Готовый перевод Reacquainted With My Noble Academy Boyfriend / Злодейка поневоле: Перезагрузка в элитной академии: Глава 16

Му Юйлин изначально думал, что ему достаточно назвать вескую причину, чтобы забрать заявление и уйти, но он никак не ожидал... Глядя на воодушевленного Чжэн Шу перед собой, Му Юйлин моргнул и быстро подобрал слова: — Эм... Это друг попросил меня вступить вместе с ним в Студенческий совет, поэтому он и подал за меня заявку. На самом деле у меня нет никаких мыслей о вступлении.

— Почему? Презираешь? — с улыбкой спросил Чжэн Шу. Он-то вовсе не считал Цзян Цзинхуаня и Му Юйлина друзьями.

Му Юйлин испытывал некоторое давление. Чжэн Шу вел с ним резкую беседу лицом к лицу, время от времени бросая испытующие взгляды. Му Юйлину некуда было деваться, но и уйти он не смел. На диване позади него справа сидел Чжэн Ицзин, который хмуро сверлил его взглядом. Спереди свирепый тигр, сзади голодный волк — бежать было некуда, оставалось только стиснуть зубы и идти до конца. Он быстро объяснил: — Нет-нет, я просто хочу все свое время уделять учебе. В конце концов, я приехал в Шэнсыгуань именно для того, чтобы хорошо учиться, в будущем поступить в хороший университет, а на остальное у меня нет сил.

Му Юйлин развел руками и продолжил: — К тому же, студентам по спецнабору не разрешается вступать в Студенческий совет. Я знаю об этом, поэтому не хочу навлекать на себя позор, я просто хочу забрать свое заявление.

Это было вполне разумное объяснение. Будучи студентом по спецнарабу, пользующимся ресурсами Шэнсыгуаня, он действительно должен сосредоточиться на учебе, поступить в хороший университет, выйти в общество и отблагодарить империю и альма-матер.

И впрямь безупречно, подумал Чжэн Шу, но сейчас ему вовсе не хотелось отпускать Му Юйлина. Шэнь Инлань сказал делать с ним что хочешь, так разве это не означало, что оставить Му Юйлина здесь было позволено?

— На самом деле такого правила нет, к тому же, — Чжэн Шу озарил его извиняющейся улыбкой, — Юй Лин, твое заявление было одобрено всего за пару минут до твоего прихода, на него поставили официальную печать Студенческого совета, так что его уже нельзя отклонить.

А?

Му Юйлин остолбенел. Судя по словам Чжэн Шу, заявление забрать нельзя. Тогда зачем нужно было выслушивать его объяснения? Разве для такого председателя было трудно остановить одно-единственное заявление?

Это осознание сильно расстроило Му Юйлина. Он слегка перевел дыхание — даже если он попадет в Студенческий совет, наверняка найдется способ оттуда уйти.

Проглотив раздражение, Му Юйлин открыл рот: — Тогда выйти из совета...

— Юй Лин так не хочет быть моим коллегой? Или, скорее, не хочет быть моим подчиненным?

Чжэн Шу казался донельзя фамильярным: стоило им увидеться всего во второй раз, как он уже звал Му Юйлина по имени. Это обращение вызывало у Му Юйлина легкий дискомфорт, но на лице не дрогнул ни единый мускул, он лишь спокойно ответил: — Нет-нет, я просто...

— Тогда больше не о чем говорить. Без серьезных дисциплинарных нарушений выход из совета не разрешается.

— Хорошо, председатель. — Му Юйлин опустил голову. Промелькнувшее на дне его глаз негодование Чжэн Шу заметил отчетливо, но лишь усмехнулся и ничего не сказал.

— У меня больше нет дел, я тогда пойду. Председатель, брат Чжэн, до свидания.

Говоря это, он приоткрыл дверь. Его фигура на мгновение задержалась на пороге, а затем он исчез в дверном проеме, оставив за собой постепенно сужающуюся щель двери и тонкую тишину в комнате.

Глядя на уходящего юношу, Чжэн Ицзин крайне недовольно произнес: — Брат, зачем ты запер его у себя? Му Юйлин ведь тебе ничего не сделал.

Чжэн Ицзин никогда прежде не видел у Му Юйлина такого выражения лица. Каждый раз, когда он встречал Му Юйлина, тот был живым и лукавым — особенно тогда, среди золотой листвы под солнечными лучами, когда Му Юйлин выпустил из рук маленькую птичку. Эта улыбка надолго запала в сердце Чжэн Ицзина.

Хотя они были двоюродными братьями, можно сказать, что выросли вместе, и Чжэн Шу прекрасно понимал, о чем тот думает. Он криво усмехнулся: — Что, неужто чтобы завербовать студента по спецнабору, мне теперь обязательно нужно, чтобы он сам меня спровоцировал?

— Брат...

Чжэн Шу прекрасно понимал: судя по повседневному образу жизни и поведению Му Юйлина, тот был пай-мальчиком и никогда бы не стал намеренно нарушать школьный устав и правила. Если студент по спецнабору совершит дисциплинарный проступок, наказание в Шэнсыгуане будет суровым, вплоть до прямого исключения — в конце концов, к студентам по спецнабору Шэнсыгуань не относится со столь же мягким снисхождением, как к юным господам из богатых семей.

Поэтому остаться в Студенческом совете было для него единственным выбором на данном этапе, а Чжэн Шу просто хотел посмотреть, какими такими способностями обладает этот студент по спецнабору, раз уж Шэнь Инлань и Цзян Цзинхуань оба уделяют ему столь особое внимание.

Сел в лифт, поднялся с верхнего этажа библиотеки на первый и вышел на улицу. Му Юйлин всю дорогу сдерживал гнев, и только когда его обдал осенний ветер, ему стало чуть легче.

У него было на языке множество слов, которые хотелось высказать во весь голос, но оживленные Северная библиотека и Чаобэйская дорога вовсе не подходили для того, чтобы излить душу. Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился. Уткнувшись носом в землю, он напрямик зашагал к Общежитию № 1. 099 с удивлением обнаружил, что на этот раз Му Юйлин без всякой навигации безошибочно отыскал общежитие. В память системы была добавлена запись: этот день зафиксирован как День, когда хозяин впервые прошел по незнакомому пути и не заблудился, и отныне в этот день каждый год полагалось праздновать.

Пиком оттолкнув дверь общежития, Му Юйлин вышел из себя — случай редкий для него: — Этот Цзян Цзинхуань, я просто... Какое он имел право подавать за меня заявление? Какое он имел право принимать решение за меня? Я вообще не соглашался вступать к ним, с какой стати?!

Му Юйлин был донельзя рассержен. В горле пересохло; сглотнув слюну, он продолжил: — А Студенческий совет? Я же русским языком сказал, что это не я подавал заявку! Почему они не могли при получении переспросить хорошенько: действительно ли человек добровóльно, по сóбственному желáнию вступáет?!

— Нет, погоди... — что-то осознав, Му Юйлин внезапно замолчал. Если... для добровольного вступления требовались личные данные, то... — Откуда Цзян Цзинхуань узнал мои личные данные, особенно мой личный почтовый ящик?

Му Юйлин отчетливо помнил, как во время случайной встречи с Миди на Чаобэйской дороге тот заполнял перед ним заявку на вступление в клуб, где требовались имя, студенческий билет и класс. Но личный почтовый ящик — Му Юйлин отлично это помнил — не разглашался посторонним. В последний раз личным почтовым ящиком пользовались в день поступления, когда школьная система отправляла каждому первокурснику информацию об учетной записи в Цяньтане, и с тех пор им больше никогда не пользовались.

Для вступления в клуб требовался личный почтовый ящик, а для вступления в Студенческий совет тем более было нужно куда больше личной информации. Откуда Цзян Цзинхуань узнал его данные?

Му Юйлин сидел на кровати и молча обдумывал всё происходящее.

[Динь-динь, 099 на связи! Хозяин, Цзян Цзинхуань проверил твои личные данные в Цяньтане.]

Цяньтань — это был единственный путь. Му Юйлин холодно спросил: — Разве эту информацию нельзя запросить только тем, кто занимает должности выше руководителей отделов Студенческого совета?

099 продолжил: [Помимо них, есть еще два человека, которые могут делать запросы.]

Помимо Студенческого совета, люди, имеющие полномочия запрашивать информацию о студентах... Дыхание Му Юйлина слегка замерло. Только те двое — им совершенно не нужно было ставить ни во что правила академии. Но зачем им было делать это?

Му Юйлин сжал пальцы и выдохнул тяжелый воздух: — Кто-то из них двоих, или они оба?

[Точнее говоря, это Юй Тань. Он хотел, чтобы хозяин вошел в Студенческий совет. Хозяин, он помогает тебе, желая, чтобы ты пробился в высшие эшелоны власти академии и обрел реальные рычаги влияния,] — произнес 099.

Му Юйлин нервно усмехнулся. Юй Тань слил его личные данные Цзян Цзинхуаню, позволив тому подать от его имени заявку на вступление в Студенческий совет. Если это сделал он, тогда всё вставало на свои места: почему его данные утекли, и почему на столь опасное происшествие некому было пожаловаться — да потому, что жаловаться просто никто не смел.

С другой стороны, раз это исходило от Юй Таня, Му Юйлину не стоило беспокоиться, что кто-то украдет его персональные данные для совершения противозаконных или антиобщественных деяний — он был уверен, что никто в здравом уме не посмеет тягаться с Юй Танем.

— Зачем мне обретать реальную власть? И к тому же... неужели он тоже считает, что вступление в Студенческий совет пойдет мне на пользу?

В конце концов, Му Юйлин не верил, что Юй Тань станет о нем заботиться; слова Цзян Цзинхуаня так или иначе на него повлияли, а от людей на высоких постах следовало защищаться всеми силами. Но судя по фактам, всё обстояло именно так: Юй Тань даже не предупредил его насчет Студенческого совета, застав врасплох.

— Но ведь я всего лишь студент по спецнабору, к тому же находящийся под пристальным вниманием Цзян Цзинхуаня. Разве он не боится, что я встану на сторону Цзян Цзинхуаня и пойду против них?

[Хозяин, подумай об этом еще раз внимательно.]

Студенческий совет... Цзян Цзинхуань. Му Юйлин моргнул: — Верно. Какая бы ни была огромная власть, разве не они ее даруют? Студенческий совет — для них всего лишь площадка для игр.

Это было заведомо проигранное предприятие.

Лицо Му Юйлина передернуло от судороги, изобразив нечто вроде жалкой улыбки: — За кого они меня держат — за игрушку?

В отчаянии Му Юйлин рухнул лицом на кровать, подтянул лежавший рядом плед и накрыл им голову: — Как же всё надоело... Я не хочу вступать в Студенческий совет! Как же надоело, как надоело! Что же делать, 099?

[Хозяин...]

— Как же достало, как достало! Спать, я сегодня не пойду в библиотеку.

Стоило вспомнить о Юй Тане и Цзян Цзинхуане, как на душе у Му Юйлина становилось мерзко. — Если бы не они, я бы вообще никак не был связан со Студенческим советом.

Попадание в Студенческий совет шло в абсолютномразрезе с целями Му Юйлина, желавшего держаться в тени. Он хотел лишь полностью сосредоточиться на Хуэйянь Ваньшэн, а вместо этого произошло такое, и он был вынужден смириться.

Тяжело вздохнув несколько раз подряд, Му Юйлин все же заснул.

Беда не приходит одна: следующие несколько дней Му Юйлину казалось, будто его преследует злой рок.

По дороге на лекцию он мимоходом выбросил мусор и тут же безо всякой причины был облит чеьей-то порцией кофе по самые щиколотки. Липкое ощущение на ноге вызвало у Му Юйлина отвращение. Виновником оказался студент по спецнабору, живший на втором этаже — худой, щуплый. Спускаясь по лестнице, он шел следом за Му Юйлиным, и всё выглядело так, будто это было сделано не случайно.

Встретив вопросительный взгляд Му Юйлина, тот сделал вид, будто ничего не произошло, а в его глазах отчетливо читался вызов: — Разве это не Му Юйлин? Как же ты так неаккуратно — взял и специально налетел на мой кофе?

Переворачивание с ног на голову.

Му Юйлин вовсе не был человеком, готовым безропотно сносить обиды: — По-моему, это ты слепой. Моя нога стояла здесь, с какой стати я стал бы намеренно брызгать тебе на ноги?

Разве не говорили, что Му Юйлин ужасно робкий? Студент по спецнабору моргнул: это стало неожиданностью, он никак не ожидал, что Му Юйлин огрызнется. Он приподнял бровь и продолжил: — Пристроился к молодому господину, так теперь и задираешь нос, опираясь на чужое покровительство? А я-то думал, какой ты стойкий, а оказывается, тоже мягкотелый.

Ась?

С чего вдруг такие речи? Му Юйлин не понимал, но наполненные ядом слова вызывали у него физическое отвращение. Он не хотел продолжать перепалку с этим человеком, поспешно поднялся наверх, стянул ботинки и переобулся в чистые носки и обувь. Глядя на бурые следы кофе на снятой обуви, Му Юйлин сильно разозлился.

Из-за всего этого Му Юйлин потерял немало времени. Он помнил, что преподаватель этого предмета был строгим старым профессором, который терпеть не мог студентов, опаздывающих или уходящих раньше времени. Му Юйлин вздохнул: судя по всему, о стопроцентной посещаемости ему можно было забыть.

http://bllate.org/book/31813/3884435