Официант ответил «хорошо», повернулся и побежал в другую сторону, а Ли Жушэнь быстро последовал за ним. Зная, что Чжу Синхэ вряд ли сможет его услышать, он всё же постарался успокоить его низким, вкрадчивым голосом:
— Маленький Хэ, не бойся, ты в безопасности. Со мной никто не сможет тебе навредить...
Чжу Синхэ ничего не слышал и ничего не видел, вокруг царил сплошной хаос. Ему казалось, что он заточён под водой: в ушах стоял глухой гул, а перед глазами плыли бесконечные ряды водяных кругов. Он хотел вынырнуть на поверхность, но его тело онемело и не слушалось, он мог лишь бесконечно погружаться, погружаться всё глубже...
Официант принёс пластиковый пакет. Ли Жушэнь, прижимая к себе Чжу Синхэ, вошёл в соседнюю отдельную кабинку, опустился на диван и усадил Чжу Синхэ себе на колени. Затем он взял у официанта пакет, надел его на голову Чжу Синхэ и затянул горловину.
— Господин, вам вызвать скорую помощь? — спросил официант.
— Не нужно, иди занимайся своими делами, — ответил Ли Жушэнь. — Как только ему станет лучше, мы сами уйдём.
Официант развернулся и ушёл. Уже у самой двери он услышал низкий мужской голос:
— Пожалуйста, выключи свет.
Маленькая кабинка погрузилась в полумрак.
Свет из коридора падал сквозь квадратную стеклянную вставку в двери, но его хватало лишь на то, чтобы осветить крошечный пятачок у самого входа.
Ли Жушэнь и Чжу Синхэ затаились в темноте, напоминая парочку тайных любовников. Одной рукой Ли Жушэнь обнимал Чжу Синхэ за талию, а другой мягко гладил по спине, надеясь хоть так принести ему немного утешения.
Пластиковый пакет шуршал в такт дыханию Чжу Синхэ, и с каждым мгновением звуки становились тише — его дыхание постепенно приходило в норму.
Ли Жушэнь снял пакет, отбросил его в сторону и хрипло, но нежно спросил:
— Хочешь в больницу?
— Не надо... — едва слышно, с подрагивающими нотками плача в голосе отозвался Чжу Синхэ. — Я хочу в отель.
— Хорошо, — тут же согласился Ли Жушэнь. — Подожди меня здесь пять минут, мне нужно кое с чем разобраться...
— Не уходи, — тихо перебил он, ухватившись пальцами за его рукав. — Не оставляй меня одного.
Ли Жушэнь почувствовал, как сердце тоже сжалось от его прикосновения — кольнуло едва заметной болью, смешанной со странным, невыразимым чувством: кисло-терпким и одновременно сладко-горьким. Он подумал, что это, наверное, и есть вкус любви — ещё когда Чжу Синхэ даже не подозревал о его существовании, он уже односторонне, до потери рассудка был одержим им. Поэтому он так изощрённо сближался с ним, решив во что бы то ни стало заполучить его, совсем как какой-то мрачный извращенец.
Ему безумно хотелось прижать его к себе изо всех сил, страстно поцеловать, но время ещё не пришло.
— Хорошо, отдохни здесь немного, и я отвезу тебя обратно.
Впрочем, в этом не было необходимости — Ли Жушэнь просто хотел воспользоваться моментом, чтобы подольше подержать Чжу Синхэ в объятиях и хоть немного утолить кожный голод, от которого страдал с самого вечера их сватовства.
Чжу Синхэ покладисто произнес «угу».
Словно ковёнок, он свернулся калачиком в необычайно тёплых объятиях Ли Жушэня. Разумеется, он понимал, что так поступать не следует, но жаждал того чувства безопасности, которое дарил этот мужчина, и потому позволил себе на миг предаться этому теплу.
В кармане шорт внезапно зазвонил телефон — можно было даже не смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.
Чжу Синхэ достал аппарат. Ли Жушэнь бросил взгляд на дисплей и спокойно спросил:
— Твой одноклассник?
— Угу.
— Я отвечу за тебя.
Не дожидаясь ответа, Ли Жушэнь забрал телефон, принял вызов и сразу произнёс:
— Здравствуйте, я друг маленького Хэ. Уже слишком поздно, поэтому я отвезу его в отель. Веселитесь дальше, и пользуясь случаем, поздравляю с днём рождения.
С этими словами он сбросил вызов и тут же принудительно выключил телефон, чтобы звонки больше не повторялись.
Ли Жушэнь сунул аппарат обратно в карман Чжу Синхэ.
Помолчав немного, Чжу Синхэ спросил:
— Я ничего на себе не испачкал?
— Нет, я поймал тебя.
— Почему ты появился так вовремя?
— Я заметил тебя ещё тогда, когда ты скинул мне сообщение в WeChat. Пошёл следом в туалет и ждал снаружи.
На мгновение воцарилась тишина, после чего Чжу Синхэ негромко произнёс:
— Ли Жушэнь... спасибо тебе. Если бы ты не появился вовремя, последствия были бы ужасны.
Впрочем, он не особо боялся, что тот мужчина причинит ему вред — в конце концов, тот ещё не допился до потери рассудка и полной невменяемости, так что стоило лишь вырваться из туалета, как он оказывался в относительной безопасности.
Просто он не хотел втягивать в это Лу Чжи и Шэн Цзяояна. Оба они были молодыми айдолами на взлёте карьеры, и им ни в коем случае нельзя было попадать в скандальные хроники. Шоу-бизнес — гигантская арена общественного мнения, где любая пустяковая мелочь раздувается до небес.
Он предпочёл бы пострадать сам, чем доставлять проблемы или неудобства другим.
Чжу Синхэ наконец перестал называть его господином Ли, и это принесло Ли Жушэню глубокое облегчение. Он уже собирался заговорить, как вдруг в горле нестерпимо защипало, и он, поспешно отвернувшись, глухо и тяжело зашёлся кашлем.
Чжу Синхэ обеспокоенно спросил:
— Ты заболел?
Он заметил это ещё раньше: температура тела Ли Жушэня была ненормально высокой, а голос сильно охрип.
— Я не...
Не успел он договорить, как приступ кашля повторился.
Когда Ли Жушэнь откашлялся, Чжу Синхэ приложил руку к его лбу — горячо!
Мужчина горел в лихорадке, но вместо того, чтобы как следует отдохнуть дома, сначала помчался в отель передать ему вещи, а потом притащился чёрт знает куда в караоке-клуб — неужели он совсем не боялся влипнуть в неприятности по дороге? Чжу Синхэ просто ума не прикладывал, о чём он думал, так безрассудно пренебрегая собственным здоровьем.
Чжу Синхэ сказал:
— Тебе нужно в больницу, немедленно.
Он попытался подняться с колен Ли Жушэня, но тот одной рукой обхватил его за талию, а другой прижал под коленями, не давая пошевелиться.
— Я никуда не поеду, — произнёс Ли Жушэнь.
Он больше десятка раз принимал ледяной душ и проспал всю ночь под кондиционером, выставленным на шестнадцать градусов, с таким трудом добившись этой простуды — как он мог после этого отправиться в больницу?
— Ли Жушэнь! — в голосе Чжу Синхэ прозвучало шутливое недовольство.
Ли Жушэнь снова, в очередной раз, возбудился. Чжу Синхэ стоило лишь чуть-чуть постараться, чтобы с лёгкостью пробудить в нём вожделение, превратив в похотливого зверя, готового броситься на всё что движется. Даже в период буйства гормонов в подростковом возрасте он не был столь подвержен внезапным порывам, как сейчас.
— Маленький Хэ, — нежно позвал он по имени. — Побудь со мной дома, хорошо?
Низкий, хриплый голос звучал совсем близко, источая какое-то колдовское очарование, заставляя Чжу Синхэ вопреки всякому здравому смыслу чувствовать, что он не в силах отказать.
— О тебе дома кто-нибудь заботится? — спросил он.
— Никого, — ответил Ли Жушэнь. — Но я хочу домой. Терпеть не могу больницы.
В этот момент этот зрелый, двадцатисемилетний мужчина неожиданно проявил детскую беззащитность, и Чжу Синхэ словно поразило молнией. Он решил рискнуть:
— Хорошо, я поеду с тобой.
Два часа ночи, улицы свободны от машин, и автомобиль нёсся на всех парах — всего за десяток минут они добрались до того самого жилого комплекса, мимо которого проезжали пару дней назад.
Оставив машину на подземной парковке, они поднялись на лифте с минус первого этажа. В ту самую секунду, когда кабина тронулась вверх, Чжу Синхэ едва не обмочился — терпеть больше не было сил. Ему стоило сходить в туалет ещё перед выходом из караоке, но из страха снова столкнуться с тем мужчиной или случайно встретить Лу Чжи с остальными он тогда так и не решился.
Стоило им войти в квартиру, как Ли Жушэнь, даже не дожидаясь вопросов, указал рукой в сторону:
— Уборная там.
Чжу Синхэ, наступив на задник кед, сбросил их с ног и, даже не утруждая себя поиском тапочек, стремглав бросился в ванную.
Спустя две минуты он приоткрыл дверь и обнаружил, что Ли Жушэнь ждёт прямо снаружи. Чжу Синхэ опешил:
— Ты... что ты здесь стоишь?
— Жду тебя, — голос Ли Жушэня осип настолько, что трудно было узнать родные интонации. Он чуть приподнял подбородок. — Сначала надень тапочки.
Чжу Синхэ опустил взгляд: на коврике у порога стояла пара домашних тапочек. Подошва была его любимого зелёного цвета, верха — нежно-молочные, а украшением служили крошечные зелёные ослиные ушки.
Такой милый дизайн явно не вязался с вкусами Ли Жушэня — чёрные шлёпанцы самого хозяина куда больше соответствовали его образу холодного и неприступного человека. К тому же было очевидно, что обувь совершенно новая. Для кого же её купили? Хотя Ли Жушэнь говорил, что у него была всего одна девушка, это вовсе не значило, что он делил интимную жизнь только с ней. В конце концов, «сексуальная свобода» давно перестала быть чем-то новаторским, а учитывая, что Ли Жушэнь учился за границей, разве не мог он — совсем как в американских сериалах — приводить домой каждого, с кем сошлись взглядами на вечеринке?
Только он просунул ноги в тапочки, как услышал голос Ли Жушэня:
— Кроме моей младшей сестры и помощника, в этом доме не бывало чужих людей.
Его тайные мысли были раскрыты... неужели у Ли Жушэня были рентгеновские глаза?
Чжу Синхэ слегка покраснел, запоздало ощутив неловкость. Сегодня они виделись всего в третий раз, и вот он так запросто вторгся в личные владения Ли Жушэня, оставшись один на один с этим по сути малознакомым мужчиной в замкнутом пространстве. Чем это отличалось от визита в пасть к тигру? И какая муха его вообще укусила?
Впрочем, отступать было уже поздно. Раз уж пришёл — успокойся. Он верил, что Ли Жушэнь — человек воспитанный и благородный, который не станет распускать руки.
Отогнав лишние мысли, Чжу Синхэ спросил:
— У тебя дома есть градусник?
— Должен быть, — неуверенно отозвался Ли Жушэнь. — Я поищу.
— Скажи, где он, я сам найду, — запротестовал Чжу Синхэ. — Лучше ложись на диван. Если ты упаишь в обморок, мне останется только вызывать скорую.
В итоге Ли Жушэнь улгся на тканевый диван в гостиной, а Чжу Синхэ, следуя его инструкциям, отыскал на нижней полке шкафчика аптечку. Подняв тяжёлый ящик, он принёс его и опустился на банкетку.
Чжу Синхэ откинул крышку, и верхняя, средняя и нижняя полочки автоматически раздвинулись, открывая аккуратно рассортированные по категориям запасы самых необходимых медикаментов.
Достав с нижнего яруса инфракрасный термометр, он включил его, перевёл в режим измерения температуры, поднёс датчик ко лбу Ли Жушэня и нажал кнопку. Подсветка экрана тут же сменилась на тревожно-красную.
— Тридцать восемь и пять, самая настоящая лихорадка, — на лице Чжу Синхэ отразилось беспокойство. — Ты всё ещё отказываешься ехать в больницу?
— Не поеду, — без малейших колебаний ответил Ли Жушэнь.
Заставить его силой Чжу Синхэ не мог, оставалось лишь заставить его выпить лекарство и понаблюдать за результатами.
Встав с места, он сходил на кухню за бутылкой минеральной воды, нашёл в аптечке пачку ибупрофена, тщательно изучил инструкцию, выдавил две капсулы и протянул Ли Жушэню. Тот, опираясь на локоть, приподнялся на диване, проглотил лекарство и снова рухнул на подушки.
http://bllate.org/book/30913/3768367
Сказали спасибо 0 читателей