Бо Лисинь, затянутый ремнем безопасности до такой степени, что тот едва не хрустел, чуть не подавился багетом, зажатым во рту. Откинувшись на спинку сиденья, он с облегчением перевел дух и тут же отвесил Гу Сибину увесистый подзатыльник:
— Скажи на милость, в какой автошколе тебя учили такому смертельному вождению? Я же прямо сейчас позвоню и нажалуюсь на них за то, что они недоучивают курсантов!
Гу Сибин, продолжая медленно вести машину вперед, виновато улыбнулся и потер затылок — очевидно, угрозы Бо Лисиня ничуть его не испугали. От этого зрелища Бо Лисиню расхотелось даже доедать свой багет.
Должно быть, он в свое время объелся крысиного яда, раз согласился взять Гу Сибина в ассистенты. Теперь же, когда его жизнь и здоровье находились в чужих руках, пожинать горькие плоды собственной слепоте было особенно больно.
Если вдуматься, этот дурачок Гу Сибин был младшекурсником с того же факультета, только учился на несколько потоков младше. Но в свое время Бо Лисинь потерял бдительность и попался на удочку собственного научного руководителя, который вставил ему палки в колеса. В итоге Бо Лисиню пришлось взвалить на себя бремя внештатного преподавателя: временами старик выдергивал его обратно в университет, чтобы он отчитал пару лекций и покрасовался перед студентами, демонстрируя им своего умного и красивого ученика.
Гу Сибин как раз и оказался тем «избранным небесами», которого Бо Лисинь ткнул пальцем наугад среди толпы на собственной лекции.
Когда они только познакомились, впечатление Гу Сибина на него не произвело — он показался лишь рослым и немногословным парнем, который выглядел вполне надежным. Для роли ассистента этого должно было хватить с головой.
Однако практика показала, что слепые глаза Бо Лисиня совсем не умеют разбираться в людях.
В плане дизайна Гу Сибин, конечно, был одаренным, да и человеком оказался на редкость исполнительным — если Бо Лисинь велел ему идти на восток, тот ни за что не повернул бы на запад. Вот только к слову «надежный» его характер не имел ни малейшего отношения.
— Ладно, через какое-то время я запишу тебя на курсы повышения водительского мастерства. Машина застрахована, а вот мы с тобой — нет, так что будь добр, побереги себя. — Заметив впереди знакомые воротá университета, Бо Лисинь незаметно для себя выдохнул.
Сегодня ему удалось чудом вырвать из лап смерти еще одну жизнь — благодаря безумному стилю вождения Гу Сибина.
Когда их машина плавно въехала на территорию кампуса, Бо Лисинь лениво скользнул взглядом по сторонам и в небольшой толпе студентов, столпившихся вокруг чего-то, заметил смутно знакомый силуэт.
М? А этот человек почему кажется таким знакомым?
Победитель читательского голосования, угадайте-ка, кого это наш Синьсинь там разглядел? =v=
И вообще, как автор, выпускающий по три тысячи иероглифов ежедневно, может считаться лентяем!
В последнее время комментариев стало больше, и это меня очень радует. Давайте так: на следующей неделе я обязательно найду возможность выпустить дополнительную главу, чтобы вы больше не обзывали меня коротышкой!
Бо Лисинь прищурился, вглядываясь за окно, и наконец разглядел в просвете между студенческими спинами половину лица человека, оказавшегося в центре толпы. Он сразу узнал того, с кем бок о бок провел несколько лет, только сейчас этот знакомый вид выглядел пугающе.
Эта половина лица была сплошь испачкана кровавыми разводами — трудно было сказать, чья это кровь, но судя по тому, что парень сидел на земле и не мог подняться, в девяноста процентах случаев она принадлежала ему самому.
Бо Лисинь: «…»
У него даже заныли зубы. Поспешно замахав руками, он велел Гу Сибиню припарковаться у обочины — нужно было срочно вылезти и посмотреть, каким же образом его незаменимый соратник умудрился дойти до такой жизни.
Лянь Ся сидел на холодном цементном полу, чувствуя, как ссадина на лбу неприятно саднит от дуновения ветерка. К счастью, толпа студентов — то ли сердобольных, то ли просто жадных до зрелищ — столпилась вокруг него так плотно, что они невольно загородили его от сквозняка.
Правда, за это приходилось платить свою цену. Нынешние студенты обладали удивительной способностью: каждый словно отрастил по семь-восемь языков и трещал без умолку. С дюжину человек, сбившись вместе, прямо на месте организовали стихийный чат: один задавал вопрос, трое отвечали, а время от времени в разговор еще и вклинивался какой-нибудь местный любитель поспорить просто ради спора.
Жаль только, картинками в чате обмениваться было нельзя, оставалось лишь строить друг другу выразительные физиономии в знак уважения.
Лянь Ся, чувствуя себя так, будто он уселся посреди утиной фермы, отрешенно и с легким головокружением думал обо всем этом.
— …Да что вы за человек такой?! Сбили человека и до сих пор не признаете вину! Думаете, раз не скрылись с места ДТП, то можно просто отпираться, и вам ничего за это не будет?! — возмущенно кричал стоявший рядом со студентами прохожий, тыча пальцем в хозяина скутера, припаркованного неподалеку.
— Вот именно! Что за нравы пошли нынче? Сбил человека прямо у ворот университета — и какое толку отпираться? Думаете, камеры видеонаблюдения не работают? Неужели трудно вместо этого отправить человека в больницу?
— Да нет же, не я! Я этого не делал… — Хозяин электроскутера покрылся липким потом. Глядя на Лянь Ся, похожего на жертву тяжелой аварии, он чувствовал себя совершенно беспомощным и был готов поклясться чем угодно, лишь бы доказать свою невиновность.
— В смысле «не делал»? Вы что, хотите сказать, что он сам под колеса бросился? Кто станет так подставляться, чтобы себя до такого состояния изуродовать?! Тут же столько людей вокруг, все видели!
Спор грозил перерасти в нечто большее. Толпы праведных юнцов кипели от гнева и были готовы засучить рукава, чтобы прямо на месте придушить этого позорящего учебное заведение сокурсника ради восстановления социальной справедливости!
— Погодите-ка… — Лянь Ся прокашлялся и с трудом выдавил из себя звук.
Прежде чем окружающие студенты успели расслышать его слова, толпа, до этого сбивная и монолитная, вдруг начала расступаться, точно воды Красного моря перед Моисеем, образуя узкий проход для одного человека. Вместе с этим изменением раздался знакомый голос:
— Пропустите-ка меня, дайте взглянуть, что тут у вас стряслось?
Не успел заторможенный Лянь Ся прийти в себя, как воочию лицезрел, как его непутевый начальник с поистине праведным выражением лица неожиданно материализовался прямо перед ним. Под устремленными на него взглядами студентов Бо Лисинь совершенно естественным образом одарил его улыбкой, которую можно было назвать разве что отеческой.
— Ой-ой, это что же тут такое приключилось? Выглядит так, будто пострадал серьезно. Где болит-то? Ну-ка, покажись.
А затем Бо Лисинь воочию наблюдал, как Лянь Ся, сидя на холодном ветру, странным взглядом молча уставился на него в течение трех секунд, после чего под всеобщими взглядами не смог сдержать нервную дрожь.
Выражение лица у него было такое, будто тяжелые травмы получил вовсе не он сам, а сам профессор Бо, разве что повреждена у того оказалась совершенно другая область — головной мозг.
Бо Лисинь: «…»
С большим трудом удержавшись от желания отвесить тому привычный подзатыльник, Бо Лисинь осторожно приподнял голову Лянь Ся за макушку и после долгих поисков обнаружил на лбу глубокую царапину. На остальных участках лица тоже виднелись мелкие ссадины, но в целом ничего смертельного.
Бо Лисинь с облегчением вздохнул. Посмотрев на сидевшего перед ним с опущенным взглядом парня, он пару раз хлопнул его по плечу:
— С ногами все в порядке? Встать сможешь?
Лянь Ся, судя по всему, сегодня соображал еще медленнее обычного. Он вяло прислушался к ощущениям в собственном теле и покачал головой:
— С ногами все в порядке.
Не успел Бо Лисинь спросить, почему же тот до сих пор сидит, как Лянь Ся поднял глаза на жадно наблюдающую за ними толпу неравнодушных граждан и глухо добавил:
— Встать-то могу, но они меня окружили. Деваться было некуда, вот и сидел.
Сердобольные юнцы: «…»
В наступившей неловкой тишине толпа синхронно сделала пару шагов назад, освобождая просторную площадку в центре. Бо Лисинь полуприсел, протянул руку, вытянул Лянь Ся из грязи, отряхнул ему спину и спросил:
— Как тебя угораздило довести себя до такого состояния?
— Это он его сбил! — геройски выступил вперед тот самый студент, что ранее обвинял виновника, и указал профессору Бо на хозяина приметного электроскутера, стоявшего в центре опустевшей площадки. Тот жалко и виновато ежился под взглядами окружающих, напоминая ведьму на костре в ожидании смертного приговора.
Бо Лисинь извлек из кармана пачку салфеток, попросил у стоявшего рядом студента бутылку воды, смочил их и протянул Лянь Ся. Скосив глаза на этого простоватого с виду паренька, он с легким удивлением приподнял бровь.
Кажется, этот парень был ему смутно знаком — он посещал его лекции. Когда Бо Лисинь только выбирал ассистента, он даже сомневался между ним и Гу Сибином, и это колебание заставило его горько раскаиваться весь семестр.
Теперь же выходило, что его чутье и правда хромало на обе ноги, и случай с Гу Сибином вовсе не был единичным исключением.
Пока Бо Лисинь разглядывал явно виноватого, но при этом выглядящего донельзя обиженным студента, соображая, как бы помягче заговорить, сзади раздался голос Лянь Ся:
— Не он меня сбил.
Что? Все взгляды по щелчку переметнулись на Лянь Ся, который как раз вытирал лицо. Бледный, тощий парень поморщился и повторил:
— Он меня не сбивал. Он просто случайно проезжал мимо.
Бо Лисинь попытался выстроить логическую цепочку в словах Лянь Ся и с опозданием осознал одну вещь:
— Тогда каким же макаром ты дошел до жизни такой? Сам грохнулся на ровном месте?
Услышав это, Лянь Ся бросил на него красноречивый взгляд, смысл которого не нуждался в пояснениях.
Просто фантастика.
Бо Лисинь с каменным лицом глядел на салфетки в собственной руке. Кажется, уровень умственной отсталости его подчиненного повысился: теперь падения на ровном месте уже ничего не стоили — настоящим мастерством было упасть так, чтобы последствия выглядели точь-в-точь как после автокатастрофы.
«Электроскутер», с таким трудом добившийся реабилитации, чуть не завыл в голос. Он примчался на учебу ранним утром и угодил в такую передрягу просто потому, что оказался чуть ближе к пешеходной дорожке, чем следовало. Какая же чудовищная, застилающая солнце черной тучей неудача преследовала его сегодня!
Впрочем, это лишний раз доказывало, что Гу Сибин был лишь разовым промахом в его практике, а вовсе не следствием хронической слепоты самого профессора Бо.
Сердобольные студенты тоже чувствовали себя неловко. Однако под тяжелым взглядом витавшего где-то в облаках профессора Бо все они проявили ответственность: под предводительством заводилы-студента они по очереди извинились перед хозяином скутера, бросили пару дежурных фраз сочувствия Лянь Ся и поспешно ретировались.
Утро выдалось ранним, все спешили на занятия, да и на дорогах времени уже было потеряно предостаточно — у лифтов, надо полагать, опять выстроилась унылая многометровая очередь.
Обладавший привилегией пользоваться профессорским лифтом Бо Лисинь никуда не спешил. Разогнав студентов, он медленно повел Лянь Ся вглубь кампуса.
— Лянь Ся, ответь мне честно: сколько ночей ты уже не спал? — покосившись на него, с полуулыбкой осведомился профессор Бо.
Парень замялся, но под давлением пронзительного взгляда Бо Лисиня все же признался:
— Четыре.
— …И почему ты до сих пор не на небесах? — с неверием в голосе протянул Бо Лисинь. — При таком раскладе это настоящее чудо, что ты вообще на ногах держишься! Имея свободное время, почему ты не шел домой отсыпаться?
http://bllate.org/book/32260/3935336
Готово:
