметив беспомощный и жалкий вид Су Чэня, на мгновение замер, а затем холодно усмехнулся:

— Мужчина ты или кто? Ревешь так убого.

Сквозь затуманенную слезами пелену толком не получалось разобрать лицо незнакомца. Собравшись с силами, Су Чэнь хриплым голосом процедил:

— Можешь приказать своей служанке проделать с тобой то же самое, что она только что сделала со мной.

От каждого слова горло разрывало от боли, а слёзы хлынули ещё сильнее. Зелье и впрямь оказалось мощным — страшно представить, сколько его сюда влили.

Мужчина, разумеется, не знал, как грубо служанка обошлась с веками пленника, и решил, что девчонка просто измывается над «добычей». Бросив на служанку свирепый взгляд, он еще не успел раскрыть рта, как та испуганно рухнула на колени:

— Пощадите, молодой господин! Рабыня лишь хотела проверить, пришел ли он в себя, и, пожалуй, приложила чуть больше силы, чем следовало, а он вот так распустил нюни! — При этом она бросила на лежащего на кровати Су Чэня крайне злобный взгляд.

Су Чэнь ничего не видел и, разумеется, не мог знать, что происходит вокруг, но лежать вот так бревном было нельзя. Откашлявшись, он произнес:

— …Можно попросить воды?

Горло горело огнем.

— Дайте ему воды.

Вскоре Су Чэнь почувствовал, как жидкость струится по губам. Самого сосуда у рта он не ощущал, как не чувствовал ни температуры, ни вкуса воды — из-за остаточного действия снотворного весь рот онемел. То, что ему удавалось говорить без сильной запинки, уже само по себе было чудом.

Сделав глоток того, что, по всей видимости, было водой, он почувствовал себя чуть лучше. Слёзы всё ещё текли, но говорить стало не так трудно.

— Какое отношение к тебе имеет Сяо Ху?

— Сяо Ху? — в голосе мужчины прозвучало удивление, сменившееся пониманием. — Ты об этом мальчике? Я его спаситель.

Спаситель?

Су Чэнь сначала задумался, а затем кивнул:

— Пожалуй, так оно и есть.

— Ты вот так просто поверил мне на слово? Не боишься, что я тебя обманываю?

— В твоем положении обманывать меня нет никакого смысла. Сейчас я беззащитен перед тобой и не представляю ценности для подобных ухищрений. — Су Чэнь слабо улыбнулся. — К тому же, подумав обо всем этом… раз деревню вырезали, у Сяо Ху не было причин оставаться в живых. Дети гибнут в военных смутах куда легче взрослых. Значит, его кто-то спас. — Он перевел дыхание. — Раньше происходило слишком много событий, и я не придавал этому значения. Но теперь всё выглядит вполне спланированным. — Помолчав, он добавил: — Хотя сейчас я почти ничего не вижу… — на деле перед глазами стояла сплошная пелена влаги, — ты ведь тот самый человек, да?

— Мм?

— Тот самый, которого я предупреждал насчет яда.

— О? С чего ты взял?

— Во-первых, при истреблении деревни ребенок не мог выжить сам по себе. Даже если ему посчастливилось уцелеть, расстояние от тех мест до Шаньци не по силам преодолеть ребенку. Во-вторых, разве я не встретил тебя там же, где нашел Сяо Ху? Ты выглядишь человеком умелым, из благородного рода — всё сходится. Ну а раз ты притащил меня сюда, значит, рассчитываешь использовать в своих целях? Если я откажусь сотрудничать, ты планируешь просто заставить меня исчезнуть?

— Ты очень умен.

— Будь я умен, не валялся бы сейчас без возможности пошевелиться. — Он улыбнулся, слёзы наконец стали утихать, и очертания собеседника проступили яснее.

Белые одежды, нефритовый пояс на талии, веер с изображением бамбука в руке и мягкая, сдержанная улыбка.

Манеры безупречны, взгляд благожелателен. Если не обращать внимания на торжество и холодную жесткость в уголках глаз, перед ним действительно стоял образцовый благородный муж.

— Кажется, тебе уже лучше. — Мужчина шагнул ближе. — Меня зовут Лули Ци.

Су Чэнь с удивлением приподнял брови:

— Насколько мне известно, Лули — это фамилия императорского рода государства Ци.

— Я — наследный принц государства Ци.

Су Чэнь с улыбкой кивнул:

— В твоих глазах я ничем не отличаюсь от мертвеца, раз ты так спокойно раскрыл мне свою личность.

— Ты можешь выбрать службу мне.

— Как ты меня нашел?

Лули Ци на мгновение замер, а затем рассмеялся:

— Ты же держал лечебницу в Чжушуй, помнишь?

— …Ты увидел выписанный мной рецепт?

— Верно. Как ни странно, рецепт из твоей лавки попался на глаза слугам в моем поместье.

Су Чэнь холодно усмехнулся:

— На самом деле ты знал обо мне с самого входа в город. — Какой же я глупец, спрашивал еще, как он меня отыскал — разве это не очевидно?

— Знай я, что ты любишь говорить напрямик, не пришлось бы сочинять столь неуклюжую ложь, — с наигранной досадой произнес Лули Ци.

— И всё это время ты следил за мной, выжидая, пока я окажусь полезен, а потом подослал Сяо Ху?

Лули Ци едва заметно улыбнулся, подтверждая догадку молчанием.

— Почему именно я?

Лули Ци отослал служанок, подошел ближе и присел на край кровати, глядя на него сверху вниз.

— Ты спас мне жизнь, и я должен отблагодарить тебя.

— О? И это твой способ выразить благодарность? — Су Чэнь фыркнул.

— Ты не так меня понял. — Лули Ци чеканил каждое слово: — Видишь ли, я человек, который даже по ночам не может обрести покой. Но я наблюдал за тобой больше года и видел, как ладят близкие тебе люди. Я часто думал: если я заберу тебя к себе, перестанут ли они спать спокойно так же, как я? И что насчет меня? Быть может, тогда и я наконец смогу уснуть? — Он провел краем веера по влажному следу от слезы на его щеке. — Если я причиню тебе боль, ты возненавидишь меня и будешь презирать, но ведь не станешь покушаться на мою жизнь, верно?

Су Чэнь молчал. Этот человек действительно угадал его самую уязвимую сторону.

— Однако моя матушка — та самая отравительница, которую ты разоблачил — каждую секунду желала моей смерти. — Лули Ци холодно усмехнулся. — И тогда я избавился от неё под этим предлогом. Как иронично: жажда власти сводит людей с ума. — Он легко хлопнул веером по его щеке. — Мне захотелось узнать, станет ли такой человек, как ты, обретя власть, столь же черным изнутри, как я.

Су Чэнь ничего не ответил. Точнее, он просто не знал, что сказать. В этом человеке, несмотря на холодную усмешку и отрешенное выражение лица, сквозила неизбывная, тяжелая тоска.

— Если ты согласишься подчиниться мне, я одарю тебя всем самым роскошным в этом мире. Ну что, по рукам? — Он рассмеялся собственным словам: — Больше у меня ничего нет, так что отблагодарить спасителя я могу только этим.

— А если я откажусь? — Су Чэнь прямо посмотрел в мужественное лицо принца.

— Разумеется, убивать тебя я не стану, и все богатства мира по-прежнему будут твоими, — улыбнулся Лули Ци. — Но мне вечно всего мало. Чего бы это ни касалось, я хочу забирать у других всё больше и больше. Посмотри: я предложил тебе свое восхищение и имеющееся у меня богатство, так что взамен ты должен отдать что-то своё. Например, свободу. — Он наклонился ближе. — Весь век. Провести всю жизнь заточенным в роскошной клетке. Что выберешь?

Су Чэнь вздохнул:

— И чего же ты от меня хочешь?

— Поднебесную. Я хочу заполучить эту Поднебесную. — В глазах Лули Ци вспыхнул огонь амбиций. — Только когда весь этот мир окажется в моих руках, я буду удовлетворен. — Он повернулся и с улыбкой посмотрел на него: — У тебя достаточно ума и способности успокаивать людей. Я знал, что мой выбор верен.

Этот яркий блеск в его глазах и впрямь мог лишить рассудка.

Су Чэнь помолчал пару мгновений, прежде чем ответить:

— Государство Ци сейчас фактически уже перешло под твое управление, верно?

— Мой отец состарился. Он так и не понял моего маневра с отсрочкой — какая может быть верность в военных союзах? — усмехнулся Лули Ци.

Услышав это, Су Чэнь мысленно ёкнул и похолодел: «Вот чёрт, теперь дело приняло совсем дурной оборот. Если мне удастся сбежать, он уж точно не оставит меня в живых — выложил мне такие военные секреты! Как он умудрился выболтать всё подчистую, словно горох из дырявого мешка?!»

— Ты ведь согласен? — заметив его затянувшееся молчание, Лули Ци оживился.

— Э-э… — Су Чэнь уже тысячу раз пожалел о своём недавнем порыве.

Потому что тело Лули Ци внезапно обмякло, а глаза остекленели от изумления:

— …Ты… когда успел…

Су Чэнь горько улыбнулся:

— Ты был уверен, что я не посмею тебя убить, и потерял всякую бдительность. Пожалуй, я нашёл с десяток возможностей отравить тебя, ты сам подтолкнул меня к этому… — Видя, как мужчина смотрит на него полным обиды и гнева взглядом, не в силах даже закрыть глаза, он продолжил: — Вообще-то тебе следовало знать: те, кто умеет исцелять, обычно прекрасно разбираются и в ядах. Пусть ты обыскал меня, но под ногтями у меня оставалось ещё с десяток видов порошков, из которых можно составить больше полусотни различных составов… — Он пожал плечами. — Убивать тебя я не стану, но изготовить какое-нибудь снотворное или порошок для расслабления сухожилий — это для меня пара пустяков.

Дослушав его, Лули Ци окончательно потерял сознание — то ли от действия препарата, то ли от злости.

Строго говоря, если бы отрава подействовала иначе, он бы и не думал бежать. Но теперь, когда всё обернулосьこう, оставаться здесь было нельзя.

Проблема заключалась в том, что координация движений ещё не вернулась к нему полностью. Выбраться бы хоть за дверь комнаты, не говоря уже о том, что снаружи дежурит целая толпа телохранителей наследного принца.

Пока он лихорадочно размышлял, дверь со страшным грохотом рухнула внутрь.

В её обломок была вонщена сверкающая серебром длинная меч-клинок.

Инстинктивно подняв взгляд, он посмотрел туда.

Силуэт, заслонявший собой дневной свет, замер на пороге.

Закат пылал багрянцем.

http://bllate.org/book/30799/3755705