Для такого человека, как Ли Чэ, исследование его тайных сторон приносило некое неожиданное чувство достижения.
Лу Юйсинь очень любил это ощущение — словно он срывал с него плотную оболочку притворства.
Возможно, потому, что сам он был человеком, не знающим маскировки: симпатии и антипатии были у него написаны на лице, а эмоции считывались с первого взгляда, поэтому ему так не нравился характер Ли Чэ.
Он казался ему фальшивым.
Впрочем, то, что Ли Чэ подрабатывает в бильярдной, действительно стало для него неожиданностью — не совсем то, что он хотел увидеть.
Он хотел узреть ту скрытую за внешностью прилежного ученика сторону Ли Чэ, которую тот не показывал посторонним.
Например, как тот курит, играет в бильярд или заводит романы с плохими учениками.
Он хотел увидеть тёмную сторону, способную сокрушить Ли Супин.
Только после замечания Ся Ин Лу Юйсинь осознал, что проторчал в бильярдной слишком долго.
Любой нормальный человек решил бы, что он ждёт Ли Чэ.
Впрочем, домой ему всё равно не хотелось, он с таким трудом дождался субботы, так что пусть это будет своего рода вечерний отдых.
— Подожду его, вместе пойдём, — сказал Лу Юйсинь. — Он во сколько заканчивает?
Ся Ин ответила:
— В десять.
Лу Юйсинь глянул на телефон — оставался ещё час.
Хотя в бильярдной висели таблички «Курение запрещено», находились люди, лишённые культуры, и воздух был пропитан запахом табачного дыма.
Стоило пробыть внутри подольше, как тело начинало инстинктивно реагировать — кружилась голова, становилось дурно.
Он вышел из бильярдной, чтобы подышать свежим воздухом, а когда вернулся, Ся Ин, решив, что он уже ушёл, успела даже убрать его стул.
— Честное слово, вы кем друг другу приходитесь? — когда людей стало меньше, ей снова стало скучно.
Лу Юйсинь очень серьёзно задумался:
— Никем.
— Если никем, чего ты его ждёшь?
Лу Юйсинь ответил:
— Делать нечего.
И правда — нечего.
Настолько нечего, что он даже подумывал достать учебники и немного позаниматься.
Лу Юйсинь ещё не дошёл до такой стадии безумия, чтобы зубрить в подобном месте, но если бы они поменялись ролями, он ни на секунду не усомнился бы, что Ли Чэ именно так бы и поступил.
Через некоторое время он увидел, что человек, игравший с Ли Чэ, ушёл. Ли Чэ отложил кий и зашёл в комнату для персонала, а выйдя, уже был одет в свою школьную форму.
Он подошёл к Ся Ин и попрощался:
— Сестрица Ин, я пошёл.
Ся Ин же смотрела на Лу Юйсиня:
— Вы что, не вместе? Он ведь тебя целый вечер прождал.
Лу Юйсиню захотелось зашить ей рот.
Выйдя из бильярдной, Лу Юйсинь сказал:
— Должен пояснить: всё не так. Мне просто было скучно, деться было некуда, я не специально тебя ждал.
Ли Чэ шёл впереди и спросил:
— Зачем ты следил за мной после школы?
Раз уж его раскрыли, Лу Юйсинь не стал отпираться:
— Любопытно же, а ты ничего не рассказываешь. Когда ты заметил?
Ли Чэ ответил:
— На перекрёстке.
Оказывается, его раскусили ещё на перекрёстке, а он-то думал, что мастерски ведёт слежку.
— Почему ты работаешь в бильярдной? — спросил Лу Юйсинь.
Ли Чэ давно не встречал такого шумного человека:
— Почасовая оплата высокая.
Лу Юйсинь продолжал расспросы:
— Ты нуждаешься в деньгах?
Ли Чэ молча шёл вперёд, не обращая на него внимания.
При упоминании денег Лу Юйсинь вспомнил, что всё ещё должен ему.
Он открыл WeChat, перешёл в раздел добавления друзей и протянул телефон Ли Чэ.
— Что ты делаешь?
— Вбей свой номер, — сказал Лу Юйсинь. — Я верну тебе деньги.
Ли Чэ ответил:
— Не нужно возвращать.
Лу Юйсинь возразил:
— Ты думаешь, я из тех, кто берет в долг и не отдает?
Возврат денег был делом второстепенным, главным было заставить его замолчать. Ли Чэ взял телефон и ввёл ряд цифр.
Лу Юйсинь нажал поиск, высветился единственный аккаунт. На аватарке был пейзаж, а имя — простое: L Che.
— Не забудь подтвердить запрос.
— Понял.
Метро, идущее в сторону конечной, было почти пустым. В вагоне стояли пустые ряды сидений, и Лу Юйсинь с Ли Чэ, не сговариваясь, сели друг напротив друга.
Ли Чэ открыл WeChat: система оповестила, что пользователь «Карандаш Шин-чан» хочет добавить его в друзья.
Он нажал подтвердить, и не прошло и двух минут, как Лу Юйсинь перевёл ему 12 юаней.
За окном поезда быстро мелькали рекламные щиты, и вскоре состав остановился на нужной станции.
Лу Юйсинь вышел первым и, стоя у турникетов, начал внимательно изучать указатели. Выходов было четыре — A, B, C, D. Он машинально нахмурился, не зная, куда идти.
Изучив схему, он с полной уверенностью произнёс:
— Выход B, да?
Взгляд Ли Чэ спокойно скользнул по нему, и он привычно поправил:
— C.
Лу Юйсинь благоразумно закрыл рот и послушно вышел вслед за ним через турникет.
Наступила весна, сменяющаяся летом: днём было жарко, а ночью прохладно. Ветер, приносивший остатки цветочного аромата, казался прохладным и свежим.
Лу Юйсинь, любивший эту прохладу, перекинул куртку через руку. Он специально вышел вперёд и, идя спиной вперёд, спросил:
— Ты так и не ответил на вопрос.
На лице Ли Чэ читалось явное нежелание продолжать разговор.
— Ты очень нуждаешься в деньгах? — снова повторил Лу Юйсинь.
Кадык Ли Чэ дёрнулся — судя по выражению его лица, он едва сдерживался, чтобы не нахамить. Но, помолчав несколько секунд, он всё же ответил на вопрос:
— Нет.
Лу Юйсинь не унимался:
— Тогда зачем работать в бильярдной?
Он ломал голову всю дорогу, но так и не смог понять.
Если нет острой нехватки денег, какой отличник в шаге от выпускного класса пойдет работать? Пусть даже только по субботам, но Ли Чэ вовсе не выглядел человеком, которому нравится эта работа — когда он трудился, вид у него был такой, будто это клиенты ему недоплатили.
Но если бы он нуждался в средствах, Ли Супин не могла не давать ему карманных денег.
Единственное логичное объяснение состояло в том, что у него большие траты.
Видимо, допросы его окончательно утомили. Ли Чэ холодно бросил:
— Это моё личное дело, тебя не касается.
Лу Юйсинь осознал, что снова напрашивается на неприятности, тихо пробормотал «оу» и больше не проронил ни слова.
http://bllate.org/book/31149/3796001
Сказали спасибо 0 читателей