Но раз он сейчас находится в другом мире, то какой толк от вывода средств?
Сердце Чжу Чжанъяна дрогнуло, и он протянул руку, нажав на кнопку [Да]. В тот самый момент, когда он нажал, количество накопившейся в прямом эфире питательной жидкости начало уменьшаться.
В то же время его Линтай словно наполнился чем-то, вмиг став чистым и ясным. Следом за этим странная Ци хлынула из Линтая и по его меридианам устремилась ко всему телу.
Там, где проходила Ци, она, подобно чистейшему роднику, полностью вымывала из тела всю грязь и застойную энергию, словно очищая кости и промывая костный мозг. В мгновение ока всё его тело стало лёгким и невесомым.
Хотя Чжу Чжанъян никогда раньше не занимался культивацией, он почти сразу всё понял: это, должно быть, и есть то, что в Мире Самосовершенствования называют «Введение ци в тело».
Чжу Чжанъян: !!
Оказывается, его золотой палец был вот где!
Гуань Сань, я беру назад половину слов, которыми только что ругал тебя!
Гуань Сань: ?
Цзюнь Шу
Глава 8. Обучение
На следующее утро, едва Чжу Чжанъян проснулся, ученики Секи Байгун постучали в его дверь и пригласили в зал совещаний.
Когда он прибыл на место, Чан Чуньу, Чан Фэнчи и несколько старейшин уже были там.
Чжу Чжанъян бодро со всеми поприветствовал и спросил: — Скажите, зачем вы меня позвали?
Люди из Секи Байгун изначально собирались сначала немного утешить Чжу Чжанъяна, но, увидев его состояние, совершенно растерялись.
С чего бы ему выглядеть так, будто он вовсе не потрясен новостью о духовных корнях? Весь сияет, выглядит куда бодрее каждого из них!
От него даже исходило легкое радостное предвкушение!
Чан Фэнчи тут же проникся восхищением: Какая потрясающая психологическая устойчивость! Если это не гений, то кто?!
Чан Чуньу не стала затягивать и сразу перешла к делу.
Оказалось, что она вместе со старейшинами просовещалась всю ночь и решила снова сделать для Чжу Чжанъяна исключение: если он захочет, то сможет продолжить обучение в Секе Байгун.
Это решение определенно можно было назвать экстраординарным: прекрасно зная, что у Чжу Чжанъяна нет духовных корней и в будущем он не сможет продвигаться дальше, они все равно распахнули перед ним двери.
В конце концов, когда-то давно Чан Фэнчи случайно встретил его на дороге и подарил карту.
И впрямь, в техническом училище тоже есть чувства, и в техническом училище тоже есть любовь.
Сердце Чжу Чжанъяна преисполнилось глубокой трогательности, после чего он вежливо отказался и с глубокомысленным видом произнес: — Я считаю, что жизнь — это не только то, что насущно и серо, в ней должны быть поэзия и далёкие странствия. Поэтому я решил отправиться в странствия по свету, чтобы отыскать собственное предназначение.
Чан Фэнчи зауважал его еще сильнее: Сказано великолепно! Брат Чжу не цепляется за сиюминутное, его устремления высоки и далеки — поистине образец для нашего поколения!
Чжу Чжанъян лишь загадочно улыбнулся. Отлично, эту роль ему наконец удалось отыграть!
На самом деле всё обстояло иначе: он уже знал, что вовсе не лишен способности к культивации. Просто, в отличие от аборигенов Континента Пяомяо, которые привлекают духовную энергию с помощью духовных корней, его база культивации строилась на конвертации популярности из прямой трансляции.
Принципа он до конца не понимал, но в стримах разбирался примерно.
Хотя его собственные эфиры всегда были непопулярными, он видел те трансляции, где собиралась огромная аудитория. Их ядро всегда сводилось к нескольким элементам: драма, скандалы, показуха! А еще — всевозможные красавцы и красавицы!
Зрители вечно смотрят на лица и всегда любят зрелища.
Поэтому Чжу Чжанъян решил отправиться в более крупные и известные места: куда бы ни вели истории, он пойдет туда, обязательно преподнеся зрителям самую смачную драму!
Техническое училище Ланьсян было хорошим местом, но ему всё же хотелось поступить в свой аналог Цинхуа и Бейда!
Чан Чуньу немного удивилась, но, подумав, поняла его: оставаться в Секе Байгун для Чжу Чжанъяна уже не имело смысла, а поиски за ее пределами, возможно, оставляли ему хоть какой-то шанс на поворот судьбы.
В Мире Самосовершенствования существовало понятие предопределенной встречи с судьбой, пусть и крайне редкое.
— Что ж, у каждого своя судьба и свой путь, — Чан Чуньу не стала настаивать и перевела тему: — Кроме того, есть еще одно дело, которое я хотела бы с тобой обсудить.
Чжу Чжанъян: — Слушаю.
Чан Чуньу с улыбкой произнесла: — Честно говоря, меня очень заинтересовал тот фонарик, который ты сделал. Не согласишься ли ты продать его? Я могу предложить за него сто духовных камней среднего качества.
Чжу Чжанъян немного замялся: — Это...
Увидев это, Чан Чуньу спросила: — Тебя не устраивает цена?
Чжу Чжанъян торопливо замахал руками: — Нет.
Для расценок Континента Пяомяо предложенная Чан Чуньу цена определенно была честной, ведь его фонарик, помимо освещения, не обладал никакими другими функциями и совершенно не шел ни в какое сравнение с настоящими дхарма-артефактами.
Предлагая такую сумму, она, помимо новизны вещицы, наверняка руководствовалась и личным расположением.
— Это всего лишь безделушка, батарейка внутри одноразовая, ее надолго не хватит, — немного подумав, произнес Чжу Чжанъян. — Так и быть, если он вам так нравится, я могу рассказать, как его изготовить.
Чан Чуньу остолбенела, решив, что ей послышалось: — Ты хочешь передать мне тайную технику?
Слово прозвучало чересчур торжественно, и Чжу Чжанъян слегка смутился: — ...Можно и так сказать.
У него осталось неплохое впечатление о Секе Байгун: это училище хоть и было небольшим, но отличалось душевностью, а Чан Фэнчи к тому же несколько раз ему помог. Чжу Чжанъян всё это время был им очень благодерен, и сейчас это было своего рода ответом на доброту.
Чан Чуньу пришла в сильнейшее волнение. И ее удивление было вполне объяснимо: в Мире Самосовершенствования все ревностно оберегали свои уникальные секретные техники, и даже в Мире смертных профессиональные секреты мастеров передавались из поколения в поколение лишь узкому кругу лиц.
А Чжу Чжанъян вот так просто собирался отдать секретную технику чужому человеку.
Чан Фэнчи тоже вытаращил глаза: — Брат Чжу, о таком вообще можно рассказывать?
Чжу Чжанъян бросил на него взгляд: — Если хочешь, можешь учиться вместе с ними.
—! — Чан Фэнчи закивал как ошалелый. — Хочу, хочу, хочу!
Остальные старейшины тоже удивились. Переглянувшись, они проявили тактичность и тихонько вышли за дверь.
Чжу Чжанъян не стал терять времени даром, тут же достал из кармана исписанный лист бумаги, развернул его и протянул Чан Чуньу: — Вот чертеж для изготовления фонарика. Кое-что здесь вам, скорее всего, будет непонятно, так что я сейчас всё объясню.
Принцип работы фонарика затрагивал знания из физики и химии, однако в Мире Самосовершенствования не признавали науку, и Чжу Чжанъян не собирался объяснять им всё с самых азов.
На самом деле в этом и не было нужды — достаточно просто четко изложить этапы производства.
Даже в современную эпоху рабочие на сборочных линиях зачастую не понимали физических принципов, но, строго выполняя операции, они могли создавать соответствующую продукцию.
http://bllate.org/book/31312/3817444
Готово: