Готовый перевод Woke Up a Guy, Chased the Goddess / Проснулся парнем, чтобы покорить сердце богини: Глава 17

— Тан Инин лишился дарa речи. Ладно, давай сменимо тему, — а затем спросил: — У тебя есть что-нибудь любимое?

Лань Бинсинь ответила:

— К чему это? Хочешь угодить мне?

Её мысли были слишком просты для понимания.

Хе-хе, меня раскусили! Тан Инин смущенно почесал в затылке, после чего тяжело кивнул, но следующие слова Лань Бинсинь буквально столкнули его в ледяную пещеру.

— С какой стати мне тебе рассказывать?

Тан Инин мысленно зашлся в истерике. Ох-хо-хо, что делать, если богиня совершенно не умеет поддерживать беседу?

Выслушав серию колкостей от богини, Тан Инин неожиданно подумал, что американские горки — это не так уж и страшно. В конце концов, может ли быть что-то страшнее сердца богини, охлажденного до минус четырех градусов? Однако Тан Инин всё же проявлял излишний оптимизм. Иногда физиологический страх преодолеть крайне трудно, а двойной удар по душе и телу — тем более.

Испортив разговор с Лань Бинсинь, Тан Инин полностью сосредоточился на очереди. Чтобы унять страх, он перевел внимание на самых разных людей вокруг. Тан Инин был человеком, который любил наблюдать за людьми, особенно когда ему было скучно. Эта привычка сделала его чувствительным и внимательным, он всегда вовремя замечал чужие эмоции и легко поддавался им.

Небо было таким синим, люди — такими счастливыми, вокруг царил смех и веселье. Настроение Тан Инин снова поднялось, а когда весело, время летит незаметно. Некоторые очереди казались длинными, но двигались очень быстро; некоторые люди казались живыми, но внутри были холодны, как лед.

Наконец наступила очередь группы Лань Бинсинь. Она уже начала терять терпение и перед самым входом бросила взгляд на побледневшего Тан Инина:

— Если боишься, еще успеешь уйти.

— Кто… кто сказал, что я боюсь?

Тан Инин, у которого тверже всего на свете был язык, разве мог сдаться сейчас!

— Кто испугается, тот трус!

Боясь, что Лань Бинсинь ему не поверит, Тан Инин добавил угрозу, в которой совершенно не чувствовалось уверенности.

— Ладно, — Лань Бинсинь повернулась к сотруднику и произнесла: — Мы сядем в первом ряду на двоих.

Что такое ощущение полета? Вот оно!

Всего за две минуты в голове Тан Инин промелькнула вся жизнь. В памяти внезапно всплыло предупреждение мамы из детства: Тантан, нельзя залезать на подоконник, упадешь — лепешкой станешь. Тогда Тан Инин даже не понимал, что значит лепешка. Пока однажды на детской площадке маленького Тан Инина не толкнули, и он не свалился с высокой горки, разбив лоб и пролив столько крови, что проплакал весь вечер. С тех пор Тан Инин стал немного бояться высоты.

Когда его ноги снова коснулись земли, Тан Инин испытал ощущение чудом спасшегося человека. Он что, и правда прокатился на американских горках? Американские горки… да ничего особенного! О, вы спрашиваете, каков был пейзаж? Шутите, он за всю поездку даже глаз не открыл!

— Если упадешь на колени, поддерживать не стану.

Раздался холодный голос богини. Ноги Тан Инина, и без того ватные, задрожали еще сильнее, и ему пришлось идти шатко-валко, предельно осторожно. Он стал последним, кто вышел с аттракциона, и даже слышал насмешки окружающих! Но это унижение Тан Инин переносил в одиночестве, потому что Лань Бинсинь давно ушла вперед!

— Кому моментальные снимки! Фотографии с аттракциона, сейчас сделаем в высоком качестве!

Когда Тан Инин догнал Лань Бинсинь, та бросила через плечо новую фразу, снова оставив ему лишь свой крутой затылок:

— Идем, следующее.

Тан Инин обреченно поплелся следом. Раз уж он вызвался быть подлизой, всем известно, что у подлизы нет права выбора.

Не прошло и нескольких минут, как перед глазами Тан Инин возник развлекательный объект, устремленный в самую высь, казалось, пронзающее небеса.

— И насколько оно высокое? — Тан Инин запрокинул голову, пытаясь прикинуть на глаз: три этажа, десять этажей, двадцать этажей…

Лань Бинсинь обронила небрежно:

— Пятьдесят метров.

Он же умрет! Точно умрет!

Тан Инин едва не плакал и голосом, почти переходящим в мольбу, спросил:

— Может, выберем другое?

— Можешь не идти.

Ох-хо-хо, свидание с богиней — это так страшно!

Пятый пункт плана битвы за свидание: любишь её — балуй её! Исполняй любые её капризы!

Однако сейчас Тан Инин сомневался, удастся ли ему вообще дожить до завтрашнего рассвета.

На этот раз всё закончилось всего за минуту — жизнь промелькнула со скоростью ветра.

Приземлившись, Тан Инин даже не успел поделиться впечатлениями, как его смутило знакомое чувство. Да-да, его действительно вытошнило. Причем прямо у кустов, совершенно растеряв человеческий облик и выворачивая душу наизнанку на глазах у всех. Тан Инин не только полностью избавился от завтрака, но даже от той чашки кофе, которую выпил, зажав нос!

Тан Инин казалось, что он выплакал слезами всё, что было внутри — наполовину от горькой обиды, наполовину от жалости к себе, пока в его расплывчатом поле зрения не появились пара изящных точеных рук и бутылка минеральной воды. Тан Инин на мгновение замер, но тут же взял воду. Подняв голову, он увидел знакомое лицо — кто же это был, если не Лань Бинсинь. Узкие глаза, как и прежде, источали холод, в них даже сквозило легкое брезгливое презрение.

Хруп!

Слышите этот звук? Это разбилось сердце!

Тан Инин тут же забрал обратно свое минутное умиление! Ох-хо-хо, богиня не только не проявила заботы, она еще и брезгует им!

Видимо, сочтя состояние Тан Инина слишком плачевным, или же у Лань Бинсинь наконец проснулась совесть, но она больше не предлагала экстремальных развлечений, а остановилась на месте, чтобы передохнуть.

После рвоты Тан Инин неожиданно почувствовал себя немного лучше. Заметив, что Лань Бинсинь спокойно сидит на скамейке и ждет его, он прополоскал рот водой, немного пришел в себя и медленно пристроился рядом.

Словно провинившийся ребенок, Тан Инин в растерянности стоял перед Лань Бинсинь.

— Я и правда такой никчемный…

Тан Инин стоял как раз спиной к солнцу, отбрасывая на Лань Бинсинь тень. Из-за контрового света Лань Бинсинь почти не различала его лица, но в то же время видела его отчетливо. У нее возникло странное ощущение, будто она уже где-то видела это лицо…

Тан Инин с абсолютно серьезным выражением посмотрел на Лань Бинсинь и произнес:

— Если ты еще хочешь покататься, иди, не обращай на меня внимания, я просто подожду тебя здесь.

Лань Бинсинь отвела взгляд:

— Не нужно, я уже накаталась.

Она вдруг поняла, что доводить этого человека до дрожи в коленках было не так уж и весело.

http://bllate.org/book/31982/3905121