А Юй никак не отреагировал и даже пожелал ему доброго утра.
Сосед поджал губы и проводил А Юя взглядом.
***
Сунь Сюй, спеша раздобыть деньги, с самого раннего утра ждал внизу. Однако прошло уже полдня, торгующий по утрам дедушка на улице уже собирался сворачивать лоток, а от Сунь Шуюя всё не было ни вестей.
Сунь Шуюй выбросил старую сим-карту и даже не приводил Сунь Сюя к себе домой, общение стало односторонним, и Сунь Сюй совершенно не мог его найти.
Когда Сунь Сюй уже горел от гнева и вовсю ругал Сунь Шуюя за ненадежность, он увидел, как из жилого корпуса выходит А Юй.
Этот дурачок с длинными ногами и руками в два-три шага подбежал к тележке с завтраками и стал о чем-то просить пожилого торговца, который как раз наводил порядок.
— Что еще осталось? Продай мне всё, мой брат еще не ел.
Он, судя по всему, был частым гостем: дедушка явно отлично его знал, с улыбкой перекинулся с А Юем парой шуток и достал двухъярусный термосы. Это оставалось с сегодняшнего дня непроданным, и торговец собирался забрать еду домой на ужин: на нижнем этаже лежала кукурузная каша, а на верхнем — два овощных паровых пирожка и чайное яйцо.
А Юй сглотнул слюну, втягивая манящий аромат, принял из рук дедушки сдачу и уже собирался уходить, но Сунь Сюй подошел сзади и похлопал А Юя по плечу.
— Где Сунь Шуюй?
А Юй испуганно вздрогнул и посмотрел на него полным бдительности взглядом.
Сунь Сюй тоже насторожился, словно боялся, что от пары лишних слов с дураком сам поглупеет, однако он опасался того жуткого взгляда, которым А Юй сверлил его в тот день.
Сам он ничему толком не учился, но крутился среди всякой шпаны и повидал немало отъявленных негодяев, которые задолжали денег, зашли в тупик и в порыве безумия совершали убийства. У А Юя был именно такой взгляд: за напускным пугающим спокойствием скрывалась необузданная истерия, от которой у Сунь Сюя до сих пор мороз по коже бежал. Поэтому, разговаривая с ним, он неизменно напускал на себя фальшивую, вынужденную вежливость.
Вспомнив же вчерашнюю сцену, как они целовались, Сунь Сюй почувствовал себя еще более неловко, подумав про себя, как бы у этого дурака не оказалось СПИДа.
— Где мой брат?
Попытавшись смягчить тон и выдавив из себя подобие улыбки, он повторил вопрос, опасаясь, что дурачок вдруг взбеленится. Он и не подозревал, что эти три слова задели самую больную мозоль А Юя.
А Юй оглянулся на жилой корпус, а затем перевел взгляд на Сунь Сюя.
Его кадык дернулся, а в глазах промелькнули тревога и чувство вины.
Сунь Сюй не понимал, что происходит с А Юем, и его голос стал еще более раздраженным:
— Позови его вниз, я заберу деньги и уйду.
А Юй сдавленно произнес «угу» и снова оглянулся на подъезд.
Спустя долгое время он, казалось, принял окончательное решение, крепко сжал в руке термос, повернулся к Сунь Сюю и сказал:
— Он заболел. Если тебе нужны деньги, я... я отведу тебя снять.
Сунь Сюй сначала хотел отказаться, думая про себя: «Да откуда ты знаешь, как пользоваться банкоматом?», но потом передумал. Тот был в особо близких отношениях с Сунь Шуюем и наверняка знал пароль от его банковской карты. Тогда он просто потребует у дурака пароль и снимет столько, сколько захочет.
И всё из-за Сунь Шуюя, который вечно давал деньги с неохотой — приходилось унижаться и просить по три раза, чтобы он выдавал их по чайной ложке.
Прижимая к груди термос, А Юй молча зашагал вперед. Он прекрасно знал здешние места и повел Сунь Сюя какими-то замысловатыми окольными путями, постепенно уводя его с оживленной улицы.
Сунь Сюй едва поспевал за ним. Видя, что вокруг становится всё меньше людей, а дома выглядят всё более ветхими, он начал сомневаться, что поблизости вообще может быть хоть один банк.
— Эй, куда ты меня ведешь? Разве в такой глуши есть банкоматы?
А Юй неопределенно кивнул, коротко буркнул что-то в ответ и замолчал.
Он резко свернул за угол. Сунь Сюй, спеша за ним, вошел следом, не раздумывая, и лишь увидев перед собой тупик, сообразил, что его провели.
Пытаться бежать было уже поздно: А Юй перекрыл проход своей массивной фигурой.
Сунь Сюй испугался, но попытался сделать вид, что держит себя в руках:
— Ты... что ты делаешь?
А Юй ничего не ответил, бросил на Сунь Сюя взгляд и отыскал чистый участок земли.
Он поставил на землю термос, который всё это время бережно прижимал к груди.
***
Сунь Шуюй проспал до самого полудня. Проснувшись и не обнаружив А Юя, он растерянно позвал его пару раз.
Подумав, что тот на кухне, он оделся и пошел искать его. Услышав голоса, сосед выглянул из-за двери и сказал, что А Юй куда-то ушел и еще не вернулся.
Сунь Шуюй ответил коротким «угу», кивнул в знак благодарности.
Сосед отвлекся, избегая смотреть ему в глаза, и заговорил нерешительно. Спустя мгновение он неловко потрепал себя по макушке и произнес:
— Слушай, извини, пожалуйста. Ты же знаешь, у нас у программистов пик продуктивности приходится на ночное время... Короче, вы не могли бы в следующий вести себя чуть потише?
Лицо Сунь Шуюя мгновенно вспыхнуло, краска залила его от макушки до самых ушей.
Тем не менее, хотя сосед выразился прямо, в его взгляде не было ни пренебрежения, ни презрения, что вызвало у Сунь Шуюя чувство легкой признательности. Они встретились взглядами, и сосед вдруг улыбнулся. Заметив, что Сунь Шуюй всё понял, тот даже смутился; оба рассмеялись, и сосед, кивнув ему, вернулся в свою комнату досыпать.
С этим соседом они всегда были «самыми близкими незнакомцами»: хоть они и снимали квартиру на двоих, близкими друзьями не были. И тем не менее, он получил капельку доброты и понимания от совершенно случайного человека.
Сунь Шуюй постоял немного в задумчивости, собираясь уже идти на поиски А Юя, как вдруг из прихожей донесся какой-то шум.
Наконец-то вернувшись, А Юй толкнул дверь. Капюшон его толстовки был натянут на голову; он отвинтил крышку термоса, стал выкладывать всё по порядку и честно признался Сунь Шуюю:
— Взял десять юаней из коробочки, чтобы купить тебе поесть.
Сунь Шуюй решил подразнить его и протянул раскрытую ладонь:
— А где сдача?
А Юй замялся и вдруг неожиданно заинтересовался холодильником, забормотав себе под нос:
— Мм, пора бы поесть фруктов.
Сунь Шуюй прекрасно знал это его выражение вины, когда тот пытался уйти от ответа, и схватил его за руку.
— Чего ты? — А Юй упорно опускал голову, боясь, что Сунь Шуюй заметит неладное. Но чем сильнее он пытался скрыть правду, тем сильнее подозревал его старший брат.
Сунь Шуюй просто зашел спереди.
Теперь А Юй уже не мог увернуться. Он стоял перед братом с жалким и обиженным видом, поднимая на него глаза, и на уголке его рта отчетливо виднелся синяк от удара.
Сунь Шуюй замер.
— Что у тебя с лицом?! Кто тебя ударил?
Когда Сунь Шуюй дурачился с А Юем, на его губах всегда играла улыбка, и лишь когда он по-настоящему злился, его лицо каменело. Глядя на точечные следы крови в уголках губ А Юя, он потребовал рассказать, что же произошло и как можно было так отделаться всего лишь за покупкой завтрака.
А Юй поспешно замахал руками:
— Ничего, ничего!
Он вытащил две мелкие монетки и вложил их в ладонь Сунь Шуюя:
— Вот вся сдача, отдам тебе, только не сердись.
Сжимая деньги в руке, Сунь Шуюй почувствовал неладное. Поразмыслив как следует, он наконец вспомнил, что совсем забыл про Сунь Сюя, а взглянув на запекшуюся кровь на губе А Юя, тут же пришел в ярость:
— Ты что, встретил Сунь Сюя, когда покупал завтрак? Это он тебя ударил?
А Юй никак не ожидал, что его брат окажется столь проницателен и вся ложь рухнет меньше чем за три секунды. К тому же Сунь Сюй приходился тому младшим братом, и А Юй, опасаясь гнева Сунь Шуюя, тут же переложил вину с больной головы на здоровую, жалуясь с горькой обидой:
— Он меня ударил! У меня так болит рот, идет кровь, подуй на него.
Но А Юй был парнем рослым, и с чего бы Сунь Сюю, привыкшему задирать слабых, вдруг лезть к нему на ровном месте? Сунь Шуюй не успел докопаться до истины, как увидел, что А Юй жалобно придвинулся к нему ближе и тычет пальцем в разбитый уголок губ.
Сердце Сунь Шуюя сжалось от боли и обиды — ему было больнее, чем если бы пострадал он сам, и подсознательно он уже возложил всю вину на Сунь Сюя.
— Он еще забрал мои деньги... — с подавленным видом добавил А Юй.
Тут Сунь Шуюй окончательно потерял терпение. Забыв про еду, он схватил А Юя за руку и потащил на улицу — разбираться с Сунь Сюем.
А Юй своими же руками всё испортил. Испугавшись, что Сунь Шуюй стол лицом к лицу с Сунь Сюем и обман вскроется, он запаниковал.
— Братец... Брат, я в порядке, совсем не больно, иди поешь, братец.
Сунь Шуюй обернулся, сверкнув покрасневшими глазами, и прикрикнул на него:
— Тебя избили до такого состояния, и не больно?! Замолчи!
А Юй был в полном отчаянии: двухметровый здоровяк послушно тащился следом за Сунь Шуюем, не смея больше произнести ни звука.
Сунь Шуюй слишком хорошо знал характер своего кровного брата: тот ни за что не успокоится, пока не получит денег. И действительно, едва выйдя из подъезда, они услышали, как Сунь Сюй голосит на всю округу, бесцельно выкрикивая имя Сунь Шуюя среди рядов многоэтажек и требуя, чтобы тот немедленно вышел.
Терпеливого от природы Сунь Шуюя этот назойливый, похожий на погребальный звон крик окончательно вывел из себя. Новая обида смешалась со старыми, и он бросился вперед, ухватив Сунь Сюя за плечо и заставляя развернуться:
— Зачем ты его ударил? Он вообще ни при чем!
Сунь Сюй не ожидал нападения, от рывка родного брата его качнуло из стороны в сторону, и он оглянулся.
Вопросы Сунь Шуюя оборвались на полуслове, стоило ему разглядеть лицо Сунь Сюя.
Тот хромал, прижимая руки к животу, а его лицо представляло собой сплошное сине-багровое месиво. Верхние и нижние веки опухли так, что превратились в узкие щелки, напоминая вареную лягушку — зрелище было до отвращения уродливым, не вызывающим ни капли жалости, а лишь заставляющим отойти подальше. На рубашке красовалось огромное бурое пятно, похожее на брызги носового кровотечения.
Этот жалкий и несчастный вид делал Сунь Сюя во много раз более несчастным, чем А Юя.
Гнев Сунь Шуюя мгновенно улетучился, и он ошеломленно вымолвил:
— Что у тебя с лицом?
Сунь Сюй молчал, люто ненавидящим взглядом глядя на стоявшего за спиной Сунь Шуюя А Юя. Он никак не ожидал, что этот дурак переведет стрелки первым: ведь это он заманил его в безлюдное место и без лишних слов жестоко избил.
Однако признаться Сунь Шуюю в столь позорных вещах — что его обманул дурак и он не смог дать тому отпор — Сунь Сюй не решился бы ни за что на свете.
А Юй же с наглым видом предостерегающе кивнул Сунь Сюю, давая понять: если тот хоть пикнет, он снова его отлупит.
http://bllate.org/book/31673/3865628
Готово:
