Готовый перевод I Won't Raise Affection Points / Система есть, а обаяния нет: как выжить в мире слезливой драмы: Глава 16

— Пусть я задену её, и что с того?

Система, холодная и безжалостная, отозвалась: Я не хочу отправляться на тот свет вместе с тобой. То, что ты испытываешь к ней симпатию — нормально, ведь вы обе попаданки в книгу, и ваши персонажи, скорее всего, созданы одним и тем же автором. Но я прошу тебя, придержи коней, причины я уже перечислила.

— Ты умоляй меня.

— ? Иди лучше донимай Ци Беюя, хочешь? Я тебе помогу.

— Идёт.

*

— Что смотришь? — Ци Беюй, держа в руках стакан молока, поставил его на стол перед Ци Чэн.

Ци Чэн, обхватив колени, сидела в кресле, а на столе, на планшете, шла прямая трансляция. Она смотрела в экран, не отрываясь, взяла молоко и, даже не глядя, отпила.

— М-м? — допив, Ци Чэн вытаращила глаза, поставила стакан на стол и повернула голову: — Почему ты даешь мне молоко? У меня же прыщи полезут, брат.

— Пей, — лаконично отрезал Ци Беюй и перевёл взгляд на планшет, где транслировали игру.

В эту игру он тоже умел играть.

Некоторое время назад, во время промежуточных экзаменов, Ци Чэн отдала ему свой логин и пароль, умоляя каждый день отыгрывать по три матча, чтобы проголосовать за её любимого персонажа. В те дни Ци Чэн была сама не своя, даже ник в WeChat сменила на «Награда Нимфы, ты мне жизнь портишь».

В игре был ограниченный по времени рейтинг, и так как у него в те дни не было перерыва на обед, он хорошо это запомнил.

— Брат, ты тогда играл с моего аккаунта и попался в одном матче со стримером, которого я просто обожаю, — Ци Чэн повернулась, выглядя очень взволнованной, и указала на планшет: — Вот этот, «Не надо воевать». Ты ещё добавил его в друзья... Огромное спасибо! Он не принимает подарки, я до этого как только ни пыталась, даже хотела место в его выставочном зале купить, чтобы добавить в друзья, но ничего не выходило. А ты случайно попался с ним в одной команде и помог мне добавить его в друзья... Помнишь что-нибудь из того, что я тебе говорила?

Ци Беюй взглянул на айди на экране, и в памяти всплыли несколько расплывчатых кадров.

В тот полдень он проиграл два матча подряд и был раздражён. В последней игре союзник выбыл почти сразу, он кинулся спасать его, но сам попался под оглушение. Казалось, шансов нет, но нападающий из их команды в одиночку переломил ход игры. После матча он случайно нажал кнопку добавления в друзья и даже специально отправил голосовое сообщение с благодарностью.

Ци Беюй невзначай отозвался, тон был спокойным, но мягким:

— Ложись спать пораньше.

Ци Чэн кивнула, пробормотала «угу» и снова отвернулась к планшету.

Из динамиков донёсся насмешливый мужской голос:

— Глупый ребёнок, твой хвалёный уровень — это всё, на что ты способен?

Ци Беюй замер на месте. Этот голос был до боли знаком, он слегка нахмурился.

Холодный и дерзкий голос прозвучал снова:

— Будет время — изучи моё повторение. Если в рейтинговом матче я не «откайтю» тебя на пять станков, то пусть я с крыши спрыгну, понятно?

Ци Чэн так разволновалась, что её личико покраснело, она зашла в раздел подарков и отправила два «ракетных» доната.

— Офигеть, — она моргнула, выглядя очень удивлённой. — Жожо сегодня забыл закрыть приём подарков.

Ци Беюй тут же повернулся:

— Как ты его назвала?

Ци Чэн, словно испугавшись, обернулась:

— Брат? Ты чего ещё здесь?

Увидев равнодушное выражение лица Ци Беюя, она слегка кашлянула, решив, что он недоволен тем, что она до сих пор смотрит трансляцию:

— Я досмотрю стрим и сразу спать, сейчас же только девять.

Ци Беюй повторил:

— Как ты его назвала?

Ци Чэн замялась:

— Жожо. Тот «Жо», что с травяным ключом сверху, — прозвище «Не надо воевать». Он невероятно крут, я его просто обожаю, я же тебе только что говорила.

Ци Беюй подошёл ближе и опустил взгляд на айди стримера.

[Я очень скучаю по тебе на Седьмой ступени Пика] — шёл прямой эфир.

*

— Проверьте учебный корпус, пусть все, кто не пошёл на выступление, идут туда, — Пан Дахай сделал глоток чая из своего вечного термоса. — Наконец-то выпало время отдохнуть, нечего зубрить до смерти. Если студенты из Арт-школы Синхуа увидят такое, подумают, что в нашей школе нет человечности...

Ци Беюй держал в руках списки посещаемости каждого класса и кивнул.

— И ещё те, кто пользуется мероприятием, чтобы прогулять занятия, — Пан Дахай фыркнул. — Посмотрите, кого не хватает, запишите имена, я потом с ними разберусь.

Вдалеке учителя начали звать директора Пана. Бросив на ходу: «Список прогульщиков принесёшь мне позже», — Пан Дахай быстро ушёл, прижимая к себе свой старческий термос.

Ци Беюй разделил списки на четыре части и отдал их главе дисциплинарного комитета, коротко бросив:

— Я проверю корпус А.

Глава комитета кивнул:

— Хорошо. Скоро я соберу все списки и передам тебе.

Ци Беюй, держа список корпуса А, зашёл в слепую зону коридора, где не было камер, и достал телефон.

Гудки шли недолго, трубку сняли, на том конце было очень шумно, разобрать слова было трудно.

— Алло?! — раздался голос Вэй Цзиня. — Что случилось?

Услышав этот голос, Ци Беюй сразу понял, что Вэй Цзинь и Сюй Хань точно улизнули развлекаться.

Он ответил лаконично:

— Старик Пан проверяет списки, не возвращайтесь.

Если он успеет вычеркнуть их имена, а они вернутся и попадутся на глаза Пан Дахаю у школьных ворот, им конец.

Ци Беюй убрал телефон и пошёл вверх по лестнице.

— Председатель, — подошёл к нему член комитета, неловко прося о помощи. — Там учительница Ху заставляет учеников писать контрольную.

Ци Беюй повернул голову, взглянул и сказал:

— Дай мне список третьего класса.

Член комитета поспешно вытащил страницу из папки и передал ему.

Ци Беюй подошёл и тихо постучал в дверь класса:

— Учитель Ху.

Ху Цзин, всё ещё просматривавшая ошибки в работах за кафедрой, услышала голос и повернулась, слегка нахмурившись:

— Ци Беюй? Что случилось?

Трудно было найти человека, который не знал бы знаменитого председателя Ци.

— Директор Пан требует, чтобы все ученики отправились на стадион на мероприятие. Сколько времени вам примерно нужно? — его тон был вежливым.

Ху Цзин помолчала и ответила:

— Десять минут.

Ци Беюй обвёл взглядом класс и на долю секунды задержался на рыжей макушке в последнем ряду.

Он кивнул:

— Хорошо.

Остальные классы уже почти проверили, члены комитета с папками в руках сверяли имена. Он так и стоял, прислонившись к дверному проёму третьего класса, и листал список. Если бы Ху Цзин не была такой сложной в общении, он бы не стал проверять этот класс лично.

— Председатель, — подошёл член комитета, протягивая бумаги. — Вот список тех, кого нет ни в классе, ни в актовом зале.

Ци Беюй взял его и ответил:

— Идите смотреть соревнования.

Члены дисциплинарного комитета кивнули, развернулись и вместе пошли вниз, переговариваясь и смеясь по пути к актовому залу.

Ци Беюй взял список, перелистнул на страницу класса два-один и вычеркнул имена Вэй Цзиня и Сюй Ханя.

В студенческом совете для отметок обычно использовали карандаш — так проще вносить правки. Удобно ли вносить правки, он не знал, но вот покрывать своих — определённо было удобно.

Ху Цзин вышла, обнимая методические пособия, бросила на него взгляд, тон её был не самым дружелюбным:

— Где директор Пан? Где он сейчас?

Ци Беюй закрыл список и ответил:

— В актовом зале.

Ху Цзин повернулась и зашагала вниз, спина её выражала гнев, видимо, собралась искать Пан Дахая, чтобы выяснить отношения.

Ци Беюй отвёл взгляд и увидел, как несколько учеников класса, собрав вещи, выходят наружу; лица у них были довольно облегчёнными. Они даже смотрели на него с оттенком благодарности.

Ци Беюй снова мельком глянул в класс и увидел, что в последнем ряду всё ещё лежит, уткнувшись в парту, ярко-рыжая голова.

Лицо его не дрогнуло, он спросил у шедшего впереди ученика:

— Кто это в последнем ряду?

Парень, шедший первым, оглянулся и скривился:

— Молодой господин Сюй, кто ж ещё.

Ци Беюй почувствовал в словах парня злобу; видимо, тот слишком часто наблюдал, как Пан Дахай отчитывает учеников. Он невольно охладил тон:

— Его фамилия Сюй, а имя «Молодой господин»?

Он опустил взгляд, быстро просмотрел список, вытащил страницу из папки и положил перед парнем:

— У вас в классе есть такой человек? Переведённый?

Он был высокого роста, с резкими чертами лица и ледяной аурой; когда он слегка хмурился, это всегда давило на окружающих.

Парень запнулся, с опаской посмотрел на него и неохотно поправился:

— Это Сюй Жоти.

Ци Беюй спокойно и объективно сказал:

— Во время соревнований в классе запрещено оставаться, если только нет медицинской справки о плохом самочувствии.

Парень закатил глаза и, обернувшись, вяло бросил:

— Сюй Жоти, хватит спать, вставай, пошли смотреть соревнования.

Голос был таким тихим, будто он боялся разбудить комара.

Парень не хотел больше оставаться под взглядом Ци Беюя, поэтому после этих слов быстро улизнул. Остальные последовали за ним.

Несколько девушек, которые выглядели довольно скромно, тихо объяснили Ци Беюю:

— У него, кажется, не очень хороший характер... никто не смеет его будить.

— Да, мы почти не общаемся с ним, кроме как на уроках. Боимся разозлить.

— Чэнь Ло только что назвал его «Молодой господин Сюй», потому что он не любит ни с кем разговаривать, а если и говорит, то вечно язвит... Это Чэнь Ло нам рассказывал.

*

Ци Беюй выслушал пару сплетен.

Он слегка кивнул, показывая, что понял.

— Пока, председатель Ци.

— Мы пошли.

— До свидания, — ответил Ци Беюй.

Звуки голосов подростков постепенно затихли, в классе остались только он и рыжеволосый, лежавший на парте.

Окно было закрыто неплотно, тёмные шторы развевались на ветру, подхватывая листы с заданиями со столов и шурша, роняя их на пол.

Ци Беюй подошёл ближе.

Сюй Жоти укрылся капюшоном толстовки, была видна лишь малая часть лица — прямой нос и бледно-розовые губы. Лицо его было бледным, ресницы устало опущены.

Глаза закрыты, рот молчит. Теперь он выглядел уже не таким агрессивным.

Ци Беюй согнул палец и костяшкой слегка постучал по парте.

Сюй Жоти во сне слегка нахмурился.

Ци Беюй выждал три секунды и постучал снова.

Тот нахмурился ещё сильнее, даже повернулся в другую сторону и хрипло пробормотал:

— Не шуми.

— Сюй Жоти, — позвал его по имени Ци Беюй.

http://bllate.org/book/32236/3933014