Готовый перевод Who's the Kid's Mom_Nine of Hearts / Кто мать моего ребенка?: Глава 17

В одно мгновение трибуны взорвались криками, повсюду слышались восторженные вопли и скандирования.

Толстяк поспешно прижал Бэньбэня к груди, закрывая ребенку уши, и возбужденно затараторил: Твой папа просто зверь! Опять всех затмил! Эти сукины дети из Тяньхуана наконец-то провалились. Шэнь Лантин отомстил за дядю Толстяка, так что вечером дядя Толстяк поведет тебя в развлекательный центр Шаньхай играть с воздушными шарами!

Бэньбэнь потряс головой, с восторгом поднял взгляд, его большие глаза радостно сияли, и он, подражая интонации Толстяка, повторил: Сукины дети!

— ...

Толстяк не знал, смеяться ему или плакать. Ты почему учишься только плохому? Не пойдет так! Ты еще слишком мал для подобных словечек, впредь не смей их произносить, иначе папа задаст тебе взбучку.

Дядя Тол... — услышав про взбучку от папы, Бэньбэнь мгновенно сник, безошибочно вычисляя слабое место Толстяка. — Не говори папе, я больше не буду...

Толстяк тут же сдался, покорно хлопая себя ладонью по губам. Его глаза наполнились раскаянием и самобичеванием: Это вина дяди Толстяка, не должен был ругаться и подавать дурной пример. Обещаю, это наш с тобой маленький секрет, папе мы не скажем.

Бэньбэнь, хоть и не до конца понял суть, послушно кивнул: Не скажем папе.

Когда гонка завершилась, вызывающе ярко-красный болид Шэнь Лантина уже отправили на техобслуживание. Он не стал задерживаться на трассе и общаться с фанатами, даже кубок за него забрали другие члены клуба. С тех пор как у него появился сын, кроме гонок, почти все силы и время у него отнимал малыш.

Найдя за пределами паддока Толстяка с Бэньбэнем, а также Юань Чи, который тоже участвовал в гонке и занял призовое место, они быстро собрались вместе.

Увидев его, Бэньбэнь не смог усидеть на месте: он начал елозить в объятиях Толстяка, требуя спустить его на землю, мечтая поскорее оказаться в папиных руках.

Толстяк, вздохнув и обозвав его маленьким неблагодарным созданием, опустил ребенка.

Бэньбэнь тут же побежал навстречу Шэнь Лантину. Для четырнадцатимесячного малыша ходить — уже достижение, а бежать — задача не из легких. Его маленькие ножки дрожали, казалось, он преодолел невероятные трудности, прежде чем доковылял до ног Шэнь Лантина. Он крепко обнял папу за ногу и, подняв лицо, воскликнул: Папа! Папа просто зверь!

— ?

Шэнь Лантин приподнял изящную бровь и перевел взгляд на Толстяка.

Толстяк виновато отвел глаза, дважды сухо кашлянул и, обняв за плечи стоящего рядом Юань Чи, сделал вид, что ничего не слышал и ничего не видел.

Юань Чи, однако, усмехнулся и слегка ударил его в плечо: Ну ты и толстяк, опять болтаешь ерунду при ребенке.

Шэнь Лантин наклонился, подхватил сына на руки и легонько ущипнул его за кончик носа, произнеся тихим голосом: Сынок, слово зверь тебе не подходит, это исключительная привилегия твоего дяди Толстяка. Давай лучше говорить папа молодец, я же учил тебя этому раньше, неужели так быстро забыл?

Бэньбэнь затряс головой, как игрушечный болванчик, и поспешил исправиться: Папа молодец, запомнил.

Посмотрите, какой Бэньбэнь умный, — громко похвалил Толстяк, одарив их аплодисментами. — Не только умный, но еще и такой рассудительный.

Шэнь Лантин слегка улыбнулся и в награду чмокнул Бэньбэня в щеку.

— О! Поздравляю, молодой господин Шэнь!

У выхода позади них внезапно раздался гнусавый мужской голос.

Все обернулись и увидели несколько знакомых лиц, направлявшихся к ним. Компания была одета в одинаковые бежево-черные гоночные костюмы, а их лица выглядели серыми и понурыми — это были гонщики клуба Тяньхуан, только что проигравшие заезд.

Один из них, заводила по имени Ху Сяо, был довольно известен в кругах. Он считал себя и Шэнь Лантина вечными соперниками: они состояли в разных клубах, оба были их главными лицами, поэтому их неизбежно сравнивали. Поскольку в мастерстве он уступал, а фанатов, клюющих на внешность, у него было меньше, чем у Шэнь Лантина, он решил, что Шэнь Лантин намеренно идет против него, и объявил его своим заклятым врагом.

Жаль только, что это было лишь его воображением: Шэнь Лантин вообще не принимал его в расчет и не считал достойным соперником.

Ху Сяо, низкорослый, с руками на поясе и видом отъявленного хулигана, уставился на Шэнь Лантина. Ему было досадно видеть, как любое, даже самое небрежное движение того выдавало аристократическую стать и неизменную уверенность в себе. Его взгляд постепенно стал злобным и переместился на Бэньбэня в руках мужчины.

— Давно не виделись, молодой господин Шэнь, сын уже таким вырос. Смотри, оберегай его получше, дети сейчас такие непоседливые, не ровен час — упадет и повредит личико, вот обидно будет.

С тех пор как Ху Сяо удалось победить Юань Чи и Толстяка с помощью грязных приемчиков, он возомнил о себе невесть что и теперь нес всякую чушь, его язвительный тон доводил до белого каления.

Юань Чи, известный своим вспыльчивым нравом, сорвал перчатку, швырнул ее на землю и с мрачным лицом собрался броситься в драку.

Шэнь Лантин одной рукой удержал его, дважды похлопал по груди, призывая отступить. Он безразлично усмехнулся и спокойно ответил: Благодарю за беспокойство, молодой господин Ху, для маленьких мальчиков падения — дело обычное, да и мой сын в будущем не собирается зарабатывать на жизнь лицом.

Говоря это, он улыбнулся еще шире, погладил Бэньбэня по подбородку и, глядя на Ху Сяо, добавил: Сынок, видишь? Если хочешь сохранить лицо в целости, держись подальше от странных дядек. В конце концов, в мире не так много профессиональных гонщиков, способных устроить аварию даже на короткой дистанции.

— Шэнь Лантин, ты, ты... — Ху Сяо от ярости перекосило лицо, он долго пытался что-то выдавить, но не нашелся с ответом.

Стоящие рядом товарищи поспешили успокоить его, нашептывая: Брат Сяо, пошли отсюда, не зли Шэнь Лантина, он совершенно безумен.

— И правда, брат Сяо, он в своем сыне души не чает, лучше не перегибай, он человек... своеобразный, если разозлишь его, не заметишь, как сгинешь.

Эти слова, подрывающие собственный авторитет, окончательно вывели Ху Сяо из себя. Его мысли смешались, он, не думая о последствиях, выпалил: Валите отсюда! Другие боятся этого Шэнь Лантина, а мне плевать! Подумаешь, один из четырех молодых господ города S, в следующий раз я выбью его с трассы прямо вместе с его женой!

Он давно точил зуб на Шэнь Лантина, ведь тот раз за разом легко обходил его на поворотах, поэтому теперь, поймав момент, он решил высказать все самое гнусное.

— Ты, придурок, а ну повтори, если кишка не тонка!

Юань Чи засучил рукава, собираясь ринуться в бой.

Шэнь Лантину, державшему ребенка, было неудобно драться, поэтому он лишь перевел взгляд на Толстяка, намекая тому вмешаться.

Толстяк мгновенно понял сигнал, схватил пылающего гневом Юань Чи и принялся урезонивать его: Да что ты обращаешь внимание на этих ничтожеств? Бэньбэнь же здесь, хочешь устроить драку на глазах у ребенка? Остынь.

http://bllate.org/book/31979/3904791

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь