Готовый перевод Top Idol Lover / Сияние на краю пропасти: Идеальный идол: Глава 18

— До, — Лян Яо в спешке поднялся, чтобы включить свет, и в суматохе ударился ногой о стол, отчего стоявшая на нём бутылка и бокалы для красного вина зашатались.

Линь Чжаому по-прежнему сидел тихо:

— Ты знаешь, какое желание я загадал?

— Если озвучишь, оно не сбудется, — машинально ответил Лян Яо, всё ещё стоя в позе человека, только что нажавшего на выключатель потолочного светильника в столовой.

— Я загадал, чтобы каждый год ты помогал мне встречать день рождения.

Яркий свет потолочной лампы в столовой скользнул по мягкому подбородку Линь Чжаому. На нём была простая длинная одежда, подчёркивавшая хрупкость его фигуры, а в чуть расстёгнутом вороте виднелся кусочек сияющей и гладкой кожи.

Линь Чжаому поднял голову, и свет и тень мгновенно пронеслись по его ослепительному лицу. В этот момент его красота была несравненной, а пара безмятежных, подобных осенней воде глаз неотрывно смотрела на Лян Яо, тая в себе надежду, которую он сам до конца не осознавал.

Любой, на кого устремили бы такой взгляд, преисполнился бы бесконечной решимости и уверенности, однако Лян Яо бросил косой взгляд в сторону, избегая его глаз.

На сердце у Линь Чжаому вмиг опустело. Лян Яо, словно желая что-то сказать, но не решаясь, подошёл ближе и произнёс вполголоса:

— Сяо Му...

— Давай лучше поедим, — Линь Чжаому тут же прервал его, помолчал и добавил:

— Брат Лян, в следующем году я загадаю то же самое желание.

В горле у Лян Яо мгновенно запершило от горьковатой кислоты. Ему так хотелось открыто и прямо сказать Линь Чжаому, что время не разветвляется — оно течёт подобно воде, и то, что упущено, уже не вернуть.

Как ни перебирай мысли в голове, даже если божество сойдёт с небес, этого не изменить.

Линь Чжаому нужен человек, который поможет ему выбраться из затруднительного положения, мужчина достаточно сильный, чтобы стать его надёжной опорой.

Кадык Лян Яо сдвинулся вверх-вниз, но он никак не мог заставить себя произнести эти слова. Ему оставалось лишь вздохнуть и сесть напротив Линь Чжаому. Еда казалась безвкусной, на душе было тяжело, и прежнего настроения уже не осталось. Невзначай отведя взгляд, он заметил нечто такое, отчего вся его тоска в одно мгновение рассеялась под ударом шока.

Линь Чжаому был одет в свободные длинные одежды, и когда он наливал суп, его рукава вечно опускались, то и дело норовя коснуться поверхности бульона. Он отложил половник, засучил один рукав, но стоило ему снова взяться за черпак, как рукав опять соскользнул вниз. Беспомощно вздохнув, он закатал рукава до самых локтей, обнажив туго натянутую кожу предплечий.

Яркий свет делал белоснежную кожу почти прозрачной, отчётливо вырисовывая на внутренней стороне локтей наложенные друг на друга следы от инъекций. Сменяющие друг друга сине-фиолетовые пятна у кровеносных сосудов напоминали высохшие древесные ветви, оставившие после себя несколько чёрных точек от игл.

Сердце Лян Яо бешено заколотилось.

В ту же секунду в памяти всплыли всевозможные сплетни из индустрии развлечений: употребление наркотиков, оргии, наркотическая зависимость и тому подобное. Это место было зоной для внутривенных вливаний; он никогда не видел Линь Чжаому в одежде с короткими рукавами — неужели тот делал это намеренно, чтобы он ничего не заметил?

— Я пойду приму ванну.

— Брат Лян, просто поставь тарелки в посудомоечную машину, — Линь Чжаому опустил рукава и выпил немного супа.

Он больше не заводил речь о том, чтобы Лян Яо остался ночевать, и Лян Яо, занятый совершенно другими мыслями, тоже об этом не упомянул. Дождавшись, пока тот уйдёт в комнату, он поднялся, чтобы убрать посуду, слегка сполоснул её в раковине, загрузил в посудомоечную машину, вытер руки и затаил дыхание.

В квартире стояла абсолютная тишина, за окнами мерцали редкие огни.

Лян Яо стоял в гостиной, слегка погрузившись в раздумья, и решил начать поиски с потаённых мест — подобные вещи, разумеется, прячут от посторонних глаз. Он обыскал незаметные ящики в гостиной и на кухне, но все они оказались пустыми. Эти апартаменты не только выглядели как выставочный образец для продажи, но и жизни в них почти не ощущалось.

В тренажёрном зале и кладовой тоже ничего не нашлось. Лян Яо обшарил и балкон, прикинув, что Линь Чжаому уже почти закончил мыться. Стоя на балконе, он перевёл взгляд на спальню, соединённую с ним.

Сяо Му ещё так молод, даже если он и употребляет наркотики, то скорее всего по глупости, будучи обманутым или соблазнённым, и всё ещё можно исправить. К тому же он сам говорил, что окружающие его менеджеры и ассистенты лишь выжимают из него все соки, совершенно не заботясь о его потребностях и душевном состоянии, и к наркотикам он наверняка пристрастился от пустоты.

Если удастся найти запрещённые вещества и открыто, лицом к лицу поговорить с Сяо Му, он верил, что сможет вытащить его обратно. Поборов минутное колебание, Лян Яо проскользнул в спальню.

В ванной всё ещё горел свет, сквозь щель в двери и над досками тикового пола сочился влажный пар. Лян Яо на цыпочках открыл прикроватную тумбочку.

На верхней полке лежало несколько книг и шкатулка для украшений из чёрного бархата. Между страницами закладок не было; шкатулка размером с коробочку для кольца казалась слишком маленькой, чтобы в ней можно было что-то спрятать, но Лян Яо всё же открыл её. На бархате лежала молочно-белая пуговица.

Края пуговицы были обломаны и неровны, будто оплавлены от воздействия огня. Не раздумывая особо, Лян Яо отложил шкатулку и принялся выдвигать нижний ящик.

— Брат Лян? — Линь Чжаому, вытирая волосы полотенцем, приоткрыл дверь. Тело Лян Яо мгновенно оцепенело, в то время как рука, шарившая в темноте, нащупала ряд ровных и леденящих душу шприцев.

Когда Линь Чжаому вошёл, он включил настенный светильник. Тусклый тёплый оранжевый свет падал на стены, создавая уютную и безмятежную атмосферу. От него пахло гелем для душа с ароматом чёрного чая вперемешку с влажным паром — этот приятный запах невольно заставлял расслабиться.

Никому не хочется, чтобы при нём, в умиротворённой домашней обстановке, обнажали омерзительные тайны, скрывающиеся за фасадом спокойствия. Лян Яо очень хотел убрать руку и притвориться, что он ничего не заметил, но, стиснув зубы, он по сантиметру вытащил руку наружу и спросил:

— Что это?

Взмахнув запястьем, он разжал ладонь — на ней лежали ровно три невскрытые стеклянные ампулы. В тёстром свете лампы прозрачная жидкость внутри них отливала манящими световыми бликами.

— А, ты об этом? — совершенно невозмутимо отозвался Линь Чжаому, подходя к кровати и присаживаясь. — Успокоительное со смешанными лечебными препаратами.

— У меня контактная фобия.

Он выпалил это так просто?!

Лян Яо, одновременно снедаемый подозрениями и переведя взгляд с внутренних сгибов локтей Линь Чжаому на стеклянные ампулы в собственной руке, переспросил:

— Тебе требуется столько успокоительного?

Тот только что принял ванну, и на исключительно белой, чистой коже его рук чётко выделялись ряды проколов от игл и несмывающиеся синяки.

Трудно было не сомневаться: разве успокоительное принимают в таких огромных количествах?

На руках Линь Чжаому явно прослеживались следы инъекций, повторявшиеся каждые несколько дней, и при таких больших дозах вероятность того, что это были наркотики, казалась куда выше.

— Мм.

— Всё это выписано в больнице, — Линь Чжаому перевернул полотенце и, склонив голову, принялся вытирать волосы. — В самом нижнем ящике должны быть медицинская карта и рецептурный журнал.

Опустившись на одно колено, Лян Яо выдвинул последний ящик. При движении потревоженная вороха пожелтевших листов зашуршала о края ящика.

Больничные счета, квитанции и чеки тихо лежали на дне, затерянные во времени.

Самая ранняя медицинская карта датировалась годом ранее; в графе диагноз значилось: психогенная контактная фобия, а ниже шла приписка мелким почерком с рекомендацией стационарного лечения.

Хотя больничных квитанций было много, их явно кто-то упорядочил: бланки диагнозов, счета на оплату и рецепты были аккуратно разложены по датам. Лирав последний рецептурный лист и сверив коды лечебных препаратов из чеков с номерами на ампулах, Лян Яо смог перевести дыхание лишь тогда, когда все коды сошлись до единого.

— Прости, я не должен был в тебе сомневаться.

— Боялся, что я творю плохие вещи? — с улыбкой спросил Линь Чжаому.

— Боялся, что тебя кто-то обманет, — машинально ответил Лян Яо, чувствуя, как напряжение в душе немного отпустило.

Линь Чжаому перестал улыбаться, и Лян Яо тихо спросил:

— Как у тебя развилась контактная фобия?

Контактная фобия чаще всего встречалась у сотрудников правоохранительных органов — её пусковыми механизмами становились перевёрнутый режим дня и колоссальное психологическое давление. Обычные люди обладали большей стабильностью нервной системы, а Линь Чжаому был ещё так молод, так что появление у него подобной фобии казалось чем-то невероятным. Неужели его что-то тяготило?

Линь Чжаому исподлобья глянул на него, и в его глазах блеснул глубокий, отрешённый свет. Под этим взглядом крошечные, скрытые за маской спокойной старческой заботы мысли Лян Яо, о которых не принято говорить вслух, оказались совершенно обнажены. Сердце Лян Яо дрогнуло, он приоткрыл рот, собираясь заговорить.

— Думаю о мужчине. О ком же ещё мне думать, разве ты не знаешь? — Линь Чжаому заботливо отвёл взгляд и, прежде чем Лян Яо успел сменить тему, чуть приоткрыл губы.

Эти слова были грубыми и обнажёнными, но в них не было ни капли насмешки. Напротив, в этой тихой полуночной спальне — особом пространстве, чьё уединение служило лишь им двоим, — слетевшие с его губ речи легко канули в тишину, оставив после себя лишь лёгкий налёт двусмысленности и безысходности.

— Сяо Му... — в горле у Лян Яо застрял горький ком.

— Не нужно ничего говорить, брат Лян, — Линь Чжаому наклонился вперед и мягко сжал руку Лян Яо. — Я очень болен. Побудь со мной, так мне станет легче.

Лян Яо действительно смолчал, но вовсе не от охватившего его трепета, а от испуга перед тем, что его тайные мысли были раскрыты.

— Ты всё понял, — помолчав долгое время, произнёс Лян Яо и тяжело, невпопад вздохнул.

В юности он был примерным, усердным учеником и считал учёбу превыше всего, полагая, что на всё остальное у них ещё будет масса времени. К тому же Сяо Му вечно отставал по учёбе и плелся в хвосте класса, так что Лян Яо очень переживал и всё свободное время тратил на то, чтобы подтягивать его по предметам. Настолько, что... когда позже всё рухнуло, он так ничего и не успел сказать.

Первые год-два он ворочался по ночам, и ему даже снилось, как в прошлом Сяо Му бывал у него дома, как они занимались за письменным столом, как сам он стоял рядом с партой и снова и снова объяснял Сяо Му одну и ту же геометрическую задачу, отчаянно желая толкнуть самого себя из прошлого и крикнуть, чтобы он прекратил объяснять эту никому не нужную чепуху!

Но когда он уже заканчивал университет и видел на экранах уверенного в себе, ослепительного, сияющего подобно утренней звезде Линь Чжаому, он уже не сожалел и не терзал себя — напротив, испытывал огромное облегчение.

Сяо Му был человеком, крепко привязанным к старой памяти. Если бы он действительно разыскал его, возможно, между ними и вправду что-то завязалось бы, но он помнил бы и всё то, что осталось позади.

Он надеялся, что Лин Му сможет забыть и то, и другое.

— Разумеется, — с горькой усмешкой произнёс Линь Чжаому. — Я же сын Линь Чзэвэя, с самого детства я привык жить, заглядывая людям в глаза.

— Когда я понял, что ты любишь меня, я был так счастлив... — в голосе Линь Чжаому звучала опьяняющая радость, его зрачки слегка расширились, а на щеках проступил нездоровый румянец, выглядевший куда более реальным, чем реакция на наркотики. — Это было единственное хорошее событие за всю мою серую, безнадежную жизнь.

— Почему они должны были забрать это? — пальцы Линь Чжаому сжались сильнее, и Лян Яо почувствовал острую боль в запястье, вплоть до ломоты в костях. В этой хватке скрывалась удивительная для Линь Чжаому сила. Тот тут же ослабил хватку, но его голос остался прежним, мягким, в то время как в горле у него постепенно поднимался привкус крови.

В этом мире не бывает беспричинной доброты — судьба загодя выставляет на всё свою цену.

http://bllate.org/book/30940/3771740

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Top Idol Lover / Сияние на краю пропасти: Идеальный идол / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.