Чэн Че понимал, что так просто их не отпустят. Он посмотрел на того, кто возглавлял эту компанию, и с суровым видом спросил:
— Дун Цимин, чего ты в конце концов добиваешься?
Дун Цимин и Сун Юй познакомились во время каникул. Сун Юй, показав выдающиеся результаты по профильным предметам, поступил на факультет искусств университета C. Благодаря блестящему мастерству рисования он успешно устроился ассистентом в одну очень известную студию. Два месяца летних каникул он безвылазно проработал там — труд оплачивался по часам, и вознаграждение было весьма достойным. А владельцем этой студии был Дун Цимин.
Отец Дун Цимина начал обучать сына инвестициям и управлению финансами, еще когда тот учился в начальной школе. И хотя сам Дун Цимин был парнем развязным и вечно околачивался в компании бездельников-богачей, его бабушка по материнской линии была известным мастером пейзажной живописи. Дун Цимин с детства демонстрировал поразительный талант к рисованию, полностью унаследовав дар бабушки: его техника работы тушью была до изумления хороша.
На деньги, выделенные отцом, он открыл собственную частную студию. Поначалу он привлекал клиентов именем бабушки и собственными картинами. Не прошло и двух лет, как студия прославилась, и ведущие художники страны наперебой расхваливали его заведение. Высокая стоимость занятий не отпугивала учеников — чтобы получить место, приходилось использовать связи и давать взятки. В какой-то момент от желающих попасть в студию Дун Цимина буквально не было отбоя.
Для Сун Юя получение должности ассистента в такой студии стало значимой строкой в его будущем резюме. В последний день первой недели работы, когда он упаковывал мольберт, коллега тихо шепнул ему:
— Эй, босс пришел с инспекцией.
Так произошла первая встреча Дун Цимина и Сун Юя.
Услышав, что в студию наняли новичка, Дун Цимин бросил взгляд на парня. Тот оказался опрятным, миловидным юношей. Одет он был бедно, во взгляде читалась робость: едва встретившись с хозяином глазами, он тут же поспешно опустил голову, словно глупый кролик, которого легко напугать.
У Дун Цимина тут же возникло желание подшутить над ним. Его приятели обычно водились с вульгарными девицами, да и сам он повидал немало таких типажей, но обычно те лишь притворялись невинными. А этот кролик выглядел глупым по-настоящему. Дун Цимин усмехнулся, изогнув губы в многозначительной улыбке: этот человек действительно его заинтересовал.
То, что владелец студии заговорил с ним так приветливо и вежливо, заставило Сун Юя почувствовать себя польщенным. В процессе беседы выяснилось, что босс — его ровесник, к тому же учится в том же университете и на том же факультете. Сун Юй был потрясен: он и представить не мог, что в мире случаются такие совпадения. Это было похоже на чудо, о котором он даже не смел мечтать.
Сун Юй прекрасно понимал: грезить о том, что он добьется успеха в живописи, — чистое безумие. В мире полно людей гораздо талантливее и способнее его. Он родился в бедной глуши, и то, что он не выбрал ремесло, приносящее хлеб насущный, уже считалось святотатством. Даже поступив в престижный вуз благодаря упорству, в глазах окружающих он оставался бездельником.
У него не было ни капитала, ни поддержки родителей — в будущем он мог рассчитывать только на себя. Вся его нищая жизнь сводилась к тому, что лучшей работой, на которую он мог надеяться, была роль учителя в этой известной на всю страну студии.
Но знакомство с Дун Цимином всё меняло. Теперь он оживленно беседовал со своим будущим боссом, а в перспективе они могли стать даже друзьями. Его жизнь после выпуска была обеспечена, родители больше не будут попрекать его тем, что он только и умеет, что рисовать, принося одни убытки. Неужели это небо смилостивилось над ним за все годы страданий и послало спасение?
Узнав, что Сун Юй из бедной семьи и что его родители не имеют нормальной работы, Дун Цимин проявил невероятное участие: он устроил их на завод, принадлежащий семье Дун. Зарплата была высокой, и приступить к обязанностям они могли немедленно.
Сун Юй воспарил. Он решил, что ему несказанно повезло. С того самого момента, как он поступил в университет C и стал считаться перспективным студентом, вся его судьба изменилась.
Он поделился этой радостной новостью с Чэн Че, который тоже поступил в этот университет. Чэн Че учился гораздо лучше: он прошел через обычные вступительные экзамены и с лучшим баллом в округе поступил на топовый факультет финансов. Сун Юй не завидовал этому — у каждого свои сильные стороны. Пусть мозг Чэн Че работает отлично, но в рисовании тот точно не сравнится с ним.
Он рассказал Чэн Че о своем знакомстве с Дун Цимином и предложил попросить босса пристроить на завод и его родителей.
Выслушав его, Чэн Че немного помолчал, вежливо отказался от предложения и намекнул, что стоит проявлять осторожность, особенно когда кто-то предлагает помощь без всякой на то причины.
Сун Юй внешне послушно закивал, делая вид, что всё понял, но про себя подумал, что Чэн Че слишком уж осторожен и раздувает из мухи слона. Дун Цимин просто нашел с ним общий язык, они — будущие однокурсники по одной специальности, вот он и решил проявить доброту. Да и что богатый владелец студии может хотеть от него?
Но однажды Дун Цимин позвал его в бар, в отдельный кабинет, где собралась компания его друзей-мажоров. Этот человек, которого он считал понимающим и отзывчивым добрым боссом, вдруг изменился до неузнаваемости. На глазах у всех, с высокомерной и издевательской усмешкой, он нажал ему на голову, заставляя опуститься на колени, и приказал удовлетворить его орально.
Только тогда Сун Юй понял, что все его мечты о прекрасном будущем были лишь миражом.
В тот вечер Чэн Че, подняв на уши всех, вытащил рыдающего и задыхающегося Сун Юя из бара. Он видел, как тот, обливаясь слезами и соплями, умоляет его никому не рассказывать о случившемся. Чэн Че лишь убрал руку с разбитого о бутылку затылка Сун Юя, помог ему подняться и молча кивнул.
Странно было лишь то, что спустя несколько дней, когда Сун Юй сам уволился из студии и вернулся домой, родители продолжали без умолку нахваливать его доброго босса. Тогда он понял, что Дун Цимин не уволил их.
Он не смел задумываться, почему, не смел спрашивать, просто закрыл на всё глаза, решив считать, что этот кошмар остался в прошлом.
Но в день начала занятий, когда на лестнице в общежитии его снова начал задирать Дун Цимин, Сун Юй понял: этот кошмар не закончился тем летом.
— Чего вы хотите? — Дун Цимин подошел ближе. Даже не взглянув на Чэн Че, он с презрением произнес, обращаясь к Сун Юю: — Я лишь хочу знать, за что тот человек решил тебе помочь.
Чэн Че нахмурился. Он почти сразу догадался, кого именно хочет видеть Дун Цимин.
Дун Цимин сделал шаг вперед и внезапно ухватил Сун Юя за подбородок. Тот испуганно дернулся, подсознательно прячась за спину Чэн Че, но Дун Цимин крепко его удержал. Подняв глаза, Сун Юй встретился с полным насмешки взглядом противника.
Дун Цимин холодно усмехнулся:
— Ты — невзрачный неудачник, у которого за душой ничего нет, и в случае беды ты умеешь только прятаться за спины других. С какой стати он удостоил тебя вниманием?
Стоило Дун Цимину вспомнить, как тот человек смотрел на него из-за Сун Юя, как внутри вспыхнула ярость. Его лицо помрачнело, а в голосе зазвучало неприкрытое пренебрежение:
— То, что он помог тебе, — чистое везение. По правде говоря, ты должен благодарить меня. В обычное время он бы даже не взглянул в твою сторону.
— А если нет — так вызови его, пусть поможет тебе снова.
Те, кто сейчас окружал Дун Цимина, были из его круга богатых бездельников. Почти все они имели иностранное гражданство и просто просиживали штаны на международном отделении университета C.
Некоторые из них лично участвовали в травле Сун Юя и имели счастье воочию увидеть поразительную внешность Лан Юэсяня и его манеру держаться. Вернувшись домой, они грезили о нем, не в силах выкинуть из головы. Они буквально изнывали от нетерпения, подстрекая Дун Цимина снова выманить Сун Юя, мечтая хоть мельком увидеть того человека снова.
Сун Юй действительно знал способ связи с Лан Юэсянем. В тот день в коридоре общежития, когда они обменивались именами, Чэн Че попросил номер телефона Лан Юэсяня. Тот не отказал, и Сун Юй молча записал его себе в телефон.
Но даже зная номер, он не мог позволить, чтобы подобный позор очернил глаза Лан Юэсяня. Пришлось стиснуть зубы и передать им номер телефона Чэн Че.
Он был озабочен лишь тем, чтобы сохранить свой образ в глазах Лан Юэсяня, и совершенно не подумал о том, что эта банда мажоров, для которых унижение других было развлечением, может сделать с жизнью Чэн Че, когда узнает его контакт.
Дун Цимин выждал пару секунд и внезапно сказал:
— А знаешь что? Вызови его, и я отпущу вас.
Лицо Сун Юя побледнело, пальцы судорожно вцепились в края одежды. Его уши звенели от насмешек и оскорблений. Он хотел возразить, хотел сказать, что всё не так, хотел объяснить, что Лан Юэсянь не стал бы его игнорировать — разве тот факт, что он лично спас его, не доказывает это?
Он открыл рот, но понял, что не может произнести ни слова. Подсознательно он сам поверил им: как кто-то вроде Лан Юэсяня, с такой внешностью и манерами, мог обратить внимание на ничтожество вроде него? Каждое их издевательское слово вонзалось в сердце, словно игла.
Глаза Сун Юя защипало, он слышал собственное прерывистое дыхание, которое мелко дрожало в воздухе. Он хотел немедленно достать телефон и позвонить Лан Юэсяню, чтобы доказать: тот помнит его, совсем не так, как они говорят.
В тот момент, когда рука Сун Юя потянулась к карману, его запястье намертво стиснули. Подняв голову, он увидел, что Чэн Че смотрит на него без всякого выражения. Сун Юй впервые видел в глазах Чэн Че такой холодный, пронизывающий взгляд. Он содрогнулся и поспешно опустил голову, боясь пошевелиться.
Чэн Че, увидев, что Сун Юй замер, перевел взгляд на Дун Цимина, который ждал ответа с предвкушающей улыбкой. Глаза Чэн Че стали ледяными и острыми, а голос прозвучал коротко и твердо:
— Я не вызову его, и ты нас не отпустишь.
Едва слова сорвались с губ, кулак Чэн Че уже врезался в живот Дун Цимина. Тот глухо охнул и согнулся пополам. Чэн Че немедленно нанес следующий удар — ногой. Остальные, до этого наблюдавшие за представлением, кинулись к ним.
Чэн Че стремительно увернулся от удара в лицо, но в следующий миг другой парень сбоку пнул его в поясницу. Чэн Че был вынужден разжать руку, державшую Сун Юя, едва успев уклониться.
Сун Юй почувствовал, как кто-то вцепился в его правую руку. В ужасе он обернулся и увидел Дун Цимина. На его лице играла жуткая улыбка человека, доведенного до крайности. Он изо всех сил выкручивал руку Сун Юю, смеясь коротко и пронзительно, а в словах сквозила лютая злоба:
— Лучше прикажи ему сейчас же прекратить сопротивление. Ты же знаешь, я не только лишу твоих родителей работы навсегда — никто больше не осмелится их нанять. На заводе полно опасного оборудования, понимаешь? Ты веришь, что юридическая команда нашей семьи Дун сделает так, что ты даже компенсацию не получишь...
http://bllate.org/book/31502/3843909
Сказал спасибо 1 читатель