Готовый перевод When Will You Kill Me? / Когда ты наконец меня убьешь? [Перерождение в новелле]: Глава 17

У Хуо тут же схватил его за руку:

— Чжоу…

Но Чжоу Шу тут же перебил его:

— Братец У, давай-ка лучше поспешим к другому телепорту, не будем терять времени.

— Сначала понаблюдай, — сила в руках У Хуо была на удивление велика. Сам он не понимал, почему решил остановить этого человека, но при мысли о растерянном и убогом выражении лица Чжоу Шу его рука внезапно сама собой протянулась вперед.

Да, У Хуо понял, что что-то не так. Почему здесь всего шестнадцать мест, а людей так много? Если бы этот уровень очищения сердца действительно зависел лишь от чистой удачи, стал бы дядя-наставник Чжоу Шу так помрачнеть? Если это всего лишь испытание для проверки сердечных стремлений дао, почему не позволить проснувшемуся первым У Хуо первому отыскать точку телепортации, а вместо этого дожидаться, пока очнутся все, и лишь потом активировать их?

Следовательно, это испытание никогда не проверяло ни удачу, ни стойкость духа дао. Стоило прозвучать правилу игнорирования причинно-следственных связей и презрения к морали, как подобные мягкие правила испарились, уступив место неизбежным рекам крови и бурям.

Чжоу Шу поначалу хотел вырваться, но, увидев твердый взгляд У Хуо и заметив, что тот вовсе не рвется захватывать врата телепортации, внезапно тоже успокоился. Прильнув к самому уху У Хуо, он тихо спросил:

— Братец, ты заметил что-то неладное?

Однако У Хуо ничего не ответил.

Родился первый счастливчик, ступивший на врата телепортации, и у самого их основания внезапно вспыхнул шестидесятисекундный обратный отсчет. На лице этого человека отразился безумный экстаз, но в следующее мгновение это выражение застыло на веки веков. Длинное копьё наотмашь вонзилось ему в сердце, пригвоздив несчастного вместе с оружием к ближайшей стене.

А на лице убийцы появилась презрительная улыбка, и он заявил всем присутствующим:

— Эти врата мои, ищите себе другие.

На мгновение в зале воцарилась тишина.

Даже те, кто только собирался ступить к телепорту, замерли на месте. Объятые ужасом, они озирались по сторонам и только теперь поняли, что бесчисленные пары глаз устремлены прямо на них. Ноги словно окаменели, и сделать еще хотя бы один шаг стало невозможно.

В этот самый момент на четырех каменных столпах проступили густо покрытые письменами строки:

Первое. Здесь имеется в общей сложности шестнадцать врат телепортации — это единственный путь на второй уровень.

Второе. Лица, уже получившие награду, не имеют права входа на второй уровень.

Третье. Практики, ступившие во врата телепортации, запускают обратный отсчет. Когда человек внутри врат исчезает, отсчет прекращается. Лишь когда отсчет дойдет до нуля, находящиеся внутри врат смогут перейти на второй уровень.

Четвертое. Посторонним лицам надлежит покинуть помещение по собственной воле.

Пятое. Вошедший в врата смерти не найдет иного пути к спасению, кроме как прорвать границы своего уровня культивации.

С последней фразой, врезанной в камень столпа, в самом центре открылась большая дверь — те самые так называемые врата выхода, за которыми лежали окрестности Павильона Тяньбао.

И впрямь! У Хуо с горькой усмешкой покачал головой: сотня с лишним человек и всего шестнадцать мест — пробиться на второй уровень можно было только силой отбирая их. Никто ведь не был дураком, и разумеется, никому не улыбалось торчать у всех на виду возле врат телепортации, становясь всеобщим бельмом на глазу и мишенью для ненависти. Вот организаторы и предусмотрели условие: чтобы запустить обратный отсчет, внутри обязательно должен стоять живой человек.

Впрочем, самым забавным было другое — извращенное чувство юмора хозяина Павильона Тяньбао: те, кто уже забрал свою награду, права на переход на второй уровень лишались.

У Хуо посмотрел на тех счастливчиков, что уже попрятали оружие в мешки Цянькунь. Как ни пытались они выбросить его теперь, ничего не выходило — они больше не могли запустить обратный отсчет, поскольку правила уже заклеймили их как тех, кому вход на второй уровень заказан.

Чжоу Шу вдруг почувствовал, что бесчисленные взгляды устремились прямо на него. По спине тут же побежал холодный пот, и он поспешно отступил подальше от врат телепортации.

Опомнившись, он посмотрел на У Хуо уже не как на заслуживающего опеки сопливого юнца, а с примесью вины и искренней благодарности:

— Братец, премного благодарен.

У Хуо оставил это безразличным молчанием, не сводя глаз с первой точки телепортации — той самой, что обнаружили самой первой и где пролилась первая кровь. Убийца, расправившийся с человеком при помощи копья, как раз и оказался одним из тех, кто уже получил свою награду. Брошенное им длинное копьё являлось артефактом Павильона Тяньбао, а потому, даже стоя внутри врат, он не запускал отсчет под своими ногами.

Он хрипел, обезумев от ярости, а его белые одежды были сплошь залиты кровью. Вооружившись парными клинками, он намертво удерживал эту позицию.

— Эти врата мои! Эти врата мои!

— У тебя больше нет прав, уступи место другим…

Не успел он договорить, как с плеч смельчака слетела голова.

— Не зарывайся! Пусть твоя культивация выше моей на голову, но неужели толпа из нас, объединившись, не сможет тебя срубить? — другой мужчина с широким тесаком в руке походил по виду на бродячего практика, чей уровень культивации находился примерно на Ранней стадии Золотого Ядра.

Но тот первый, казалось, совсем лишился рассудка: его глаза налились кровью, подстать клинкам, которыми он сеял смерть.

Впрочем, окруженный со всех сторон несколькими противниками, он явно начал сдавать позиции и вскоре должен был потерпеть поражение.

Неизвестно откуда вдруг прозвучал зловещий окрик:

— Демонический культиватор!

У Хуо никак не ожидал, что дальнейшие события примут столь занятный оборот, и поспешно перевел взгляд на другую сторону, где поднялся переполох.

Словно раскат грома, прозвучали два слова — Демонический культиватор, — и расстановка сил на арене мгновенно перевернулась с ног на голову.

Вслед за этим бессмертные практики вознесли стяг всеобщей справедливости:

— Товарищи-даосы, хотя правила и не запрещают демоническим культиваторам являться сюда, путь бессмертных и путь демонов несовместимы! Давайте сначала отбросим разногласия и поголовно истребим этих исчадий тьмы. Едва ли кто-то из присутствующих желает, чтобы сокровища наших праведных практиков достались демонам!

Стоило прозвучать этим словам, как они встретили всеобщий отклик.

— Братец, ты всё еще представления разглядываешь? — поодаль Чжоу Шу, немного остыв, все же не оставлял надежды ухватиться за столь редкую возможность. Но теперь, видя, что У Хуо по-прежнему празднество празднует, наблюдая за остальными со стороны, он заволновался еще сильнее: — Каковы твои планы?

— Никаких. Я здесь просто за удачей пришел. Вы все достигли Стадии Золотого Ядра, а я — всего лишь скромной Стадии Закладки Основания, куда мне тягаться с вами. Схвачу какую-нибудь безделицу и сразу уйду, — небрежно бросил У Хуо.

Тут он заметил, как лицо Чжоу Шу мгновенно покраснело, причем больше от стыда. Глядя на тех, кто был готов ради захвата телепорта без раздумий топтать человеческие жизни, Чжоу Шу яростно стиснул зубы:

— Твой брат Чжоу по своей природе никогда не опустится до столь мерзких поступков! И ладно уж, уходим вместе. К черту этот проклятый Павильон Тяньбао, ноги моей здесь больше не будет!

С этими словами Чжоу Шу решительно зашагал к выходу.

Теперь настала очередь У Хуо чувствовать себя неловко — главным образом потому, что он все еще не до конца доверял Чжоу Шу. Увидев, что тот уходит, он поспешно вернул его назад и шепнул:

— Не спеши. Даже если и уходить, то точно не сейчас.

Будь на месте Чжоу Шу кто другой, от одного вида врат телепортации глаза бы кровью налились. Но этот человек даже сейчас нашел в себе силы с раскаянием обернуться назад, а значит, натура у него была неплохая — просто сокровища Павильона Тяньбао слишком уж соблазнительны.

И раз уж сейчас, в разгар этой резни за выживание, Чжоу Шу, обладавший неплохой культивацией и способный ценой всех усилий побороться за место, сумел вовремя обрубить концы... Пусть даже соблазн был велик, он отказался переступать через принципы морали и поступал в тысячу раз благороднее тех праведников, что, прикрываясь лозунгами о непримиримости бессмертных и демонов, занимались убийствами ради граบทежа.

У Хуо проникся к Чжоу Шу толикой доверия.

Чжоу Шу поспешно произнес:

— Братец спас мне жизнь, так что если ты не идешь на второй уровень, то и я не пойду! — и вновь собрался идти к выходу.

У Хуо торопливо успокоил его:

— Не стоит преувеличивать, погоди немного, я держу всё под контролем. Он просто предупредил его, да и о спасении жизни речи не шло.

Сказать, что Чжоу Шу совсем не прельщал второй уровень, было бы ложью, поэтому, услышав это, он тут же притих, боясь помешать У Хуо.

Тем временем демонического культиватора со всех сторон атаковала толпа, загнав в отчаянное положение. Ему едва хватало сил отражать натиск длинного меча, не говоря уже о том, чтобы защищаться от ударов прочих нападавших.

Но он продолжал упрямо охранять свою точку телепортации, видя, как обратный отсчет дошел до десяти. Оставалось всего десять секунд, и тогда он сможет ступить на второй уровень, придав смысл всем своим упорным стараниям.

В этот самый момент яркий, словно снег, меч вонзился ему в сердце.

Высокий, ладно скроенный мужчина неспешно вытянул из тела противника свой меч и слегка взмахнул им. Кровь на клинке брызнула на землю и тут же покрылась инеем.

— Наставник... Ин Юйдао, — брови Чжоу Шу слегка нахмурились, а на лице проступило недовольство.

Какое знакомое имя — Ин Юйдао... Разве это не еще один пушечный мясо из книги, тот самый Ин Юйдао, что из зависти к Цун Линю всюду вставлял ему палки в колеса, а в одной из сюжетных арок был разорван на куски огромным змеем?

Сподвигшийся на создание этой книги автор оставлял примечания:

Глава 18: Первый уровень (часть 3)

Уж кто-кто, а персонажи, уготованные на роль пушечного мяса в этой книге, добрым нравом не отличались, но Ин Юйдао принадлежал к числу тех, кто задерживался на сцене подольше. Впервые он появился, когда Цун Линь впервые ступил на Пик Цинин: тогда Цун Линь владел техникой сокрытия уровня культивации, и его приняли за обычного смертного, ищущего путь бессмертия.

Ин Юйдао же со злорадной ухмылкой процедил сквозь зубы:

— Пик Цинин не принимает престарелых учеников.

Кто бы мог подумать, что самого Цун Линя лично встретит глава секты, оказав ему всевозможные почести. Лишь тогда окружающие узнали, что этот юноша — сирота с Пика Сюаньчжэнь, не достигший и двадцати лет, но уже обладающий Поздней стадией Золотого Ядра, к тому же являющийся единственным преемником Меча Фуяо.

Сам же Ин Юйдао, отпахавший на поприще самосовершенствования более двух десятилетий, к тому моменту едва добрался до Средней стадии Золотого Ядра. Происхождением он похвастать не мог, культивацией уступал Цун Линю, а социальным положением отличался от него на целые миры. И при этом умудрился во всеуслышание назвать сироту с Пика Сюаньчжэнь престарелым учеником, потеряв лицо перед лицом всего честного народа. Затаив злобу, он закрепил в мыслях уверенность, что Цун Линь намеренно скрыл культивацию, дабы выставить его посмешищем, и с тех пор стал чинить ему препятствия на каждом шагу.

Последующие сюжетные повороты У Хуо помнил лишь смутно — в памяти осталось лишь то, что в конце концов тот угодил в пасть к гигантскому змею.

Не говоря уже о моральном облике этого человека в книге, но даже при первой встрече У Хуо не нашел в нем ничего привлекательного.

На нем были простые белые одежды Пика Цинин, держался он холодно и утонченно, однако бросаемый им взгляд источал сплошную злобу и фальшь. Это был взгляд, насквозь пропитанный корыстью и мерзостью, и каким бы ослепительно-белым ни казался его меч, это не могло отмыть тот факт, что все его методы были грязными.

На его одеждах не осталось ни единой капли крови. Не спеша убрав меч в ножны, он дождался, пока обратный отсчет дойдет до пяти.

— Достопочтенный даос, вы это к чему? — стоявшего рядом практика с тесаком перекосило от изумления. Похоже, поступок Ин Юйдао пришелся ему крайне не по душе, но, побоявшись его одеяний ученика главной вершины, он не смел продолжать.

— И что с того? — холодно бросил в ответ Ин Юйдао.

Бессовестная нагльцы! — мысленно усмехнулся У Хуо, чувствуя, что только что посмотрел отменное представление о грызне цепных псов. Ведь всю тяжелую работу проделал владелец тесака, а Ин Юйдао лишь вклинился в самый последний момент. К тому же Ин Юйдао был полон сил, в то время как владелец тесака успел получить ранения, так что победить Ин Юйдао, находившегося на Средней стадии Золотого Ядра, он уже заведомо не мог.

http://bllate.org/book/31989/3906413