Глава 16. Наказание супруги Жу
Ранним утром следующего дня Тата поднялся на ноги как никогда рано, и за это стоило поблагодарить Ли Сюйе и благородную супругу Жу.
С самым рассветом Ли Хаотянь издал указ о том, чтобы Ли Сюйе переехал в Зал Хаотянь, а благородная супруга Жу была разжалована в простом звании до супруги Жу. Вскоре эта новость разнеслась по всему заднему дворцу и императорскому двору, вызвав бурные обсуждения. Все гадали, что же на уме у Императора: почему это сын оказался в милости, а мать, наоборот, сослали?
Сама же благородная супруга Жу, доведённая этим ударом до умопомрачения, получив императорский указ, вихрем ворвалась в Зал Хаотянь. Ещё вчера она радовалась тому, что Иэр остался ночевать в Зале Хаотянь, полагая, что мальчик вновь обрёл расположение правителя. Она прекрасно знала, насколько талантлив её сын — разве мог тот маленький презренный выродок сравниться с ним? Рано или поздно Император всё равно понял бы, что Иэр — лучший. Но почему, почему, даже позволив Иэру поселиться в Зале Хаотянь, Император разжаловал её, его матушку, до простой супруги? Почему?!
Ворвавшуюся в Зал Хаотянь супругу Жу попыталась остановить стража из евнухов и служанок, но та лишь принялась истошно орать и скандалить. Ли Сюйе, привыкший вставать с ранним утренним солнцем, уже давно проснулся, однако Тата, едва Отец-Император отправился на утреннюю аудиенцию, вцепился в него мертвой хваткой, словно осьминог, обхватив со всех сторон. Видя, как сладко спит Тата, мальчик не стал его будить и позволил себя обнимать. Но вскоре из-за пределов залы донеслись крики и шум — оставалось только гадать, что там стряслось. Заметив, что от шума Тата хмурится и едва не просыпается, Ли Сюйе осторожно высвободился из его объятий, оделся и вышел наружу, желая узнать причину переполоха. В итоге он увидел, как его собственная матушка рыдает и вопит у входа, требуя встречи с Отцом-Императором.
— Матушка, что происходит? — подбежал к ней Ли Сюйе. Видя её в таком состоянии, он испытал глубокое потрясение: мальчик никогда ещё не видел матушку настолько потерявшей всякое приличие. Даже в последнее время, когда она гневалась и вымещала злобу на нём во Дворце Юньжу, пусть она и бывала жестока, но в целом сохраняла царственную осанку. Но теперь матушка выглядела столь жалко — неужели что-то случилось?
— Иэр? Иэр… Матушка хочет видеть Императора, матушка хочет видеть Императора! — заметив Ли Сюйе, супруга Жу бросилась к нему, подхватила на руки и залилась слезами.
— Матушка, что в конце концов стряслось? На что это похоже? Отец-Император ведь на утренней аудиенции, — проговорил Ли Сюйе, стирая с её лица слёзы. — Перестань плакать и расскажи мне всё.
— Иэр, твой Отец-Император… он разжаловал меня до супруги! В чём моя вина? За что он со мной так? — рыдала в голос женщина. Она родила ему такого смышленого сына, а её папа и вовсе совершил величайшие подвиги во имя государства и контролировал три десятка процентов имперских армий! Пусть правитель и не дорожит узами супружества, он всё же обязан считаться с военной мощью в руках её отца! К тому же она совершенно не понимала, в чём провинилась перед Императором, раз тот решил наказать её столь сурово: в самом указе не было ни слова объяснения, просто нашли какой-то нелепый повод. Лишившись титула благородной супруги, как она сможет выжить в этом пожирающем людей заднем дворце? Друзей у неё не было, нажитых врагов — не счесть, неужели здешние женщины упустят шанс свести счёты?
— Что?! Отец-Император… он… — услышав слова матушки, как Ли Сюйе мог не догадаться, в чём дело? Но почему Отец-Император поступил именно так? В душе мальчика боролись радость и тревога: он был счастлив из-за того, что правитель заступился за него, но ведь матушка оставалась его матушкой. Видеть её в таком горе было тяжело, тем более что всё произошло из-за него, да и матушка не так уж часто избивала его. Однако, судя по тому, что он знал об Отце-Императоре, тот вряд ли стал бы лишать супругу титула лишь из-за того, что мальчик получил несколько ударов — в конце концов, дед держал в руках войска. Так что же здесь на самом деле произошло?
— Матушка, умоляю, не плачь. Отцу-Императору не понравится видеть тебя в таком виде. Пережди, пока он вернется с аудиенции, и тогда всё спокойно ему объясни, — попытался утешить её Ли Сюйе.
— Да как тут объяснишь спокойно? Указ уже издан, а слова Сына Неба не берут назад — раз приказ отдан, ничего уже не изменить! — голосила супруга Жу. Она и сама понимала, что истерика не поможет. Император столь стремительно лишил её титула благородной супруги, не подав до этого ни малейшего знака, что это лишь доказывало твёрдость его решения. Сейчас слёзы и крики вызовут лишь ещё большее отвращение, но она не желала с этим мириться! В чём её вина, почему с ней так обошлись? Неужели Император не боялся военной мощи в руках её папы?
— Но раз ты знала об этом, матушка, зачем же устраивать скандал? Отец-Император станет лишь сильнее ненавидеть тебя за такое.
— Но я не согласна! С какой стати Император так со мной поступает? С какой стати?!
Глядя на невменяемое состояние матери, Ли Сюйе понятия не имел, что предпринять. Опираясь на авторитет деда, державшего в кулаке армию, она слишком возгордилась и потеряла берега. На самом деле Отцу-Императору было плевать на те тридцать процентов войск — если бы он захотел вернуть их под свой контроль, это не составило бы особого труда. Но Ли Сюйе также знал, что матушка не станет его слушать. Да он и не осмелился бы сказать ей, что Отец-Император, скорее всего, решил наказать её из-за его собственных ран — всё-таки он был еще ребёнком и испытывал страх.
— Матушка, умоляю, успокойся. Подумай хорошенько, не совершила ли ты чего-то, что могло разгневать Отца-Императора без твоего ведома? Он вовсе не лишён здравого смысла.
Ли Сюйе и сам растерялся: стоило ли открывать правду?
Услышав сына, супруга Жу почувствовала, как земля уходит из-под ног. Однако Император никак не мог узнать о том происшествии! С тех пор прошло столько времени, а он даже не вызывал её на допрос и не пытался выведать правду окольными путями, а значит, точно оставался в неведении. Даже если у него и зародились подозрения, улик у него не было — иначе бы правитель, так сильно дорожащий тем презренным ублюдком, не стал бы сидеть сложа руки. Супруга Жу вспомнила тот раз, когда отравила Тату. До сих пор она не могла взять в толк, почему тому проклятому отродью хоть бы хны. Она собственными глазами видела силу этого яда — в прошлые дни он с легкостью уложил Магического Зверя восьмого ранга, отравить же ребенка не составляло никакого труда.
— Ничего подобного! С чего бы мне гневить твоего Отца-Императора? Я лишь думала о том, как сделать его счастливым.
— Тогда… тогда… матушка, приди в себя. Отца-Императора всё равно нет во дворце, возвращайся-ка в свои покои. А я попытаюсь выведать у него, в чём же дело, хорошо?
У Ли Сюйе совсем не осталось идей. Он страстно желал, чтобы Отец-Император покарал матушку вовсе не из-за него.
— Нет! Я непременно должна услышать от Императора объяснения! Я не смирюсь!
Супруга Жу уже почти лишилась рассудка. Избалованная с пелёнок любимица, выросшая в неге и не знавшая поражений, получавшая всё, чего ни пожелает, — разве могла она стерпеть подобное унижение? Как ей теперь смотреть людям в глаза в этом заднем дворце?
— Но матушка… — занервничал Ли Сюйе. Пронзительный голос матери вполне мог разбудить Тату. Поскольку та терпеть не могла мальчика, при виде него она наверняка сорвалась бы и возложила всю вину за случившееся на него. Если бы она причинила Тате вред, Отец-Император не простил бы её.
— Хватит с меня твоих но! Если ты всё ещё признаешь меня своей матушкой, закрой рот! — свирепо оборвала сына супруга Жу. Сейчас у неё не было ни малейшего желания вести пустые разговоры, её единственной целью было увидеть Императора.
Ли Сюйе не смел больше произнести ни слова, боясь сильнее распалить её гнев. Беспомощно глядя на мать, он вдруг услышал шорох из внутренних покоев и мысленно взвыл: Конец, Тата проснулся. Повернувшись, он действительно увидел Тату, который стоял на пороге с перекошенным от злобы лицом и буравил их взглядом.
Тата свирепо зыркал на беснующуюся в зале женщину, сгорая от желания врезать ей как следует. По утрам у него бывало скверное настроение: если ему не давали выспаться вволю, он впадал в ярость и готов был крушить всё вокруг. Сегодня он прекрасно спал — ему нравилось засыпать, обнимая что-нибудь. Раньше, когда Отец-Император уходил, ему приходилось обнимать подушку, но здешние подушки были жесткими и неудобными. Сегодня же ему наконец досталась живая человеческая подушка для обниманий, но пробыла она у него совсем недолго. Вставать не хотелось, и он упрямо пытался доспать, однако из-за двери то и дело доносился пронзительный женский визг, похожий на крик оперной певицы. Шум стоял невыносимый, заснуть было абсолютно невозможно. Взбешенный Тата вылез из кровати, вышел на шум — и сразу столкнулся с этой ненавистной бабой. Она действительно бесила его пуще прежнего.
— Тата… — испуганно позвал Ли Сюйе, заметив по виду мальчика, что тот разъярен.
— Маленький презренный выродок, почему ты до сих пор не сдох! — супруга Жу окончательно обезумела при виде Таты. Бросившись вперед, она попыталась схватить его, но стоявшие рядом служанки вовремя перехватили её руки.
— Матушка, что ты творишь?! — в панике бросился удерживать ее Ли Сюйе. Если матушка действительно посмеет тронуть Тату, Отец-Император живьём с неё шкуру спустит! — Тата, ступай внутрь!
Когда же вернется Отец-Император? Служанки долго её не удержат! Ли Сюйе в отчаянии взмолился про себя, чтобы правитель поскорее объявился.
— Не смей уходить! Это ты? Ты наговорил гадостей моему господину?! Из-за тебя меня наказал Император, да?! — у супруги Жу уже полностью отказали тормоза.
— Да, это я пожаловался, и что ты мне сделаешь? Кто просил тебя орать и будить меня?
То, что выпалил Тата… было чистой воды провокацией, ведь когда Ли Хаотянь издавал указ, мальчик еще спал.
— Тата, умоляю, не подливай масла в огонь! Она и так потеряна для разума, прошу, не спорь с ней! — взмолился Ли Сюйе. Матушка и впрямь могла покалечить его друга.
Тата бросил короткий взгляд на Сяо И, затем перевёл глаза на супругу Жу и процедил:
— Ради Сяо И я сегодня так уж и быть спущу тебе это с рук, хм!
Закончив говорить, Тата направился обратно во внутренние покои.
— А ну стоять! Бессовестный презренный выродок, возомнил о себе невесть что? Не думай, что раз Император балует тебя, тебе всё дозволено! Долго ли продлится его милость?
— Любит меня Отец-Император или нет — не твоего ума дело!
Услышав слова о том, что Отец-Император может разлюбить его, Тата вспылил по-настоящему. Как это его Отец-Император может его разлюбить? Эта сумасшедшая молотком стукнулась головой!
— Ха-ха-ха… Неужели ты и впрямь считаешь, что Император привязан к тебе? Стоит тебе стать бесполезным, и он тут же выбросит тебя! Не мечтай понапрасну!
Видя выражение глубокого потрясения на лице Таты, супруга Жу испытывала злорадный экстаз — страдания её врагов были её высшим наслаждением.
— Нравится ли мне он — похоже, тоже не тебе решать, супруга Жу.
Ледяной голос Ли Хаотяня ворвался в комнату, заставив всех присутствующих в испуге оглянуться на вход.
— Этот сын приветствует Отца-Императора! — первым сообразил поклониться Ли Сюйе.
— Рабы (слуги) приветствуют Императора! — евнухи и служанки, выведенные из оцепенения окликом Ли Сюйе, рухнули на колени.
Тата же упрямо стоял на месте, не сводя глаз с Отца-Императора. Ему страстно хотелось, как обычно, броситься в отцовские объятия и похныкать, но слова супруги Жу засели занозой в сердце. Неужели Отец-Император и вправду забросит его, когда он станет бесполезен, как утверждала эта женщина? Неужели правитель ценил его лишь за Технику Ци?
— Встаньте все.
Стоило взглянуть на окаменевшего Тату, как Ли Хаотянь сразу понял, что тот снова погрузился в пучину безумных мыслей. Безнадежно вздохнув, он смягчил выражение лица — он и не подозревал, что Тата настолько не уверен в себе. Подойдя ближе, мужчина заключил мальчика в объятия. Тата не сопротивлялся, позволяя себя обнимать, но молчал, продолжая упорно смотреть на него во все глаза, не моргая.
— Тата, неужели ты не веришь Отцу-Императору?
— Разве Отец-Император будет всегда любить Тату? — с обидой в голосе спросил мальчик. Дело было не в том, что он не доверял правителю, но императорские семьи всегда славились своей бездушностью — сможет ли правитель и впрямь дорожить им вечно?
— Отец-Император всегда будет любить Тату.
Игнорируя остальных присутствующих, Ли Хаотянь твердо посмотрел на мальчика, взглядом заверяя его в нерушимости своего слова.
— И Отец-Император любит меня вовсе не из-за Техники Ци? — в глазах Таты забрезжила искра улыбки.
— Ах ты глупышка, разве я знал о твоих способностях, когда мы только познакомились? — с горькой усмешкой произнес Ли Хаотянь. В тот момент он лишь знал, что Тата тоже ступил на путь совершенствования, и в мыслях не держал, что тот сам создал эту Технику Ци. За те несколько месяцев, что они провели вместе, он искренне полюбили Тату именно как человека, как своего сына, не помышляя ни о какой выгоде и тем более об использовании мальчика в корыстных целях.
— Точно! — Тата только теперь вспомнил об этом. Он просто потерял голову от злобы, и во всём была виновата эта женщина — заставила его волноваться понапрасну и сомневаться в Отце-Императоре.
— Ну и ну, ты совсем не веришь Отцу-Императору, стоит кому-то бросить пару слов на ветер, как ты тут же начинаешь сомневаться. За такое и по заднице получить не стыдно!
С этими словами он легонько хлопнул Тату ладонью ниже спины.
— Прости меня, Отец-Император, Тата больше никогда-никогда не будет сомневаться в тебе!
Крепко обняв правителя за шею, Тата принялся вовсю ластиться — на сей раз он действительно был неправ.
Стоявшая рядом супруга Жу остолбенела, наблюдая эту сцену, не веря своим глазам. Неужели это тот самый безжалостный правитель Государства Хаотянь? Разве мог этот нежный человек быть тем самым мужчиной, чьим единственным выражением лица обычно была ледяная усмешка? Ли Сюйе тоже бросил мрачный взгляд на Отца-Императора и Тату: он тоже страстно желал, чтобы родитель относился к нему точно так же. Придворные же служанки и евнухи давно привыкли к подобным картинам и не находили в них ничего удивительного.
— С чего это супруга Жу ранним утром решила вломиться в Зал Хаотянь? Какая нужда привела тебя сюда? — холодно осведомился Ли Хаотянь, обращаясь к ошеломленной женщине.
Он прекрасно знал, что у Таты дурное настроение спросонья, и раз тот поднялся спозаранку, в этом целиком и полностью была виновата эта дамочка.
Услышав голос правителя, супруга Жу наконец пришла в себя, тут же рухнула на колени и зарыдала:
— Император! В чём виновата эта наложница, что Вы подвергли её столь жестокому наказанию?
— Ты сама не знаешь, в чём провинилась?
Видя, что супруга Жу смеет ещё и жаловаться перед ним, Ли Хаотянь вспылил пуще прежнего. Опустив Тату на пол, он подтянул к себе Ли Сюйе, распахнул его одежды и толкнул мальчика прямо перед супругой Жу:
— Кто изувечил его вот так, неужто не помнишь?! Это мой собственный сын, а ты посмела поднять на него руку! — взревел Ли Хаотянь. Неужели эта женщина и вправду думала, что у него не найдется управы на неё?
— Ах… — увидев багрово-синие следы побоев на теле Иэра, супруга Жу судорожно втянула воздух. Неужели… неужели это она его избила? Она и в мыслях не держала покалечить Иэра до такого состояния! Тогда её переполняла злость, и удары, пожалуй, вышли тяжеловаты, но неужели всё выглядело настолько страшно? Протянув дрожащую руку, она коснулась синяков на коже сына и сжигаемая чувством вины пролепетала: — Иэр, прости… матушка не со зла, матушка не думала, что ранит тебя так сильно…
Видя рыдающую матушку, Ли Сюйе вмиг простил ей всё. Припав к ней, он маленькими пальчиками стирал с её щек слёзы:
— Матушка, дитя не винит тебя, мне совсем-совсем не больно!
Затем мальчик повернулся к Императору и пал ниц:
— Отец-Император, умоляю, не гневайтесь больше на матушку! Это Иэр был непослушен, плохо учился и рассердил матушку, вот она и преподала мне урок. Отец-Император, прости матушку!
Наблюдая эту сцену, Тата лишь молча пощёлкал языком: подумаешь, разжаловали благородную супругу до простой наложницы, стоило ли устраивать трагедию? Ревели так, словно у них родители умерли. А ведь госпожа Мо (вы ведь помните её? Бабульку из свиты матушки Таты) рассказывала, что когда её госпожу в свое время сослали в Холодный Дворец, та не проронила ни единой слезинки.
— Довольно, не трать слова попусту. Грехи твоей матушки таковы, что тебе о них знать не положено. Я лишь слегка приструнил её, чтобы знала своё место — задний дворец не принадлежит ей безраздельно. Эй там, проводить матушку-супругу обратно во Дворец Юньжу!
Ли Хаотянь не желал тратить больше времени на эту женщину и небрежным взмахом руки приказал увести её.
— Ладно, Иэр, перестань убиваться по матушке, я ведь не причинил ей никакого вреда, — с некоторым раздражением бросил Ли Хаотянь, глядя на жалкий вид мальчика. — Вы же встали ни свет ни заря, наверняка ещё не завтракали. Сяо Линьцзы, подавай на стол!
С этими словами он подхватил Тату на руки и направился к столу. Терпение Императора от природы было невелико, и всю его крохи он без остатка отдал Тате.
— Отец-Император больше не сердится? Тата погладит тебя, вот так, — подражая тому, как Отец-Император утешал его в прошлом, мальчик похлопал правителя по спине, а затем перевел взгляд на Сяо И: — И Сяо И, перестань грустить! Когда мою матушку из-за интриг твоей матушки сослали в Холодный Дворец, я ведь не заливался слезами! К тому же твоя матушка натворила столько плохих дел, и Отец-Император наказал её так легко лишь ради тебя!
Услышав это, Ли Хаотянь едва заметно поморщился: Тата, когда твою матушку ссылали в Холодный Дворец, ты вообще родился на свет? Ты сейчас людей утешаешь или пытаешься довести до инфаркта?
К счастью, Ли Сюйе отличался умом: еще вчера, столкнувшись с Татой, он успел раскусить его манеру «утешать» и понял, что тот говорит искренне. К тому же о тёмных делишках матушки он и сам был наслышан, а потому не стал держать зла на Тату — иначе, прими он всё за злорадство, он бы возненавидел его лютой ненавистью.
Так эта троица отца и сыновей провела далеко не самый приятный утренний час за трапезой.
http://bllate.org/book/30928/3770136
Сказали спасибо 0 читателей