Готовый перевод Kissing Your Left Ear / Поцелуй в левое ухо: ASMR-притяжение: Глава 17

— Ничего страшного. Возвращайся. Только не засиживайся за учебой допоздна.

— Хорошо.

Вернувшись в комнату, Ван Мусинь наконец открыла телефон.

Похоже, стоило ей только выйти из комнаты ужинать, как Цзян Наньянь тут же поделилась ссылкой.

Ван Мусинь перешла по ней и только тогда обнаружила, что Цзян Наньянь уже довольно долго ведет трансляцию.

Кажется, она играла в какую-то новую игру... незнакомую ей онлайн-игру, шутер от первого лица сплошь на английском языке.

Ван Мусинь никогда в такое не играла, но наблюдала с огромным интересом.

Именно в этот момент Цзян Наньянь замерла на месте, а затем послышался ее слегка недовольный голос: — Приветствую. Мусинь.

Ван Мусинь неожиданно обрадовалась: — Всего шесть часов. Следи за временем, питаться по расписанию очень важно.

— Ой. Да я даже если день не поем, ничего со мной не случится, — улыбнулась Цзян Наньянь.

Внезапно экран трансляции потемнел — персонаж, которым управляла Цзян Наньянь, погиб.

И тут же в чате один за другим полетели комментарии: не сливай катку, хоть это и обычный матч, нельзя же так подводить команду.

А тем временем счет стал 1:11, и в левом нижнем углу появилась маленькая красная надпись:

[Взять в ученики] [EZ]

Поначалу Ван Мусинь не понимала, что это значит, но позже по сообщениям в чате догадалась, что это насмешка.

...Над Цзян Наньянь издевались.

Ей вдруг стало немного стыдно за то, что она совершенно не умеет ругаться в ответ, чтобы защитить Цзян Наньянь.

В мобильных играх, сталкиваясь с хамами, она могла заставить их замолчать с помощью личного мастерства, но сейчас ей оставалось только болеть за нее.

— Вперед, вперед!

Она набирала сообщения для чата и с замиранием сердца продолжала смотреть на незнакомую игру.

— Ладно-ладно! Мы еще отыграемся!

Но стоило Цзян Наньянь взглянуть в чат, как она снова замирала на месте, и Ван Мусинь тут же пожалела, что вообще привлекает к себе внимание.

— Сосредоточься на игре.

— Ладно-ладно.

— Эй, ты опять сейчас умрешь!

— Я сейчас отвечу... Ох ты, сколько у него здоровья!

Ван Мусинь на секунду потеряла дар речи и предпочла испуганно замолкнуть.

Цзян Наньянь выиграла пистолетный раунд, да и кто-то очень сильный в ее команде тоже завелся от вражеских насмешек и начал играть всерьез.

В итоге стоило противникам увидеть, что счет сравнялся на два очка, как они занервничали, а чем больше нервничали, тем больше проигрывали.

В конце концов Цзян Наньянь успешно дошла до матч-поинта. В финальном раунде она совершила два безумных выстрела на рефлексах, заложив основу для победы.

Увидев заветную победу, Ван Мусинь обрадовалась даже больше, чем сама Цзян Наньянь.

Закончив этот матч, Цзян Наньянь закрыла игру, слегка потерла ухо и решила обойтись без ночных посиделок.

Завершив трансляцию, Ван Мусинь понадеялась, что та позовет ее поиграть вместе, но, к ее удивлению, перебросившись пара дежурных фраз, та отправилась спать.

А на часах сегодня было всего двенадцать.

Ван Мусинь не стала слишком долго размышлять над этим.

День без ночных бдений заканчивался ранним утренним подъемом.

Первым делом после пробуждения она проверила, не пришло ли сообщение от Цзян Наньянь, наскоро позавтракала и принялась листать дома книги, до которых раньше не доходили руки.

Мама куда-то ушла с самого утра, а папа отдыхал у себя в комнате.

К слову, она уже не помнила, во сколько отец вернулся прошлым вечером — в памяти лишь смутно отложилось, что перед тем, как уснуть, она не слышала никаких звуков у той двери.

Проведя ночь без бессонницы, Цзян Наньянь тоже проснулась лишь к десяти утра.

Обедали они с папой дома заказанной едой. После трапезы девушка бросила контейнеры на стол и как раз столкнулась в коридоре с отцом.

Отец посмотрел на нее: — Раз каникулы, почему не идешь гулять с друзьями?

Ван Мусинь на секунду растерялась: — Я собиралась в Синьхуа.

— Тогда купи себе книжек. Сколько тебе нужно денег? — спросил отец, уже собираясь сделать перевод.

Она покачала головой, но папа все равно перевел ей триста юаней.

Ван Мусинь, конечно, не отказалась бы почитать что-нибудь новое. Переодевшись и выйдя из дома, она только у самого подъезда сообразила, что отец просто-напросто выпроваживает ее.

Неужели он собирается привести домой другую женщину?

Ей не верилось, что отец способен на столь мерзкий поступок.

Внезапно охватившая ее растерянность заставила ее не сразу сесть на велосипед — она молча постояла в уголке какое-то время.

В итоге же дождалась возвращения мамы.

Значит, речь пойдет о разводе.

Ван Мусинь охватила тревога. Вскочив на велосипед, она кое-как докрутила педали до книжного магазина и, совершенно не вникая в текст, перелистывала страницы книг, когда телефон принес сообщение от Цзян Наньянь.

— Будешь играть?

— Сейчас не могу.

Подумав немного, она сфотографировала лежащие на столе книги и отправила снимок: — Читаю. Хочешь присоединиться?

— В Синьхуа?

Увидев вопрос от Цзян Наньянь, Ван Мусинь почувствовала, как затрепетало сердце.

Неужели Цзян Наньянь собирается приехать к ней?

Вряд ли... навряд ли она решится.

— Ага.

— Я скоро буду.

Только увидев эти четыре слова, она по-настоящему занервничала.

Сидя за огромным деревянным столом, окруженным стеллажами с книгами, она ловила лучи полуденного солнца, падавшего из небольшого окошка наверху книжной полки.

Уставившись на сообщение, она чувствовала, как дико колотится сердце.

Девушка торопливо погасила экран и тут же принялась пальцами приглаживать растрепавшиеся волосы.

Прикусив губу, она дождалась, пока та станет чуть влажнее и ярче, после чего с нарастающим волнением уставилась на вход.

Ей безумно хотелось увидеть Цзян Наньянь, но в то же время она до смерти этого боялась. Они ведь и так виделись каждый день в школе, с чего бы ей так страшиться... но неведомым образом страх перед встречей сковывал ее изнутри.

Время тянулось медленно, минута за минутой. Ван Мусинь понятия не имела, где живет Цзян Наньянь и далеко ли отсюда до ее дома.

Прошло уже десять минут, а Цзян Наньянь все не появлялась.

Внезапно в голову закралась мысль: а вдруг она написала это по ошибке?

Вдруг пройдет еще немного времени, и она передумает приходить?

И хотя мгновение назад она молила ее не приезжать и жутко боялась этой встречи, стоило допустить мысль, что та действительно не придет, как ей отчаянно захотелось, чтобы Цзян Наньянь немедленно материализовалась перед ней.

Ван Мусинь задыхалась — любые события, связанные с Цзян Наньянь, выматывали ее до предела.

Она просто уткнулась лбом в крышку стола, хотя читать в таком положении было вредно для зрения.

И именно в тот момент, когда она мысленно обрывала лепестки воображаемой ромашки, гадая придет — не придет, чья-то рука вдруг коснулась ее макушки, и в тот же миг в воздухе разлился легкий, свежий аромат.

Каштановые волосы красиво переливались на солнце, бледная кожа казалась почти прозрачной, а серо-дымчатые глаза, смешиваясь с солнечным светом, придавали Цзян Наньянь таинственный и чертовски манящий вид.

— Выпрями спину. Ухудшить зрение хочешь? — Цзян Наньянь взъерошила ее волосы, а затем протянула руку к ее талии... но перед самым касанием замерла, так и не дотронувшись, и быстро отдернула руку.

Устроившись на стуле рядом, Цзян Наньянь устремила взгляд перед собой и, подперев щеку рукой, погрузилась в задумчивость.

То ли ей казалось, то ли сегодняшняя Цзян Наньянь и впрямь выглядела какой-то хмурой.

Неужели именно поэтому она пришла сюда?

Догадавшись, что в минуты хандры Цзян Наньянь испытывает потребность ее увидеть, Ван Мусинь невольно захотелось улыбнуться... но, заметив мрачное выражение лица подруги, она поспешно подавила это движение.

С трудом справившись с эмоциями, она сунула руку в школьную сумку.

Нащупав внутри очки, она закусила губу и водрузила их на переносицу.

В памяти всплыл недавний разговор, когда на вопрос идет ли ей эта оправа, Цзян Наньянь не ответила ровно ничего.

По правде говоря, раньше внешность волновала ее меньше всего — в школу она неизменно ходила в форме, а волосами и вовсе не утруждала себя заниматься.

Но стоило ей узнать, что скрывается под ником Ай Лолуо, как под школьной формой тут же поселились лучшие футболки, а брюки уступили место тщательно подобранным повседневным штанам.

Она тоже начала заботиться о том, как выглядит: перед выходом дважды расчесывала волосы, бесконечно переживая, не слишком ли отрастала челка и не станет ли лучше, если зачесать ее набок. Ей хотелось отрастить волосы подлиннее, желательно так, чтобы они прикрывали слегка пухловатое личико.

Почему у нее совсем не растет грудь? Вдруг Цзян Наньянь смеется над ее детской фигуркой?

А эти очки... не делает ли она в них похожей на дурочку?

Вспомнив покупку очков, она вдруг пожалела, что не прислушалась к словам отца. Перед тем как заказать их, он спрашивал: — Ты уверена, что хочешь именно в черной оправе? Не пытайся сэкономить и купить самую дешевую дешевку вроде тех, что носит твоя мать, наша семья может позволить себе нормальные очки. Может, выберешь что-то получше? Носить их придется долго, нужно подобрать то, что действительно тебе к лицу.

Тогда Ван Мусинь думала лишь о том, как поскорее вернуться домой и дочитать неоконченный роман, поэтому на оправу ей было глубоко плевать... — Сойдет и эта.

...Разве это сойдет?

Черные, донельзя унылые, целиком черные — вылитая дурочка.

Как же сильно ее волновало — красива ли она в глазах той, рядом с которой сидела.

Дернув Цзян Наньянь за рукав, она робко спросила: — Мне идут эти очки...?

Ван Мусинь повернула голову к собеседнице, но закончить движение не дала чужая ладонь, мягко закрывшая правую щеку.

Сердце пропустило удар, дыхание перехватило, а лицо обдало жаром.

Эта рука аккуратно повернула ее лицо в левую сторону, и в глазах Цзян Наньянь заиграли завораживающие серебристые искорки.

— Мусинь. Ты помнишь ту книгу, Лимонные апельсины?

В голове Ван Мусинь отчетливо зазвенело. С чего вдруг она вспомнила об этом?

— Чт... что такое?

— На прошлой неделе я нашла ее дома и почитала.

— А... о, понятно...

Значит, Цзян Наньянь узнала о существовании жанра байхэ.

Узнала, что две девушки тоже могут любить друг друга.

Но ведь они не состоят в отношениях, разве не слишком самонадеянно с ее стороны так сильно стучать сердцем?

И все же... что Цзян Наньянь имеет в виду, говоря об этом сейчас?

Она презирает это? Или относится нормально?

Наверное, нормально, иначе зачем ей искать с ней встречи?

Хотя, если подумать дальше... с какой стати Цзян Наньянь вообще пришла к ней после прочтения?

Намек? Да ну, глупости.

Ван Мусинь чувствовала, как нежно ее лица касаются чужие пальцы, и от каждого прикосновения Цзян Наньянь по коже пробегала приятная, щемящая дрожь.

Она чуть откинулась назад, ускользая от чужой руки.

Пальцы сами собой потянулись к дужке очков, намереваясь их сорвать, но на полпути замерли.

Цзян Наньянь по-прежнему молчала.

Но когда девушка уже собралась переспросить, Цзян Наньянь неожиданно уткнулась лицом в стол.

— Мусинь. Я ужасно раздражена, потому что сижу в ожидании одной очень важной новости.

http://bllate.org/book/30824/3758530