Готовый перевод Can't Furries Cultivate / Пушистый путь к бессмертию: Спасти злодейку: Глава 17

Ширмы-лапы, подними…… подними лапу, ухватись за рукоять меча. Глядя на пушистые лапки, Ху Шуанхань начала сомневаться, сможет ли этот зверёк справиться с такой сложной задачей, как «ухватиться за рукоять».

Сначала кошечка приподняла одну лапку, положила её на рукоять и попыталась ухватить, но лапка оказалась слишком маленькой, и ничего не вышло.

Тогда она протянула вторую, обхватила рукоять с двух сторон и кое-как её зажала. Тут же по клинку разлился тусклый синий свет, окутавший кошечку с ног до головы, и постепенно из неё исторгся слабый красный отблеск. Смешавшись, они превратились в густой зелёный свет, который ввинтился прямо в тело меча.

В этот момент Мяо Руянь почувствовала, как через этот зелёный лучик между ней и Морем сознания Ху Шуанхань установилась какая-то связь.

Она настроилась на резонанс с зелёным светом, нащупала ощущение прямой отправки мозговых волн и наконец произнесла:

— Алло? Слышно меня, младшая соученица?

— Слышно, старшая соученица.

— ……

— ……

— Старшая соученица, что значит «алло»?

— Наверное, это значит поздороваться с тобой.

— Я поняла.

— ……

— ……

Какая неловкость. От ощущения, что стоит случайно отправить свои мысли в виде мозговых волн, как собеседник тут же узнает, о чём ты думаешь, становилось отчаянно небезопасно.

Мяо Руянь уже хотела разорвать связь, но вдруг вспомнила, как Ху Шуанхань мимоходом обронила фразу о том, что эта деревня выглядит странновато, и не удержалась от расспросов:

— Младшая соученица, ты только что сказала, что с деревней что-то не так. Что ты имела в виду?

— Едва ступив в деревню, я почувствовала слабый запах крови.

Мяо Руянь, которая не чувствовала вообще ничего и даже находила воздух исключительно свежим: ……Поистине, лисицы славятся своим тонким нюхом.

— Откуда разит кровью?

— …… — Ху Шуанхань на долгое время умолкла, а затем с трудом выдавила:

— Со всех сторон.

В ту же секунду из самых глубин памяти потоком хлынули все ужастики и детективы, просмотренные с малых лет, наперебой выхватывая самые жуткие и страшные моменты. Бурлящие в теле Меридианы, до предела наполненные Огненным ядом, начали медленно остывать, и все конечности словно погрузились в среду с абсолютным нулём.

Поймать черепаху в кувшине? Поймать змею?

Нет!

Это поймать лису в кувшине! Поймать меня!

Заметив, как лицо собеседницы резко побелело, Ху Шуанхань чуть приподняла брови и невозмутимо произнесла:

— Старшей соученице не о чем беспокоиться. Тот староста хоть поначалу и был неприветлив, но стоило нам войти в деревню, как он стал куда добрежелюбнее. Наверное, ничего дурного не затевает.

Лучше бы она этого не говорила. Стоило упомянуть об этом, как бурная фантазия Мяо Руянь вновь пустилась вскачь.

Сперва держал себя холодно, но обнаружив, что Защитный массив для меня — пустой звук, тут же подобрел. Это явно значит, что он осознал угрозу, исходящую от меня, и решил расправиться со мной раз и навсегда! А потому начал лицемерить, надеясь усыпить мою бдительность!

— Юные путницы устали с дороги, отведайте-ка горячей похлёбки, — улыбаясь, пригласил их староста, опираясь одной рукой на посох, а другой удерживая дымящуюся миску.

Мяо Руянь больше не могла сдерживаться и завопила в Море сознания Ху Шуанхань:

— Это же хрестоматийная улыбка с ножом за пазухой!

— Она отравила похлёбку! Хочет убить нас и замести следы!!

Мяо: Младшая соученица, спасай! Какие-то злодеи вечно норовят меня сгубить!

Лиса: Воспользуюсь суматохой и утащу кошку к себе. (Теперь она моя^^)

Мяо: Потише, помедленнее, дай мне сперва сделать сальто назад и выпросить лайков с комментариями!

Глава 23

Красная кошечка безумным вихрем носилась вокруг холодного меча, в отчаянии царапая ледяную поверхность. Во все стороны полетели крошечные осколки льда, подняв настоящую бурю.

— Старшая соученица, не спеши. — В Море сознания зазвучал холодный меч, его гул усилился, а яркий синий свет окутал подпрыгивающую и яростно царапающуюся кошечку, сглаживая Огненную Ци, готовую вырваться прямо из её макушки.

Огненная Ци постепенно угасла, и кошечка тоже успокоилась. Она прижалась к земле, широко распахнув изумрудные глаза и вращая ими во все стороны. Её взгляд неотрывно следил за холодным мечом — казалось, ей хотелось ещё немного Ледяной Ци, но гордость не позволяла попросить об этом вслух.

Ху Шуанхань вдруг захотелось собрать воедино разрозненную Духовную силу в своём Море сознания и как следует погладить по пушистой головке эту вредную кошку, которая только и знала, что наводить беспорядок в её сознании. Но в конце концов она сдержалась, лишь продолжая управлять мечом, чтобы тот выпускал Ледяную Ци и стабилизировал состояние гостьи.

Тем временем Ху Шуанхань приняла из рук старости миску с похлёбкой, подхватила вторую, которую ребёнок до этого держал у себя на голове, зажав обе в руках, и тихонько принюхалась:

— Благодарю старосту, куриный суп очень ароматный.

— Я уже понюхала, яда в супе нет.

Поставив одну из мисок перед Мяо Руянь, она взяла палочки и принялась за еду.

Глядя на мутную, бурлящую жижу перед собой, подозрительно напоминающую шедевр кулинарного кошмара, Мяо Руянь мысленно отметила: глаза прямо говорят ей, что с этой штукой что-то серьезно не так.

Но пахло от неё так, будто куриный бульон варили несколько часов подряд. Аромат стоял настолько насыщенный, что легко можно было представить его богатый вкус.

С тех пор как она попала в мир заклинателей, Мяо Руянь навсегда распрощалась с хого, молочным чаем и раками. Хуже того, Врата Бессердечия оказались настоящей пустыней для гурманов.

Хотя подавление плотских желаний и было частью практики Пути Безжалостности, от такого долгого воздержания действительно можно было впасть в депрессию!

Мяо Руянь даже временами подозревала, что Ху Шуанхань из первоначальной книги почернела отчасти из-за отвратительной стряпни в столовой.

Иначе почему этот ребёнок уплетает суп за обе щеки?!

Мяо Руянь сглотнула слюну, зажмурилась, решительно поднесла миску к губам и сделала маленький глоток.

Божественный нектар!

Строго говоря, этот куриный суп тянул лишь на самую заурядную домашнюю стряпню и до вершин кулинарного искусства явно не дотягивал — раньше она бы просто бросила дежурное «вкусно».

Но временами всё меняется, и нынешняя Мяо Руянь уже больше месяца не чувствовала во рту никакого вкуса! Даже порция овощей с минимумом масла и соли, приготовленная без гари, заслужила бы её похвалу.

— Буль-буль… кхм. — Какая-то добавка вместе с бульоном шмыгнула ей в рот.

Она машинально пожевала её, и знакомый, вызывающий лютую ненависть вкус ударил прямо в макушку через вкусовые рецепторы!

Это были сушёные грибы шиитаке!

Причём самые настоящие сушёные грибы!

О коварстве сушёных шиитаке она помнила со времён их первой встречи.

Эта пластиковая текстура, этот пластиковый вкус… То, что сушёные грибы так и не вытеснили пластик, — поистине великое несчастье для экологии!

Но раз уж кушанье попало в рот, как бы ни было противно, придётся проглотить. Задействовав весь свой актёрский талант, Мяо Руянь заставила все лицевые мышцы замереть, кое-как сохранила беспристрастное выражение лица и всё же проглотила злосчастный гриб.

О нет, в животе начались фантомные боли! Желудок поднимал на защиту все клетки организма, наотрез отказываясь принимать любую пищу, хоть как-то связанную с сушёными шиитаке — включая, но не ограничиваясь бульоном, в котором они варились, курицей, тушёной вместе с ними, и даже самой миской, в которой они лежали…

Мяо Руянь молча отодвинула куриный суп, которого оставалось ещё на треть.

Ху Шуанхань ела быстрее неё и, закончив трапезу, принялась наблюдать за ней. Заметив, что поначалу та уплетала за обе щеки, но вдруг внезапно замерла, опустила миску и больше не притрагивается к еде, она озадаченно спросила:

— Что такое, не по вкусу?

Раз уж они разговаривали в Море сознания, староста с ёжиком ничего не услышали бы, так что можно было не таиться.

Кошечка уныло распласталась на столе, уткнувшись носом в собственный живот — даже её шёрстка, обычно лоснящаяся и блестящая, потускнела. Глухим, приглушённым голосом она ответила:

— Я не люблю сушёные шиитаке.

Но этот суп Ху Шуанхань официально признала безопасным, а принесли его лично староста со старшим ребёнком. К тому же малышка смотрела на неё во все глаза, словно вопрошая: почему ты больше не пьёшь, неужто невкусно?

Мяо Руянь не хотела портить людям добрые намерения. Мысленно уговаривая себя, она медленно протянула руку, намереваясь снова взять миску —

— Старшая соученица уже наелась? Раз так, позволь мне допить за неё то, что осталось. — Ху Шуанхань привычным движением забрала из рук Мяо Руянь миску, сперва выловила и съела оставшиеся кусочки грибов, а затем залпом осушила весь бульон. Быстро, но без лишней суеты.

!

Впервые кто-то ел за ней остатки чужой трапезы, и она совершенно не представляла, как на это реагировать.

Сказать «спасибо»?

Как-то странно.

Заявить, мол, на самом деле я не так уж ненавижу грибы, тебе не стоило этого делать?

Немного неловко.

Оказавшись меж двух огней, Мяо Руянь решительно предпочла сбежать. Прихватив пустую миску, она бросила короткое «Спасибо за угощение, куриный суп был очень вкусным, я пойду помою посуду» и скрылась.

— Бай Сяо, ступай приберись. С каких это пор у нас гости сами посуду моют? — услышав указание старосты, ребёнок оттолкнулся короткими ножками от скамьи и с топотом бросился вдогонку.

В главной комнате снова остались только двое.

— Судя по лицу юной гостьи, у неё остались какие-то сомнения. Можешь говорить прямо. — Староста первой нарушила молчание, решив взять инициативу в свои руки.

— В деревне пахнет кровью. — Ху Шуанхань сразу перешла к делу. Её мнение отличалось от мнения Мяо Руянь, она вовсе не считала это место сборищем разбойников.

Куда вероятнее было другое: перед ними находилась стая охотников, искусно притворившихся добычей.

Услышав это, староста приподняла брови, слегка удивившись, но, немного подумав, поняла суть дела:

— У юной гостьи на редкость чуткое восприятие, твои слова — чистая правда.

Раз уж вы обе — близкие подруги Бай Ин по секте, значит, для нашей Деревни Бессмертного Бая вы друзья, а не враги. Ничего страшного, если я вам всё расскажу, в конце концов, ничего особенного здесь не происходит.

Этот запах крови исходит от…

— Это я нечаянно испачкала. — Бай Сяо виновато опустила голову.

Только что Мяо Руянь оттащила Бай Сяо, которая едва ростом доросла до кухонной плиты, в сторонку и заговорщически шепнула: «Ты ничего не говорила, я ничего не говорила, староста ни за что не догадается, что посуду мыла я».

Пока они мыли тарелки, Мяо Руянь между делом попыталась невзначай завести разговор о запахе крови, витающем по всей деревне.

Она и не надеялась получить вразумительный ответ — в конце концов, эта малявка выглядела не слишком смышлёной, и взрослые вряд ли стали бы делиться с ней своими планами. Даже если бы она случайно услышала что-то лишнее, наверняка ничего бы не поняла.

Но вдруг, а вдруг удалось бы вытянуть хоть какую-то полезную крупицу информации, чтобы потом раскрутить клубок дальше…

И тут ей прямо в лицо прилетели слова раскаяния от испуганной Бай Сяо, едва не заставив усомниться в реальности происходящего.

Запах крови по всей деревне, спрашивается, чьих рук дело? И ты хочешь сказать, что это натворила ты, кроха?!

Мяо Руянь: ……Малышка, если тебя похитили, моргни.

Столкнувшись с подозрительным взглядом Мяо Руянь, Бай Сяо почувствовала, как задели какую-то болезненную струнку в её душе, и обиженно завопила:

— Ты мне не веришь? Это правда я!

Её тонкий пронзительный голосок так испугал Мяо Руянь, что та торопливо вытерла руки и зажала ей рот ладонью:

— Тише ты, хочешь, чтобы староста нас услышала?

Мяо Руянь выразилась туманно и не стала уточнять, что именно староста сможет услышать, но Бай Сяо уже сама додумала всё до конца и послушно умолкла.

http://bllate.org/book/31838/3887971

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь