Готовый перевод Dual Chairmen / Два председателя: когда кумир — это ты сам: Глава 18

У Цзи Яня в руке всё еще оставалось несколько карт, и он с надеждой глядел на Шэнь Шиюэ, тихонько протягивая:

— Может, заменим на наказание? Я согласен на наказание, можно?

Шэнь Шиюэ, скрестив руки на груди, прислонился к стене и с улыбкой ответил:

— Ладно, давай тогда в правду или действие.

Ци Чжэн сбоку кисло заметил:

— Всё равно же всё решается по слову Шефа*.

Шэнь Шиюэ не стал с ним спорить:

— Тогда я уступаю тебе право задать вопрос, спрашивай сам.

Только он это договорил, как почувствовал, будто Цзи Янь в поле его зрения снова натянул нервы и напрягся, точно маленькое животное, готовое в следующую секунду перейти в боевую готовность.

Ци Чжэн не стал отказываться, но его воображение было крайне ограничено, так что пришлось задать до банальности избитый вопрос.

Он спросил Цзи Яня:

— Ну давай, самое базовое: когда и кому ты отдал свой первый поцелуй?

Цзи Янь вовсе не был дураком. Хоть по характеру он и не любил во всякое такое ввязываться, но всё же кое-что понимал в играх между парнями, и ещё до того, как Ци Чжэн открыл рот, наверняка догадался, какой вопрос перед ним поставят.

Ответить на такое — пустяк, но отвечать на это перед лицом Шэнь Шиюэ — совсем другое дело.

Однако Шэнь Шиюэ сегодня, казалось, твёрдо решил ему не помогать и просто поглядывал на него с полуулыбкой.

Остальным тоже было очень интересно: в конце концов, возможностей общаться и контактировать с Цзи Янем у них выпадало не так уж много, так что избыток любопытства к нему был неизбежен. Раз уж выдался шанс услышать сплетни о Цзи Яне, все естественным образом навострили уши.

Выражение лица Цзи Яня на мгновение стало странным.

Помолчав, он произнёс:

— Никому.

Лицо Шэнь Шиюэ вмиг изменилось.

Все присутствовавшие парни замерли.

Ци Чжэн оказался тем самым неверующим и переспросил:

— Я спросил про первый поцелуй, первый поцелуй.

Все здесь — взрослые парни за двадцать, неужели у каждого не найдётся хоть какого-то романтического опыта?

Раз уж у всех был любовный опыт, то подержаться за ручки да поцеловаться — разве это много?

Тогда Цзи Янь снова поднял голову и повторил:

— Серьёзно, ни разу.

Игра на этом застопорилась.

Кто-то бросил:

— Какая чистая душа.

Иди пойми, чего в этих словах было больше — насмешки или издевки.

Шэнь Шиюэ не выносил подобных ядовитых речей и лишь отговорился тем, что завтра продолжатся поездки в рамках волонтёрского преподавания, велев остальным расходиться по своим комнатам спать.

Цзи Янь тоже ушёл в ванную и, впервые с момента приезда в деревню, наконец-то нормально искупался.

Ци Чжэн не хотел так рано идти назад и сталкиваться со своим соседом по комнате Преподавателем Ляном, поэтому прилип в комнате Шэнь Шиюэ и наотрез отказывался уходить.

Он вальяжно полулёжа-полуопираясь устроился на диване и, пользуясь тем, что Цзи Янь моется в ванной, лениво подал голос:

— Слышь, а твой младшекурсник не слишком ли к тебе привязан? Что-то я не видел, чтобы он особо с кем-то ещё общался.

Шэнь Шиюэ сидел, прислонившись к изголовью кровати и ковыряясь в телефоне, его внимание явно было не на госте, так что лишь спустя долгое время он выдал неопределенное «угу».

Ци Чжэн приподнялся на локте и повернул к нему голову:

— Я серьёзно, не хочешь завтра перевести его в другую группу, пусть пообщается побольше с остальными?

На этот раз Шэнь Шиюэ наконец приподнял веки и глянул на него:

— С чего это ты вдруг заговорил об этом?

Шум воды в ванной ещё не стихал, и Ци Чжэн заговорил:

— Поездка в деревню уже подходит к концу, а он всё это время таскается либо за тобой, либо за мной. Если он не наладит нормальные отношения с остальными, по возвращении домой его запросто начнут выживать.

Шэнь Шиюэ ответил невпопад:

— Чего это ты вдруг о нём так заботишься?

Ци Чжэн:

— Он человек, которого привёл ты, неужели тебе хочется, чтобы в конце концов его отсеяли?

Шэнь Шиюэ выпрямился:

— Он не мой человек.

Подумав секунду, он добавил:

— Пусть формулировка звучит немного странно, но в студсовет его звал не я. Во-вторых, он тоже взрослый мужчина, и мне ни к чему опекать его во всём. Если у него самого и вправду нет никаких способностей и его действительно отсеют, я ничего поделать не смогу.

Ци Чжэн не ожидал от него такого отношения и лишь пожал плечами:

— Я просто напомнил. Я не могу сказать ему это прямо, но среди нашего младшего курса хватает тех, у кого на уме всякие хитрости и кто не против плести интриги. Не страшно, если у Цзи Яня нет талантов, страшно, если они у него есть, но он вылетит из-за вот таких вот закулисных подковёрных игр.

Шэнь Шиюэ издал утвердительный звук, а в голове у него уже начали крутиться мысли о том, куда именно завтра пристроить Цзи Яня.

Шум воды в ванной постепенно стих, и Ци Чжэн вздохнул:

— Иногда кажется, что большая часть нашей последней тихой студенческой поры уходит вот на эти интриги, и в этом действительно нет никакого смысла.

Шэнь Шиюэ по-прежнему отвечал с полуулыбкой:

— Ты же не первый день здесь.

Ци Чжэн поднялся на ноги и напоследок изрёк:

— Если подумать, странно это всё. До официальной публикации списков все друг другу лютые враги и начеку, а после оглашения списков — обязаны любить друг друга сильной любовью с так называемыми «коллегами». Слишком сложно.

Цзи Янь вышел из ванной с растрёпанными, наполовину влажными волосами и никак не ожидал, что Ци Чжэн всё ещё здесь.

Не успел он сделать и движения, как откуда-то издалека донёсся голос Шэнь Шиюэ:

— Высуши волосы, прежде чем выходить.

Цзи Янь послушно забился обратно в ванную.

Заметив это, Ци Чжэн с хитрой ухмылкой покосился на Шэнь Шиюэ, который всё ещё пялился в телефон, и покачал головой.

Закрывая за собой дверь, он подумал про себя, что этот Шэнь Шиюэ на словах только и твердит, будто ему всё равно, а на деле ведь переживает сильнее всех, иначе стал бы он возиться с такой ерундой, как сушка волос.

Вот только интересно, когда же этот тугодум наконец во всём разберётся.

В комнате.

Цзи Янь высушил свою шевелюру, прошёл проверку у Шэнь Шиюэ и наконец получил соизволение лечь в кровать.

Аллергия у него в эти дни сходила очень быстро и уже почти не доставляла хлопот.

Игра сегодня и так началась поздно, а пока они закончили да привели себя в порядок, время перевалило далеко за полночь.

Шэнь Шиюэ хоть и выглядел порой тем еще разгильдяем, на самом деле придерживался крайне здорового режима и при нормальных обстоятельствах гасил свет и ложился спать до двенадцати.

Он погасил весь остальной свет, оставив лишь одну прикроватную лампу.

Цзи Янь всё ещё обнимал телефон, пальцы его непрерывно стучали по клавиатуре, и было непонятно, чем он там занят.

Шэнь Шиюэ после обеда не спал, смертельно хотел спать, зевнул и велел Цзи Яню отправляться в постель.

Цзи Янь на словах согласился, но телефон из рук выпускать не спешил.

Видя его такую сосредоточенность, Шэнь Шиюэ поинтересовался:

— Что там такое? Прямо срочно?

Лишь тогда Цзи Янь отложил телефон:

— Оргкомитет Китайскоязычного кубка мира по дебатам сегодня опубликовал первую версию официального документа, там уведомление об участии и основные правила турнира. Канал для подачи заявок откроется на днях, но список участников от нашей университетской команды по дебатам еще окончательно не утвержден.

После этих слов Шэнь Шиюэ всё понял.

Хотя он крайне редко участвовал в масштабных турнирах межвузовского уровня, соревнований повидал предостаточно.

Хотя университетская команда по дебатам и провела первое собрание перед самыми каникулами, то был лишь костяк, где по меньшей мере половина людей — случайные попутчики, которые отроду с дебатами не сталкивались.

Чтобы собрать по-настоящему боеспособную команду на турнир, требовалось выцедить сливки из сливок, а при необходимости — связаться со старшекурсниками, которые уже выпустились.

Поразмыслив немного, Шэнь Шиюэ успокоил его:

— Время уже какое, даже если ты им напишешь, не факт, что ответят. Спи давай, завтра поговорим.

На этот раз Цзи Янь всё-таки послушался, отправил напоследок сообщение вице-капитану Чэнь Цюин и послушно положил телефон на прикроватную тумбочку.

Шэнь Шиюэ протянул руку и выключил свет.

Однако стоило погаснуть лампе, как спать ему почему-то расхотелось.

Поворочавшись с боку на бок, он вдруг тихонько окликнул Цзи Яня.

Цзи Янь, судя по всему, и впрямь смертельно клонился ко сну, поэтому отозвался хриплым с соплями голосом:

— Угу?

Шэнь Шиюэ и вправду был мастером наломать дров: он никак не мог унять своё проклятое любопытство и снова переспросил:

— Тот твой первый поцелуй, про который ты говорил... это правда?

Цзи Янь сонно хлопал глазами, соображая добрую минуту, прежде чем до него долетел смысл вопроса.

Не успел он переварить услышанное до конца, как Шэнь Шиюэ добавил:

— А тогда в старшей школе... то что вообще было?

Цзи Янь протяжно засопел носом и снова промычал:

— Угу...

Тут уже стало ясно, что парня вырубает не на шутку.

Шэнь Шиюэ наконец сообразил, что сейчас далеко не лучшее время для допросов с пристрастием, и благоразумно захлопнул рот.

Полежав в постели и немного поразмыслив над происходящим, он наконец погрузился в туманный сон.

-

На следующий день после завтрака вся эта компания по обыкновению отправилась в начальную школу и приступила к дневным занятиям.

Памятуя о вчерашних словах Ци Чжэна, Шэнь Шиюэ перед самым началом уроков сам поменялся группами с другим парнем, оставив Цзи Яня в компании остальных второкурсников — парней и девчонок.

Второклашки, даже изучая английский, в лучшем случае учили двадцать шесть букв алфавита, ну максимум еще песенку про них, и не более того.

Но даже при всей простоте материала Шэнь Шиюэ умудрился витать в облаках и сбиться.

Он велел малышам хором спеть алфавитную песенку, а когда они закончили, сам долго не мог прийти в себя.

Лишь когда какая-то девчушка тоненьким голоском позвала его «Преподаватель Шэнь», он резко опомнился.

В мыслях у него был Цзи Янь.

Он никак не мог взять в толк: характер Цзи Яня такой мягкий только перед ним, или же на людях тот проявляет жёсткость?

Он знал лишь одно: с таким складом характера, даже если Цзи Яня станут травить и выживать, тот не выдавит из себя ни единой жалобы.

Красиво выражаясь — это широта взглядов и выдержка, а если без прикрас — просто глупость. Терпеть обиды и молчать, словно не зная простую истину: плачущему ребёнку достаётся молоко.

Кое-как дотянув утренние уроки до большой перемены, все ученики высыпали на игровую площадку.

Класс, за который отвечал Шэнь Шиюэ, находился на первом этаже, стоило лишь повернуть голову — и площадка была как на ладони.

Не прошло и нескольких минут после звонка, как он заметил Цзи Яня, выведшего своих подопечных на улицу.

Даже с такого расстояния открывшаяся картина превзошла все его ожидания.

Цзи Янь стоял посреди площадки, окруженный плотным кольцом детворы, наперебой о чём-то щебетавшей.

На лице Цзи Яня играла мягкая, едва заметная улыбка, но выражение было невероятно тёплым.

Тут к нему подошли остальные волонтёры, они о чём-то заспорили, а спустя мгновение все трое дружно рассмеялись.

Всё выглядело куда гармоничнее, чем представлялось Шэнь Шиюэ.

Младшекурсник из той же группы подошёл к нему и спросил:

— Старший, скоро опять придётся развлекать детей играми, как думаете, во что лучше сыграть сегодня?

Шэнь Шиюэ задумался, но подходящей для малышни забавы в голове не нашлось — мысли помимо его воли снова унеслись на спортплощадку.

Он брякнул наугад:

— Цзи Янь...

Младшекурсник, всё ещё ждавший ответа: «???»

Вы не могли бы повторить, во что именно играть?

http://bllate.org/book/31927/3899700

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Dual Chairmen / Два председателя: когда кумир — это ты сам / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.