Готовый перевод I'm the Protagonist of This Awesome Novel / Я стану героем этого безумного мира: Глава 17

— Раз уж обе стороны хотят замять этот конфликт и сделать вид, что ничего не произошло, нам не стоит поднимать лишний шум. Лучше всего притвориться, будто мы вообще ничего не знаем.

— Это дело в любом случае не из тех, на которые мы можем повлиять. Наращивание сил — вот что сейчас важнее всего, а лишние раздумья принесут лишь ненужные хлопоты.

Двое соучеников понимали эту истину, поэтому, когда речь зашла о случившемся, Ло Юйчжу специально изолировал пространство от возможности подслушивания.

Он снял защитный барьер и налил себе чашку чаю:

— Завтра начинается вступительный экзамен в Академию, так что сегодня хорошенько отдохните, восстановите силы и покажите себя с лучшей стороны.

Бай Сяньчжу уныло произнес:

— Я пытался расспросить других о том, что представляет собой вступительный экзамен в Академию, но никто ничего не знает.

Цзян Байюй заметил:

— Возможно, Академия специально потребовала сохранить всё в тайне, чтобы не допустить утечки заданий.

На следующий день все трое с раннего утра привели себя в порядок и, сияя бодростью, отбросив все тревоги и волнения, отправились к Академии Вознесения Бессмертных. Вместе с ними было множество других людей — все они прибыли для участия во вступительных экзаменах Академии. Огромная толпа сплошным потоком теснилась на широкой открытой площадке, повсюду виднелись чернеющие макушки голов.

Даже те молодые господа и юные барышни, которые выглядели невероятно зажиточно и происходили из знатных или богатых семей, тоже жались на этой площадке с мрачными и сосредоточенными лицами.

Никаких долгих и нудных предисловий не последовало. Когда солнце поднялось высоко в зенит, раздался мощный, раскатистый голос, прозвучавший в ушах каждого присутствующего на площадке:

— Время вышло, вступительный экзамен в Академию Вознесения Бессмертных начинается!

Едва смолкли эти слова, как с земли один за другим с резким гуделом взметнулись столпы света — на каждого человека приходился свой собственный световой столб. Сила света мгновенно разделила всех людей, удерживая их на расстоянии друг от друга. После этого Цзян Байюй почувствовал, как перед глазами мелькнула картинка, и он оказался совсем в другом месте.

Ледяной ветер свистел завывая, кружилась и металась метель. Он стоял на вершине заснеженной горы, глядя на бескрайние снежные просторы, и казалось, что во всем мире остался лишь он один.

Цзян Байюй мысленно замер: ………..

????????

Вступительный экзамен уже начался?

А где же само задание?

Он простоял в растерянности на одном месте целых десять минут, но никаких других звуков не донеслось — казалось, о нем просто забыли на этой вершине снежной горы.

Ледяной ветер пробирал до костей, но холод этот не мог сравнить с растерянностью в сердце. Почему на вступительном экзамене ничего не сказали про задание?!

И что теперь делать, когда человека вот так просто выбросили в безлюдную глушь?

Цзян Байюй представлял себе множество различных сценариев: проверку способностей, сбор баллов, поединки на арене и даже испытания в условиях внештатных ситуаций. Но он никак не ожидал пассивного выживания, когда кандидатам вовсе не называют задачу, а просто забрасывают в экзаменационную зону и растворяются в тумане.

Или же экзамен начался в тот самый момент, когда абитуриенты ступили на площадку?

Время шло по капле. С пасмурного неба падали снежинки. Цзян Байюй задрал голову, но у него по-прежнему не было ни малейшей догадки.

Шестое чувство, которое раньше в нужные моменты неизменно подсказывало верный путь, сейчас хранило абсолютное молчание.

Он опустился прямо на землю, скрестил ноги и принялся за практику техники циркуляции энергии из Карты Вопрошания Звезд.

Когда не знаешь, что делать, и это вызывает тревогу, лучше заняться тем, к чему лежит душа.

…………

Как только Цзян Байюй погрузился в медитацию, световой столб, принадлежавший ему на площади, внезапно ослепительно вспыхнул.

Все участники по-прежнему оставались на своих местах и никуда на самом деле не перемещались — всё происходящее было лишь иллюзией.

Имея за плечами месячный опыт уединенной медитации во время затворничества, Цзян Байюй в этот раз погрузился в практику Карты Вопрошания Звезд на вершине снежной горы легко и естественно.

Он отчетливо чувствовал, что с каждым мгновением всё лучше осваивает внутреннюю технику, у него стали рождаться собственные озарения и понимание, и это уже не было прежним слепым и жестким следованием инструкциям.

Невозможно было точно описать это ощущение, но казалось, что сама судьба помогает ему, и всё складывается само собой.

Он планировал ознакомиться со специфическими навыками секты еще до прибытия в Академию Вознесения Бессмертных, но в итоге увлеченно занимался культивацией внутренней техники целый месяц, сам того не заметив. Если бы в самом конце его не вывели из оцепенения увесистой пощечиной, он, пожалуй, продолжал бы и дальше, напрочь пропустив вступительный экзамен в Академию. Проанализировав то, как продвигалось освоение Карты Вопрошания Звезд, Цзян Байюй выстроил смутное предположение относительно задания, которое Академия Вознесения Бессмертных предложила абитуриентам.

Взять хотя бы тот месяц затворничества, когда он потерял счет времени: от едва заметного привыкания к технике до полного и безупречного овладения ею — на этой снежной вершине прошло гораздо больше времени.

Разве может один экзамен длиться столь долго?

Цзян Байюй подозревал, что его физическое тело вовсе никуда не перемещалось, а в иллюзию было погружено лишь его сознание, в то время как плоть оставалась на прежнем месте. У Академии Вознесения Бессмертных наверняка существовал особый способ наблюдать за действиями экзаменуемых, и световые столбы, укутавшие каждого кандидата перед началом испытания, выглядели крайне подозрительно.

Независимо от того, какой метод отбора использовала Академия, Цзян Байюй мог с уверенностью сказать: это была поистине уникальная, выпадающая раз в жизни возможность.

При обычном темпе он бы ни за что не сумел так быстро постичь основы Карты Вопрошания Звезд. Но теперь, пока экзамен продолжался, он мог следовать своему изначальному плану: досконально изучить и прочувствовать все навыки секты Павильона Наблюдения за Небом, чтобы по-настоящему овладеть этими способностями.

Оставалось лишь надеяться, что этот подарок судьбы от Академии позволит ему довести дело до конца.

В Павильоне Наблюдения за Небом насчитывалось в общей сложности двенадцать навыков, соответствующих двенадцати нефритовым зеркалам — сектарному оружию. Они делились на шесть основных категорий: атака, защита, перемещение, контроль области, прерывание и поддержка, причем боевых навыков было больше всего. В обычной жизни он использовал их для гадания и предсказания удачи или беды — это относилось к вспомогательным умениям. Игроки обычно накладывали на себя усиливающие баффы, а способность избегать бедствий и тянуться к удаче в игре была лишь строчкой из описания предыстории, и лишь в реальности она обрела истинную силу.

Те жесткие, фиксированные навыки, которыми в игре можно было пользоваться лишь определенным образом, в реальном мире позволяли развивать и применять самые разнообразные подходы.

Это Цзян Байюй понял уже давно.

Он отбросил все посторонние мысли, погрузился в свой дворец памяти и со всем сосредоточением принялся изучать навыки Павильона Наблюдения за Небом, стремясь полностью постичь принцип их вливания и превратить в нечто неотъемлемое от самого себя.

На вершине снежной горы по-прежнему было холодно, бушевала метель. По мере того как Цзян Байюй всё глубже уходил в медитацию, вокруг него одна за другой стали распускаться прекрасные снежные лотосы. Сплошная пелена туч на небе незаметно рассеялась, обнажив глубокое, таинственное и сверкающее звездное небо, которое гармонично перекликалось с человеком на заснеженной вершине.

…………

Площадь была до отказа заполнена людьми, сдающими вступительный экзамен. Укутанные лучами света, с закрытыми глазами, они целиком и полностью погрузились в иллюзии.

Одни световые столбы сияли ярко, формируя мощное энергетическое поле, в то время как другие постепенно тускнели и, в конце концов, исчерпав всю свою энергию, бесследно исчезали. Когда такие кандидаты открывали глаза, они слышали у себя над ухом голос:

— Вы провалили экзамен.

Едва звучали эти слова, как фигура провалившегося абитуриента мгновенно исчезала: его изгоняли с площади, перенося прямо к главным воротам Академии Вознесения Бессмертных.

Некоторые кандидаты не создавали вокруг себя мощного энергетического поля, но и их столпы света не блекли. С плотно закрытыми глазами и лицами, искаженными от боли, они отчаянно боролись, застряв в бесконечных кошмарах.

Поначалу световые столбы, окружавшие экзаменуемых, выглядели абсолютно одинаково, без каких-либо различий в яркости.

Абитуриенты держались на расстоянии друг от друга, но по мере того, как одного за другим изгнали проваливших испытание, на площади стали отчетливо заметны пустые места. Старейшины и глава Академии расположились на возвышении, наблюдая за реакцией каждого кандидата. Время от времени на их лицах появлялось одобрение или же они хмурились. Особое внимание привлекали те ученики, чьи световые столбы ярко сияли, излучая мощную энергию.

Они перешептывались друг с другом, обмениваясь короткими репликами и оценивая способности абитуриентов, а некоторые даже подумывали о том, чтобы заранее заприметить себе учеников.

— Экзаменационные задания нашей Академии не меняются на протяжении тысячелетий, но они неизменно эффективны. Когда человек остается наедине со скукой, он начинает искать занятие по душе — отсутствие конкретного задания и есть самое главное задание. Все их поступки в иллюзии и служат ответом.

— Даже если кто-то попытается раскрыть суть испытания заранее и нашёптывать им подсказки, истинную природу человека не изменить парой фраз. В абсолютно свободной обстановке, лишенной каких-либо ограничений, невероятно трудно долго притворяться тем, кем не являешься. Влияние знатного происхождения полностью исчезает, и со всеми последствиями собственных поступков приходится справляться в одиночку.

— Какой-нибудь избалованный мажор, привыкший сорить деньгами и создавать проблемы, попав в иллюзию и лишившись поддержки семьи, продолжит вести себя безрассудно — и очень быстро вылетит из экзамена.

— Посмотрите-ка, этот кандидат погрузился в состояние концентрации раньше всех остальных. Его столб света ярче всех на площади, а поле вокруг него невероятно мощное. Без сомнений, добыча, которую он пожнет в иллюзии, окажется огромной и далеко превзойдет результаты других абитуриентов.

— Сам вступительный экзамен в Академию Вознесения Бессмертных — это уже шанс, дарованный небесами каждому участнику, а вот сумеют ли они им воспользоваться, зависит исключительно от них самих. Если человек не в состоянии ухватиться за поднесенную прямо к лицу возможность, то делать ему в Академии нечего — лишь зря тратить время.

— Этот абитуриент родом из Павильона Наблюдения за Небом. Кто-нибудь слышал о такой секте?

— Ни разу. Должно быть, какая-то захудалая секта из глуши.

Первый старейшина Академии Вознесения Бессмертных пользовался огромным авторитетом среди прочих старейшин и уступал по положению лишь самой главе. Уставившись на студента с самым ярким столбом света на площади, она тихонько выдохнула:

— Этот кандидат…

Глава прекрасно понимала, что та собиралась сказать. Раз уж первый старейшина смогла это заметить, то как могла не разглядеть она сама?

— Пожалуй, это наследие какой-то секты.

Первый старейшина разгладила нахмуренные брови:

— Суметь ухватиться за подобную возможность — его личное везение.

Глава кивнула:

— Обладать полноценным наследием, но не уметь свободно им пользоваться — это все равно что ребенку слитком золота размахивать на шумном рынке. То, что он смог ухватить шанс прямо посреди экзамена и переплавить всё воедино, принесет ему колоссальную пользу. Он оказался прав, явившись на вступительный экзамен в нашу Академию.

Первый старейшина разгладила складки на одежде, и на ее лице появилась улыбка:

— Кажется, глава очень благоволит к нему?

Глава ответила:

— Поглядим на его дальнейшие успехи.

Первый старейшина тут же перевела тему:

— А вот этот молодой господин из главной ветви семьи Чэнь выступает гораздо лучше того мелкого паренька.

Глава небрежно заметила:

— В конце концов, он сын главы клана, его с младых ногтей обучали всему необходимому.

Первый старейшина добавила:

— И эти двое учеников из Секты Тяньцзи тоже неплохи. Поначалу я думала, что они окажутся легкомысленными и не смогут совладать с собой, но, попав в иллюзию, они проявили изрядную выдержку.

Глава подтвердила:

— Мм, неплохи.

Она еще немного понаблюдала за Ло Юйчжу и Бай Сяньчжу, после чего перевела взгляд на других выдающихся молодых талантов.

Строго говоря, экзамен для этих людей уже завершился успехом. Если они все еще оставались погруженными в иллюзии внутри световых столбов, то лишь потому, что сумели разгадать кроющийся в них секрет. А наставники и старейшины Академии, дежурившие здесь, по сути, выступали их защитниками — никто бы не посмел чинить им препятствия прямо у них на глазах.

Те абитуриенты, кому удавалось зажечь световые столбы, лишь чудом перешагивали черту проходного балла: чем ярче горел столб, тем лучше был результат. Те же, у кого столб не загорался вовсе, а лишь медленно тускнел и исчезал, подлежали отчислению. Успех зависел вовсе не от того, как долго удавалось продержаться — даже если человек дотянул до самого конца, но его столб не претерпел ни малейших изменений, его всё равно ждало исключение.

http://bllate.org/book/31276/3813049