Готовый перевод Frozen Starlight True Intent / Замороженный звездный свет: Вторая партия: Глава 17

Се Синъюй в конце концов всё же поехал в больницу. Врач, осмотрев его, сказал, что рвота вызвана желудочно-кишечным расстройством на фоне сильного стресса, посоветовал Се Синъюю в последнее время поменьше нервничать и смотреть на вещи проще, а затем выписал жаропонижающее и направление на капельницу. Свободных мест в палатах на ночь не было, так что Се Синъюю пришлось устроиться на диванчике в процедурном кабинете.

— Разве вы никого из родных или друзей не попросили побыть с вами? — медсестра, настраивая скорость капельницы, взглянула на его бледное лицо и прониклась жалостью, не удержавшись от вопроса.

— Моих родителей нет в городе.

Се Синъюй вовсе не хотел рассказывать Цзян Хуайчжэнь о своей болезни, боясь её растревожить.

— Всё же позовите кого-нибудь побыть рядом. Вдруг вы отключитесь и уснёте, а когда лекарство прокапается, кровь в иглу пойдёт — что тогда делать? — медсестра посочувствовала ему ещё больше. — Я пойду наберу вам горячей воды выпить, а вы свяжитесь со своими друзьями.

Подумав как следует, Се Синъюй с удивлением осознал, что у него отродясь не было особо никаких друзей. После перерождения он думал только об игре в го, и если бы не соседство по комнате с Е Тинъяном, он, скорее всего, и с ним бы почти не общался. Теперь же, подписав контракт с шахматной командой, он со всеми был лишь на уровне кивков при встрече — даже проводя за игрой каждый день, они не сближались дальше доски.

Его жизнь и го были чётко разделены. Если вдуматься, то, кроме Пей Цичжэня, к нему домой почти никто никогда не захаживал в гости.

Наверное, все больные люди таковы: им свойственно предаваться унылым мыслям. Се Синъюй даже начал вспоминать события прошлой жизни.

Такой же тихой и неподвижной, словно стоячая вода.

Впрочем, нынешняя его жизнь тоже давалась нелегко. Новый путь оказался куда труднее предыдущего: бесперспективное место запасного, непонятно с чего возникшая враждебность со стороны Чэнь Юя, незаметно для самого себя уготованная роль трамплина для чужих успехов, а ещё ожидания Пей Цичжэня. Всё это вовсе не должно было выпасть на долю человека в его возрасте, но раз уж он сам сделал этот выбор, то обязан всё вынести. По крайней мере, в его жизни оставалось го.

Ресницы Се Синъюя едва заметно дрожали, а экран телефона был открыт на диалоге с Пей Цичжэнем. Последнее сообщение они отправили друг другу неделю назад, когда вместе обедали.

— Ну же, выпейте скорее лекарство, — медсестра вернулась так быстро, что Се Синъюй даже вздрогнул. — Вы связались с другом?

Он погасил экран телефона и рассеянно кивнул. Под присмотром медсестры проглотив лекарство и поблагодарив её, Се Синъюй почувствовал, как завибрировал телефон: Пей Цичжэнь прислал вопросительный знак. Нахмурившись, Се Синъюй открыл чат и только тогда понял, что перед блокировкой экрана случайно нажал на голосовой вызов.

Се Синъюй уже собирался объясниться и принялся переписывать сообщение в строке ввода, но не успел его отправить, как Пей Цичжэнь сам перезвонил по аудиосвязи. Поколебавшись секунду-другую, Се Синъюй всё-таки ответил.

— Такая ночь на дворе, а господин Пей всё ещё не спит? Я вас только что разбудил?

Из-за температуры голос звучал хрипловато.

— Только закончил работу, — тут же раздался в трубке шуршащий звук переворачиваемых страниц. — А ты почему тоже не спишь?

— Я... — Се Синъюй замялся. — Заболел, приехал в больницу ставить капельницу.

Он попытался объяснить причину как можно беспечнее и, послушавшись медсестру, всё же не стал звать Пей Цичжэня, которого едва ли мог назвать настоящим другом. В процедурной он сидел совершенно один, левая рука ныла и болела от холода лекарства. Се Синъюй отнюдь не отличался особой сентиментальностью, но от нынешней повышенной температуры глаза нестерпимо защипало.

— Ничего страшного, не буду отвлекать вас от отдыха.

Се Синъюй через силу выдавил из себя улыбку, но ему совсем не хотелось вести пустые разговоры с Пей Цичжэнем в таком жалком виде, поэтому он отделался дежурными фразами и сбросил вызов.

Он не помнил, в какой именно момент уснул, но очнулся уже в палате: капельница была снята, а на тыльной стороне ладони красовался аккуратный кусочек медицинского пластыря.

Жар спал, и Се Синъюй чувствовал себя гораздо бодрее. В этот самый момент дверь приоткрылась, и вошёл Пей Цичжэнь. Их взгляды встретились, и Пей Цичжэнь отчётливо заметил промелькнувшее в глазах Се Синъюя изумление.

Вообще-то Пей Цичжэнь мог и не приезжать. Закончив дела, он валился с ног от усталости, но звучавший на том конце провода голос Се Синъюя, пытающегося казаться бодрым, выглядел донельзя жалко. Сам парень, наверное, думал, что прекрасно маскируется, однако Пей Цичжэнь раскусил его с первой же секунды.

И дело было вовсе не в особой чуткости — просто в своё время он поступал точно так же, поэтому подобные перемены в голосе и настроении были ему слишком знакомы.

Отыскать Се Синъюя оказалось несложно: ближе всего к его дому находилась именно эта больница. Когда Пей Цичжэнь прибыл на место, Се Синъюй уже докапывал последний пузырек с лекарством и спал крепким сном, откинувшись на спинку дивана, совершенно не замечая его приближения.

Из-за болезни лицо Се Синъюя осунулось, губы лишились всякого цвета, а под глазами залегли темные круги — видать, в последнее время ему совсем не удавалось нормально выспаться.

Пей Цичжэнь смотрел на него: парню сейчас едва исполняется восемь-девятнадцать лет, он один живёт в чужом городе, друзей толком нет, карьера не клеится, да ещё и столько надежд возлагают... Если подумать, поистине жалкое зрелище.

Побыл с ним, пока докапывалось последнее лекарство, а ближе к рассвету для Се Синъюя наконец нашлась палата, и Пей Цичжэнь немедленно перевёл его туда. Сам Се Синъюй спал так крепко, что ничего этого даже не заметил.

— Простите за беспокойство, — голос Се Синъюя звучал с сильным носовым оттенком. — Я ведь вовсе не хотел вас тревожить, а вы мало того что приехали, так ещё и среди ночи. Простите.

В тот момент Пей Цичжэнь только закончил работу и должен был как следует выспаться, а теперь из-за него провёл ночь чёрт знает где. От этого Се Синъюй испытывал жгучее чувство вины.

Отношения с Пей Цичжэнем всё-таки нельзя было назвать слишком близкими.

— Врач сказал, что это от колоссального напряжения. Это ведь я настоял, чтобы ты остался в Цзяшуй, и это я даю тебе нагрузку, — Пей Цичжэнь протянул Се Синъюю стакан горячей воды. — Раз ты заболел, я должен понести часть вины. Не нужно чувствовать, что доставляешь мне неудобства.

— Дело не в вас, я сам во всём виноват, — Се Синъюй вспомнил разговор, подслушанный у дверей кабинета в тот день. — Я просто слишком сильно хочу доказать всем чего-то стою.

Помимо обещания, данного Пей Цичжэню, Се Синъюй старался ради самого себя. Он до безумия хотел превзойти Чэнь Юя и доказать Сунь Мину победой, что он вовсе не пешка для стимуляции Чэнь Юя, а нечто гораздо большее и сильное.

Чэнь Юй висел над головой Се Синъюя острой дамокловой мечём: либо сбросить его, либо оказаться пронзённым насквозь. Се Синъюй очень надеялся, что случится первое.

И он сдержит своё слово. Очень скоро.

— Знаешь ведь, я всегда верил в тебя, — слегка улыбнулся Пей Цичжэнь. — Сначала поправляйся, я буду ждать твоих добрых вестей.

Накануне Нового года инвестиционная команда под руководством Пей Цичжэня официально подписала контракт с шахматной командой «Синчжоу», заключив глубокое партнерство и обсудив план продвижения звёздных игроков.

Хотя Пей Цичжэнь и намеревался продвигать Се Синъюя, одной лишь его поддержки было недостаточно — приходилось учитывать и практическую реализацию проекта, и развитие компании. В конце концов обе стороны пошли на взаимные уступки, решив позволить самой шахматной команде выдвинуть подходящих кандидатов для дальнейшего рассмотрения.

http://bllate.org/book/31343/3821969