Цинь Чао: «……»
Этот шёлкопряд ползал по стенам неуклюже, но когда нужно было бежать — ноги у него были на редкость быстрые.
Цинь Чао за весь день подрался дважды, да ещё и выкрутасы Юнь Чи едва не свели его в могилу. Измотанный душой и телом, он сейчас хотел лишь найти укромный уголок, чтобы побыть одному и как следует погрустить.
Выйдя из переулка со школьным рюкзаком и телефоном шёлкопряда в руках, Цинь Чао нос к носу столкнулся со старым Цзяном.
Оба на мгновение замерли.
На лице старого Цзяна читалось удивление вперемешку с радостью. Человек, который вечно хмурился, сердито топорщил усы и смотрел на него косо, в этот момент растерялся и совершенно не знал, что делать.
У Цинь Чао снова невольно защипало в глазах.
Шмыгнув носом, он с жалкой миной отвернулся.
Глава 15
— В-вернулся, — старый Цзян откашлялся. — Не хочешь ли зайти… внутрь, посидеть?
За почти два десятка лет жизни Цинь Чао старый Цзян впервые говорил с ним в таком вежливом тоне.
Раньше он частенько жаловался за спиной госпоже Ли Юхун на то, что старый Цзян его не уважает, но стоило тому проявить уважение, как легче на душе почему-то не стало.
Цинь Чао ничего не ответил, опустив голову, он поплелся вслед за старым Цзяном к магазинчику блинчиков.
Знакомые соседи высовывались из окон, чтобы посмотреть, и с праздным любопытством махали ему:
— Сяо Чао вернулся! Как тебе живётся в новом доме?
— Не твоё дело, — подняв глаза, холодно парировал Цинь Чао.
— Ого, сделался господином, так и норов испортился.
Ярость в Цинь Чао вспыхнула мгновенно, но старый Цзян тут же ухватил его за шкирку:
— Чего это ты такой буйный?
Раньше старый Цзян за такое просто отвесил бы ему затрещину.
Цинь Чао снова понурил голову и принялся хандрить.
Всё-таки отец больше не был прежним отцом.
Юнь Чи, едва вернувшись в лавку, увидел, что Цинь Чао вернулся вместе со старым Цзяном, и с любопытством покосился в ту сторону.
У входа в магазинчик стояла грузовая машина, курьер помогал разгружать товар.
Цинь Чао бросил взгляд и нахмурился.
Миниатюрная стиральная машина для нижнего белья? Миниатюрная стиральная машина для носков?
Две коробки бросались в глаза в тесном помещении лавки. Обойдя их кругом, Цинь Чао уставился на госпожу Ли Юхун с недоверчивым выражением лица:
— Зачем вы это купили?
— А? — Ли Юхун, обрадованная внезапным появлением Цинь Чао, опешила от такого вопроса в лоб и не сразу нашлась что ответить.
Цзян Шуи тоже находился в лавке — забившись в угол, он с самого прихода не издавал ни звука.
Вспомнив то, о чём говорил Чэнь Сюй, Цинь Чао всё понял.
— Вы что, специально купили стиральную машину… — Цинь Чао ткнул пальцем в сторону Цзян Шуи, выговаривая слова по одному, — чтобы стирать ему носки и трусы, да?
Что?
Цзян Шуи разинул рот. В смысле?
Старый Цзян и Ли Юхун слегка занервничали и подсознательно покосились на Цзян Шуи.
Они ломали над этим голову много дней подряд. В конце концов, Шуи раньше жил в богатстве, и вполне естественно, что он не умел стирать носки. Мальчик вырос, самолюбие у него крепкое, к тому же они ещё не так близко друг с другом знакомы — им было ужасно неловко говорить с ним об этом, поэтому они и придумали такой выход, никак не ожидая, что на них наткнётся Цинь Чао.
— Эта штука стоит несколько тысяч, а вместе — так вообще больше десяти тысяч юаней, — скорбь накатила на Цинь Чао волной. — Вы со мной никогда так не обращались! Сразу видно, что я вам неродной, вот вы обо мне никогда и не заботились.
Он оказался ребёнком, которого никто не любит.
— Раньше мой отец… нет, старый Цзян, тьфу, Цзян Фэнъяо, — голос Цинь Чао начал дрожать от слёз. — Стоило мне засунуть грязные носки под диван, как ты хватался за палку и лупил меня, а теперь ты покупаешь ему стиральную машину для носков…
Цинь Чао окончательно расклеился, крупные слёзы градом катились из глаз.
Цзян Фэнъяо и Ли Юхун были потрясены.
В каждой семье свои порядки: в доме старого Цзяна царил классический ансамбль из доброй матери, вспыльчивого отца и непослушного сына.
Цинь Чао был бит с самого детства, но даже несмотря на это, продолжал каждый день влипать в неприятности.
Однако он никогда не плакал, отличался железной волей, зла не помнил и уже через минуту после того, как старый Цзян отвешивал ему тумаков, мог набросить руку ему на плечь и бесстыдно клянчить карманные деньги.
Цзян Фэнъяо отроду не видел его плачущим вот так, на глазах у всех, и сейчас на душе у него скребли кошки, а Ли Юхун уже не сдержалась и тихонько зарыдала.
Они со старым Цзяном горбатились до седьмого пота лишь для того, чтобы сыночку в будущем жилось легче, кто бы мог подумать, что всё обернётся вот так.
Цзян Шуи стоял красный как помидор — наконец-то до него дошло, откуда взялись эти две стиральные машины.
Слова Цинь Чао вогнали его в такую краску, что ему хотелось провалиться сквозь землю.
Он действительно просто не подумал о том, что ему придётся самому стирать свои трусы и носки…
От стыда у него защипало в глазах.
Собираясь заплакать, он поднял голову и заметил Е Цяо, появившуюся у входа в лавку. Тут Цзян Шуи окончательно расклеился, и две дорожки слёз потекли по его щекам.
…
Юнь Чи, который тайком наблюдал за представлением, подбираясь всё ближе и ближе, пока наконец не дошёл до самых дверей лавки, просто онемел.
Старый Цзян сидел у входа на корточках и молча курил, а в комнате вповалку рыдали четверо человек, причем горше всех заливался Цинь Чао.
Он что, в прошлой жизни был плаксой?
Юнь Чи решительно не мог понять: как вообще можно реветь в таком жалком виде, неужели у него совсем нет гордости?
Старый Цзян поднял голову и, заметив стоящего в дверях Юнь Чи, на секунду растерялся — разве это не одноклассник Шуи?
— Ты к Шуи? — хмуро спросил старый Цзян.
В такой момент любой здравомыслящий человек предпочёл бы молча удалиться.
Юнь Чи подумал немного, кивнул и, не дожидаясь ответа старого Цзяна, шагнул внутрь.
Высоко подняв голову, с абсолютно невозмутимым, наглым и вальяжным видом, Юнь Чи прошествовал внутрь. На глазах у четырёх человек с заплаканными лицами он совершенно бесцеремонно забрал со стола школьный рюкзак Цинь Чао и, не говоря ни слова, повернулся и ушёл.
Ушёл…
Все четверо одновременно умолкли, провожая взглядом спину Юнь Чи. Атмосфера в комнате повисла тяжёлая.
…
Юнь Чи не чувствовал за собой никакой вины: в конце концов, не стал бы Цинь Чао гоняться за ним и избивать при таком количестве папаш и мамаш.
Если бы тот попытался, он бы смог на него пожаловаться — обвинить в буллинге.
Он и так сегодня ничего не сказал только из жалости к тому, как жалко тот ревёт.
Какой же он всё-таки добрый человек.
Добряк только вышел за порог лавки, как ему прямо в лицо прилетел звонкий удар. Юнь Чи инстинктивно качнул головой, уворачиваясь, но пощёчина пришлась на открытую шею — раздался громкий шлепок, и кожа мгновенно покраснела.
Старый Цзян вытаращил глаза и резко вскочил на ноги:
— Ты что творишь? Как ты смеешь распускать руки?
Цинь Чао и Цзян Шуи выскочили следом.
— Ты посмел нанять людей избить моего сына?! — взбешенная Чэнь Жолань пылала гневом. На её хорошеньком личике читалось чистейшее злорадство, а взгляд, устремленный на Юнь Чи, казался готовым разорвать его на куски.
Юнь Чи опустил глаза, кончиком языка провел по уголку губ, и на его лице проступила едва заметная холодная усмешка.
Вновь подняв взгляд, он изобразил на лице крайнюю степень невинности и жалости:
— Тётя, о чём вы говорите? Я никого не нанимал бить вашего сына.
Все те, кто ещё мгновение назад плакал в лавке, высыпали наружу. Цинь Чао и Цзян Шуи нахмурились одновременно.
Стоило Цинь Чао услышать эту фразу, как он сразу понял, в чём дело: эта женщина — мать Чэнь Муюня.
Цинь Чао раздражали вечно пристающие к нему шёлкопряды, но это не значит, что он собирался позволить шёлкопряду незаслуженно брать вину на себя — Чэнь Муюня избил он.
Цинь Чао уже сделал шаг вперёд, как Цзян Шуи схватил его за руку и поспешно бросил:
— Подожди секунду.
Цинь Чао обернулся к нему с откровенным отвращением:
— Разве он не твой друг? Трусы вечно сбиваются в стаи со своими корешами-трусами, да?
— Ага, — бросил на него косой взгляд Цзян Шуи. — Именно поэтому я знаю его лучше, чем ты.
С этими словами он вытащил телефон и принялся снимать видео.
Его сосед по парте — человек, который никогда не останется в дураках.
Если кажется, что он в проигрыше, значит, он просто затевает нечто грандиозное.
Цинь Чао такой крутой, вечно утверждает, что травит Юнь Чи, но на деле ему еще ни разу не удалось одержать над Юнь Чи верх.
Встав на столик у входа в магазинчик блинчиков, Цзян Шуи вооружился своим дорогим, солидным смартфоном стоимостью больше десятка тысяч юаней, доставшимся ему при уходе из дома Цинь, приблизил кадр и принялся снимать всё происходящее со всех ракурсов.
— …… — Цинь Чао от такого заявления потерял дар речи.
Черт, среди тех, кто водится с этим шёлкопрядом, нормальных людей не осталось.
— Ты ещё смеешь отпираться?! — Чэнь Жолань ткнула в Юнь Чи пальцем, скрипя зубами. — Муюня избили до неузнаваемости, весь в синяках и шишках, а ты смеешь всё отрицать?
Что?
Выходит, Цинь Чао и вправду отлупил Чэнь Муюня? Ладно, он забирает свои слова о том, что Цинь Чао был слишком мягок.
На душе у Юнь Чи стало чуточку легче.
— Я не бил его, — Юнь Чи захлопал покрасневшими глазами. — Тётя, я правда его не бил, поверьте мне.
Цинь Чао: «……»
Трусы умеют пустить слезу быстрее всех.
— Я должна тебе верить? — Чэнь Жолань рассмеялась от злости. — Тогда скажи, кто его избил? Какая мать, такой и сын — мерзкие и подлые до мозга костей. Хватит исподтишка пакостить, имей смелость выйти лицом к лицу, а не строить козни за спиной!
Услышав упоминание матери, Юнь Чи слегка прищурился.
Как вообще можно с таким самоуверенным и бесстыдным видом нести подобную чушь?
Чэнь Жолань продолжала поливать его бранью.
Юнь Чи бросил короткий взгляд в сторону лавки блинчиков: Цзян Шуи был полностью поглощен съёмкой видео и сейчас не мог уделить ему внимания.
Тогда Юнь Чи перевёл взгляд на Цинь Чао.
Цинь Чао столкнулся с ним взглядом и мысленно изобразил большой вопросительный знак.
Эти чистые, влажные глаза — неужели он просит его о помощи?
Просит выйти вперёд, признать, что это он отметелил Чэнь Муюня, и смыть с него ложные обвинения?
Ах ты чёрт, этот шёлкопряд до чего же труслив!
Цинь Чао мысленно выругался: вот же заноза в заднице, ни капли мужества.
Теперь, когда Цзян Шуи больше не держал его за руку, Цинь Чао решительно шагнул вперёд, встал рядом с Юнь Чи и вызывающе вздернул подбородок, глядя на Чэнь Жолань:
— Заткнись, это не он…
— Поймай меня, — тихо прошептал ему на ухо Юнь Чи, и струйка тёплого воздуха овеяла его ушную раковину, заставив Цинь Чао вздрогнуть.
— Чего тебе? — Цинь Чао покосился на него.
Юнь Чи, однако, проигнорировал его и, глядя на Чэнь Жолань с жалобным выражением лица, взмолился:
— Тётя, здесь столько людей. Давайте обсудим всё тет-а-тет, не нужно позорить моего папу.
— Что ты сказал? — Неизвестно, какое именно слово воспламенило ярость Чэнь Жолань, но её рука взмыла высоко вверх, готовясь снова обрушить пощёчину на Юнь Чи.
Хотя парень старшеклассник ростом за метр восемьдесят мог легко перехватить удар, Юнь Чи даже не подумал уворачиваться.
http://bllate.org/book/32000/3907566
Готово: