Готовый перевод Fleeting Bloom: Little Cute Lord / Мгновение цветов: Свет в твоем сердце: Глава 19

Линь Янь сидела на стуле в стороне, держа в руке перьевую ручку и стопку чистых карточек, и медленно писала что-то на бумаге.

Немного подумав, она приподняла кисть и вывела: «Городок в тумане — это поэзия, спрятанная во времени».

Дописав, она сочла это недостаточно хорошим и добавила еще одну фразу:

«Каждая фотография — это нежная история». И следом еще одну:

«Пусть в этом тумане ты встретишь свое собственное тепло».

Она писала очень старательно, кончик пера скользил по бумаге, издавая шуршащий звук, а солнечный свет падал на листы, делая почерк особенно четким.

Шэнь Сюэ изредка поднимала на нее глаза. Видя, как та сосредоточенно склонилась над письмом, она улыбалась, но не нарушала тишины, лишь поворачивала голову обратно и продолжала разбирать фотографии.

Процесс сортировки снимков был довольно кропотливым: их требовалось разложить по темам.

Например, старые переулки в тумане, Заросли тростника у озера, утренние и вечерние часы в городке; к тому же нужно было подобрать наиболее подходящие размеры: большие — для развешивания на стенах, маленькие — для изготовления карточек.

Шэнь Сюэ изрядно вспотела, выбившиеся прядки волос на висках намокли от пота, но она совершенно не замечала этого, лишь сосредоточенно вглядывалась в каждый снимок.

Закончив последнюю карточку, Линь Янь отложила ручку, посмотрела на хлопочущую Шэнь Сюэ, встала и подошла: — Давай я помогу, вдвоем мы справимся быстрее.

Шэнь Сюэ подняла голову и улыбнулась ей: — Хорошо, спасибо за помощь.

Линь Янь присела на корточки и взяла одну карточку. На ней были запечатлены Заросли тростника у озера: окутанные густым туманом стебли тростника тихо покачивались на ветру, словно стайка танцующих эльфов.

Она положила эту фотографию в категорию «у озера», а затем подняла другую — вечер в городке, когда закатное солнце окрасило небо в теплые золотистые тона, а серо-зеленые каменные плиты дороги слабо блестели, прекрасные, как картина.

Обе устроились на полу, рассматривая карточки одну за другой и то и дело обсуждая их.

— Мне кажется, эту фотографию со старой софорой лучше всего повесить на самом видном месте, — Линь Янь указала на снимок с розовато-красной грелкой для рук. — Туманная дымка получилась просто великолепно, а грелка выглядит как огонек, очень приметно.

Шэнь Сюэ взяла снимок, внимательно всмотрелась в него, и ее глаза наполнились нежностью: — Я тоже так думаю.

Это моя самая любимая фотография. В тот день утром в переулке дул такой сильный ветер, что у меня онемели от холода руки; я вытащила подаренную тобой грелку, и вмиг согрелась.

Когда я делала этот кадр, то думала о том, что обязательно должна передать это тепло.

Сердце Линь Янь пропустило удар. Глядя на грелку для рук на фотографии, она почувствовала, как ее щеки слегка запылали, и тихо произнесла: — Это всего лишь обычная грелка, я и не думала, что она окажется полезной.

— Конечно, оказалась, — с серьезным видом возразила Шэнь Сюэ. — Только благодаря ей я смогла сделать столько прекрасных снимков в тот день.

Немного поболтав, они продолжили разбирать фотографии.

Солнечный свет струился из окна, падая на них и покрывая легким золотистым сиянием.

Разложенные на полу фотографии одна за другой рассказывали истории городка, донельзя нежные.

Незаметно наступил полдень, солнце за окном поднялось высоко над головой, наполнив всё вокруг мягким теплом.

Шэнь Сюэ поднялась на ноги, потянулась и, окинув взглядом усыпанный рассортированными снимками пол, удовлетворенно улыбнулась: — Почти закончили. Как только будут готовы рамки, можно отправляться в чайный дом и все оформлять.

Линь Янь тоже встала, разминая занемевшие от сидения на корточках ноги, и, глядя на фотографии, почувствовала, как сердце наполняется предвкушением.

Ей казалось, что она уже представляет, как эти снимки висят на стенах чайного дома, залитые мягким желтоватым светом, привлекая проходящих мимо людей, которые останавливаются, чтобы полюбоваться ими. Кто-то укажет пальцем со словами: «Как здесь красиво», а кто-то улыбнется, глядя на кадр. Какая же это будет прекрасная картина!

В полдень Шэнь Сюэ повязала фартук и скрылась на кухне.

Она достала из холодильника два помидора, два яйца и два картофеля, собираясь приготовить помидоры, обжаренные с яйцом, и картофельную соломку с зеленым перцем — простую домашнюю еду, но неизменно согревающую душу.

Линь Янь хотела войти и помочь, но Шэнь Сюэ выдворила ее: — Отдохни лучше снаружи, ты трудилась всю первую половину дня и сильно устала, я быстро со всем справлюсь.

Линь Янь оставалось лишь сесть на стул в гостиной, наблюдая за солнечным светом за окном и прислушиваясь к доносящемуся из кухни звону посуды, ощущая приятное тепло на сердце.

Вскоре из кухни поплыл насыщенный аромат — кисло-сладкий запах помидоров с яйцом пробуждал сильнейший аппетит.

Шэнь Сюэ вынесла две тарелки с едой, поставила их на обеденный стол и подала две пиалы с рисом: — К столу! Попробуйте мое кулинарное искусство.

Линь Янь подошла, села, взяла палочки для еды и отправила в рот кусочек помидоров с яйцом: кисло-сладкий вкус томатов в сочетании с нежностью яиц растекся во рту, вызывая желание прищуриться от удовольствия.

Картофельная соломка приятно хрустела и отдавала легкой остротой, прекрасно дополняя рис. Она ела с таким аппетитом, что пиала опустела в мгновение ока.

Глядя на то, как та уплетает за обе щеки, Шэнь Сюэ не удержалась от улыбки: — Ешь медленнее, если не хватит, в кастрюле еще есть рис.

Смущенно улыбнувшись, Линь Янь отложила палочки и погладила округлившийся живот: — Очень вкусно, я не смогла удержаться.

Пообедав, они вместе вымыли посуду, после чего Шэнь Сюэ заварила две чашки чая с османтусом и вынесла их к плетеным креслам во дворе.

Устроившись в креслах, они грелись на солнышке и пили чай. Чистый аромат чайных листьев смешивался со сладким благоуханием османтуса, оставляя во рту долгое послевкусие.

Старое камфорное дерево во дворе тихо покачивало листьями на ветру, шурша кроной.

Теплое солнце ласкало тела, клоня в сон.

Шэнь Сюэ откинулась на спинку плетеного кресла, глядя на плывущие по небу облака, и неожиданно повернулась к Линь Янь, глядя на нее предельно серьезно: — Линь Янь, спасибо тебе.

Линь Янь остолбенела и опустила чашку: — За что ты меня благодаришь?

— Спасибо, что помогаешь мне готовить эту фотовыставку.

Голос Шэнь Сюэ звучал мягко, словно разносимый ветром туман. — Раньше я всегда снимала в одиночку, в одиночку всё разбирала и повсюду таскала с собой камеру, никогда даже не думая, что кто-то может разделить со мной это дело. Иногда, засидевшись за съемкой до темноты, возвращаясь домой одной по пустым улицам, я тоже чувствовала себя немного одинокой.

Она замолчала на мгновение, перевела взгляд на Линь Янь, и ее глаза лучились улыбкой: — Но теперь всё иначе. С тобой рядом мне кажется, что вся эта работа становится гораздо интереснее.

Линь Янь посмотрела на нее, чувствуя разливающееся в груди тепло.

Она вспомнила, как только приехала в городок: точно так же сидела в одиночестве у окна за рисованием, в одиночку гуляла у озера, ела и ложилась спать, проживая дни умиротворенно, но одиноко.

Лишь когда Шэнь Сюэ переехала по соседству, постучалась в калитку ее двора и с улыбкой представилась: «Привет, я Шэнь Сюэ», — ее жизнь постепенно наполнилась оживлением и простым человеческим уютом.

Она вспомнила тот день, когда ей вернули рукопись, и она сидела у озера со слезами на глазах, а Шэнь Сюэ молча сидела рядом, протягивая имбирный чай; вспомнила, как Шэнь Сюэ принесла ей засахаренные каштаны со словами: «Съешь что-нибудь сладкое, и плакать расхочется»; вспомнила, как в темной комнате Шэнь Сюэ сжала ее руку и сказала: «Ты совсем как эта грелка для рук, всегда умеешь согреть».

Эти мелкие осколки воспоминаний, словно звезды, постепенно складывались в ее сердце в целое созвездие.

— Не за что, — улыбнулась Линь Янь, говоря тихо. — Я тоже очень рада помогать тебе с подготовкой выставки. Рядом с тобой мне так спокойно и надежно.

Шэнь Сюэ посмотрела на нее, и ее улыбка стала еще глубже. Она подняла чашку и легонько качнула ею: — Ну что, чокнемся? За успех нашей фотовыставки!

Линь Янь тоже подняла чашку и легонько коснулась чашки Шэнь Сюэ. Звонкий звук раскатился по двору, словно нежная песня.

Солнечные лучи ласкали их плечи. Ветви османтуса во дворе тихо покачивались на ветру, будто аплодируя им.

Глядя на профиль Шэнь Сюэ и улыбку на ее губах, Линь Янь вдруг подумала, как же прекрасны такие мгновения.

Во второй половине дня Линь Янь вернулась в свою комнату и достала наполовину написанный пейзаж озера.

Сев у окна, она зажала в пальцах угольный карандаш и принялась штрих за штрихом выводить детали.

Она рисовала очень старательно, сделав туман над озером еще более зыбким, тростник на берегу — более мягким, а фигуру в бордово-красной куртке на скамье — более отчетливой.

Вспомнив слова Шэнь Сюэ о том, что нужно вложить в рисунок тепло своего сердца, она попыталась перенести частичку собственного тепла на холст.

Ее штрихи потеряли прежнюю холодность и жесткость, приобретя мягкость и душевность.

Добавив несколько штрихов, она нарисовала на лице фигуры в бордовой куртке едва заметную улыбку — казалось, та улыбалась, глядя на озерный туман и наслаждаясь этим нежным моментом.

Солнечный свет пробивался сквозь окно, падая на бумагу и отчетливо высвечивая каждую линию. Глядя на собственное творение, Линь Янь внезапно ощутила невиданный прилив гордости.

Ей казалось, что эта картина получилась у нее лучше всего, ведь на ней были туман, озеро, тростник и… тепло.

Шэнь Сюэ наводила порядок среди оставшихся фотографий в гостиной и время от времени поднимала глаза на окно, любуясь сосредоточенной за работой Линь Янь, на которую солнечный свет ложился словно тончайшая золотая вуаль.

Уголки губ Шэнь Сюэ сами собой изогнулись в нежной улыбке.

Она взяла одну из карточек. На ней была запечатлена Линь Янь.

В тот день у озера та сидела на каменных ступенях и рисовала: солнце падало на ее профиль, ветер трепал пряди волос, а выражение лица было невероятно сосредоточенным. Шэнь Сюэ сфотографировала ее украдкой, считая, что рисующая Линь Янь невероятно хороша собой.

Она положила снимок в категорию «Люди городка», думая о том, что во время выставки обязательно повесит его на видное место, чтобы все увидели, какая в их городке живет удивительно нежная художница.

Солнце клонилось к закату, золотистые лучи рассыпались по маленькому дворику, укутывая обеих девушек.

Линь Янь отложила угольный карандаш и, глядя на завершенный рисунок, переполнилась чувством удовлетворения.

Озеро на картине, окутанное густым туманом, источало удивительное тепло. А фигура на скамье, хоть и без прорисованного лица, излучала какое-то особенное, безмятежное спокойствие.

Взяв рисунок, она направилась в гостиную и протянула его Шэнь Сюэ: — Смотри, я закончила.

http://bllate.org/book/31265/3812187

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 20»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Fleeting Bloom: Little Cute Lord / Мгновение цветов: Свет в твоем сердце / Глава 20

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.