Цзи Яньчэн продолжал массировать ещё какое-то время, пока у него не заболели запястья, а колени от долгого стояния на коленях не затекли и не заныли. Он слегка наклонился и внимательно присмотрелся: дыхание Фу Сяньюня стало глубоким и ровным, судя по всему, тот заснул.
Он тяжело вздохнул и собрался подняться, чтобы уйти, но стоило его ногам немного сместиться, как он потерял равновесие и с испуганным вскриком рухнул прямо на кровать.
Затекшее тело не успело среагировать, и он мгновенно завалился прямо на грудь Фу Сяньюня. От удара у него в глазах заискрилось, ноги страшно болели, и подняться сразу же он не смог.
Он отчетливо почувствовал густой запах алкоголя, а вдобавок — едва уловимый аромат мужских феромонов, исходивший от тела Фу Сяньюня.
Фу Сяньюнь открыл глаза, и его давно не звучавший голос прозвучал слегка хрипло:
— Ты меня поцеловал.
— Э-э... — Цзи Яньчэн запаниковал, уперся обеими руками в грудь Фу Сяньюня и приподнялся. — Нет-нет-нет, это не поцелуй...
Фу Сяньюнь повернулся набок, подперев голову правой рукой. Его бедра были слегка согнуты, а левая рука лежала впереди, прикрывая случайно обрисовавшееся через ткань выпуклое место. Он с глубоким взглядом смотрел на сидевшего рядом и залившегося краской Цзи Яньчэня.
Когда Цзи Яньчэн присел, колени всё ещё адски болели. Смущенный до крайности, он одновременно растирал ноги и натягивал на лицо застывшую улыбку, бормоча, что ему нужно немного прийти в себя.
Вскоре Фу Сяньюнь тоже приподнялся, и его тело будто бы качнулось ближе.
Из-за столь близкого расстояния Цзи Яньчэн чувствовал, как у него плавится вся голова, а лицо пылает. Когда его щека только что прижалась к груди Фу Сяньюня, он, кажется, и вправду случайно его поцеловал.
Как именно он выбрался из главной спальни, Цзи Яньчэн помнил смутно.
Пил ведь Фу Сяньюнь, почему же тогда у него самого голова кружилась куда сильнее?
Смутно припоминалось, как Фу Сяньюнь трепал его за ухо и говорил, что подобные вещи сегодня были очень опасными, и впредь он запрещает ему покидать поле зрения.
И что это за происшествие было сегодня — история с сообщениями? Или... тот массаж?
*
В преддверии Нового года рабочий график Цзи Яньчэня состоял либо из съемок контента дома, либо на выезде. Между делом он даже выкроил время, чтобы крайне усердно и послушно сняться в коммерческом коротком видео вместе с Фэй Инь.
После инцидента с сообщениями Цзян Наньчжоу тут же бросился заказывать билеты, заявляя, что приедет составить ему компанию, но Цзи Яньчэн отказался. Он соврал, что компания выделила ему телохранителей, которые неотступно следуют за ним двадцать четыре часа в сутки, так что он в полной безопасности. А элитный жилой район, где жил Фу Сяньюнь, и вовсе был защищен лучше некуда — только после этого Цзян Наньчжоу наконец успокоился.
Сам же Фу Сяньюнь уходил рано и возвращался поздно, вечно пропадая неизвестно в каких заботах.
В этот день Цзи Яньчэн отправился в компанию готовиться к съемкам новогоднего постера. Едва поднявшись наверх, он заметил, что к Фу Сяньюню пожаловал Янь Имин — судя по всему, они вели какие-то совместные дела. Цзи Яньчэн долго караулил возле кабинета Фу Сяньюня, пока наконец не дождался выхода Янь Имина.
Сегодня Янь Имин был одет в тщательно сшитый элегантный костюм, выглядел гораздо бодрее, чем при их последней встрече, и весь излучал прежние жизненные силы и блеск.
— Брат, — осторожно окликнул его он.
Услышав голос, Янь Имин обернулся и окинул Цзи Яньчэня недоверчивым взглядом.
Цзи Яньчэн повторил:
— Брат, мне нужно тебе кое о чём сказать.
Янь Имин, только что завершивший деловые переговоры с Фу Сяньюнем, казалось, был в неплохом настроении — по крайней мере, в отличие от прошлых разов, он не встретил его кислым выражением лица, лишь бросил по-прежнему холодным тоном:
— Говори.
— Давай сходим в кофейню неподалеку, поболтаем, — с трудом выдавив из себя послушную улыбку, тихо попросил Цзи Яньчэн.
Янь Имин нахмурился: хоть он и недоумевал, но всё же молча последовал за ним с бесстрастным лицом.
В кофейне сводные братья сидели рядом: старший из них, утонченный молодой человек с более зрелой внешностью, выглядел несметно богатым, в то время как младший, с невинными и юношескими чертами лица, старательно заискивал.
Черты их лиц имели немалое сходство, и постороннему хватило бы одного взгляда, чтобы признать в них изнеженных и красивых братьев.
Янь Имин с весьма расслабленным видом поднес к губам чашку кофе, смакуя каждый глоток. Цзи Яньчэн же долго сжимал в ладонях свой стакан, прежде чем решиться спросить:
— Брат, в твоей компании случайно нет нехватки денег?
В прошлый раз коллекторы разыскали их и заявили, что Корпорация Янь задолжала десятки миллионов, до смерти перепугав его самого и мать. На глазах у тех кредиторов Цзи Яо позвонила Янь Имину и вовсю орала, что разрывает любые связи с ним и Корпорацией Янь. Те люди воочию убедились, что мать с сыном живут в нищете и снимают крошечную квартиру, и только тогда оставили их в покое.
— Это не то, о чём тебе следует беспокоиться, — бросив на него короткий взгляд, холодно обронил Янь Имин.
— Послушай... у меня есть небольшая сумма. Если вы нуждаетесь в средствах, я могу сначала отдать их тебе, можешь даже не возвращать, — подбирая слова, произнес Цзи Яньчэн. Его брат всегда жил в роскоши, и эти два миллиона для Янь Имина вряд ли что-то значили, но в случае чрезвычайной ситуации их вполне хватило бы на первое время.
— Откуда у тебя деньги? Фу Сяньюнь что, так быстро выплатил тебе зарплату? — Янь Имин не особо разбирался в шоу-бизнесе, но прекрасно знал, что Цзи Яньчэн проработал всего ничего и зарплату ему в столь короткие сроки никто бы не выдал.
Янь Имин ни капли не заботился об этом сводном братце: пару дней назад он мельком просмотрел новости в интернете и сразу закрыл вкладку. У него самого дел по горло в компании, откуда взяться времени переживать о чужих проблемах?
Цзи Яньчэн еще не придумал, как всё объяснить, но сидевший напротив Янь Имин внезапно переменился в лице и сурово бросил:
— Только честно: тебя что, заставили через постель пробиваться?
— Нет, нет. Э-э... я просто, скажем так, разбогател по мелочи. — Цзи Яньчэн брякнул первую пришедшую на ум ложь. Разумеется, никто его не принуждал к подобному, и никаких грязных сделок между ним и Фу Сяньюнем не было.
Янь Имин закинул ногу на ногу и, небрежно откинувшись на спинку стула, с любопытством уставился на него:
— И как же это ты разбогател?
Цзи Яньчэн дважды перевернул глазами и с предельной серьезностью выпалил:
— Если я скажу, что выиграл два миллиона в лотерею, ты поверишь?
На лице Янь Имина читалось явное недоверие, будто на лбу было написано: Ты за кого меня принимаешь, за идиота?
— Ты вытащил меня сюда поболтать только ради того, чтобы рассказать эту дурацкую шутку?
Цзи Яньчэн поспешно зачастил:
— Нет, правда, у меня внезапно появились эти два миллиона, они добыты абсолютно легальным путем.
— Ты — студентка... то есть, студент, который еще не окончил университет, без работы, а дома у вас... — Янь Имин не стал договаривать, опустив глаза и машинально отпив кофе.
— Я... я расскажу тебе об этом позже, — ответил Цзи Яньчэн. Он не мог сказать правду, потому что эти деньги достались ему в наследство от их безответственного отца-поганца, ушедшего из жизни. Цзи Яньчэн держал язык за зубами настолько крепко, что даже Цзи Яо не догадывалась о существовании этой суммы.
Выражение лица Янь Имина оставалось бесстрастным, а голос — ровным:
— Мне не нужны твои деньги. С какой стати мне брать их? Мы ведь с тобой никто друг другу.
В его тоне не было и намека на упрек, но Цзи Яньчэню всё равно стало тоскливо. Он опустил голову, чувствуя, как глаза начинают щипать от подступающих слез.
Янь Имин никогда не признавал в нем брата — лишь он сам упрямо считал того своим старшим братом.
Не успели слезы пролиться, как сидевший напротив брат вдруг снова спросил, почему это он так сблизился с Фу Сяньюнем и какие у них вообще отношения.
Цзи Яньчэн шмыгнул носом и поднял голову. Его затуманенный мозг не успел толком поразмыслить, и он поспешно ответил, что Фу Сяньюнь — хороший человек и очень ему помог.
— С чего бы ему помогать тебе просто так, без всякой причины? — хмурясь, допытывался Янь Имин.
В глубине души Цзи Яньчэн, напротив, обрадовался: брат ведь переживает за него...
Поколебавшись, он покачал головой:
— Не знаю, наверное, он просто хороший человек.
Янь Имин приподнял тонкие веки, его ясный и пронзительный взгляд задержался на лице юноши на секунду, а затем так же равнодушно отвернулся:
— Такой взрослый лоб, а ума всё не прибавится.
Ого, да он ведь и вправду за него переживает.
— Ты к нему... испытываешь какие-то особенные чувства? — кажется, тщательно подбирая слова, осведомился Янь Имин.
Особенные чувства...
Фу Сяньюня можно было считать его сводным братом по матери — или по отцу, Цзи Яньчэн чувствовал, что тот относится к нему прекрасно, кажется, даже лучше, чем собственный брат.
Вот только порой поведение Фу Сяньюня казалось странноватым, а взгляд — непостижимым. Например, та странная, источающая дурманящую негу атмосфера в ночь с массажем.
При этой мысли его щеки тихонько покраснели.
— Какие еще особенные чувства? — с видом крайнего непонимания протянул Цзи Яньчэн.
Янь Имин кашлянул, и Цзи Яньчэн перевел на него взгляд. Янь Имин всегда держался с ним холодно — по этой сдержанности было видно либо то, что он сдерживает гнев, либо то, что ему глубоко плевать на этого человека. Янь Имин никогда не улыбался ему, скорее даже испытывал отвращение.
Разумеется, у него и в мыслях не было права требовать от брата какого-то определенного отношения. В конце концов, в прошлом натворили дел именно их мать с отцом.
Но кровь не водица, и стоило ему увидеть Янь Имина, как в нем просыпалось естественное желание приблизиться.
Из-за незавидного клейма внебрачного ребенка у него с самого детства не было ни одного искреннего и верного друга. В этом городе, помимо пары-тройки однокурсников, круг его общения сводился лишь к Янь Имину да Фу Сяньюню.
— Прибереги свои деньги. После окончания учебы еще столько поводов потратиться будет, не забивай голову моими проблемами, — бросил напоследок Янь Имин и удалился.
Цзи Яньчэн тяжело вздохнул: в конце концов, Янь Имин так и не взял его деньги.
*
Пару дней спустя Цзи Яньчэн отправился на промо-мероприятие косметического бренда, куда пожаловало множество фанатов. Его популярность ничуть не пострадала от недавнего скандала — напротив, из-за новостей о связи с кинозвездой его узнаваемость взлетела до небес.
Теперь многие знали, что кинодива собирается составить пару смазливенькому малоизвестному актеришке. Хейтеры Бай Ичжи тут же воспользовались случаем, чтобы исподтишка поязвить, однако поклонники актрисы ни капли не испугались: они привычно выкатили списки достижений и боевые сводки, перейдя в контратаку прямо в лицо недоброжелателям.
Фанаты же самого Цзи Яньчэна снова принялись радостно бить в барабаны и праздновать победу — с такой-то опорой на крупную корпорацию их будущее сияло самыми яркими красками.
Единственный близкий друг Цзи Яньчэна по студенческой скамье — Шэнь Шулан, наткнувшись на шумные новости в сети, с удивлением осознал, что их старый товарищ, с которым они не виделись полгода, оказывается, отважно штурмует шоу-бизнес.
Шэнь Шулан уехал за границу еще в выпускном классе старшей школы, но связь они не прерывали. Несколько дней назад он как раз вернулся на родину и, завертевшись в вихре семейных дел, первым делом связался с Цзи Яньчэнем. Он прекрасно знал о ситуации в семье Цзи Яньчэня: Цзян Наньчжоу уехал в родные края, а значит, встречать Новый год Цзи Яньчэну, скорее всего, придется в одиночестве.
Когда Шэнь Шулан позвонил и позвал его пообедать, Цзи Яньчэн радостно согласился. Он как раз ломал голову над тем, как провести новогоднюю ночь, ведь Фу Сяньюнь стопроцентно собирался ехать домой к семье. Если бы он остался один-одинешенек в пустом доме, ему пришлось коротать одиночество в компании своего милого пушистика.
Положив трубку после разговора с Шэнь Шуланом, он задумался: стоит ли докладывать о таком деле Фу Сяньюню?
Как только Фу Сяньюнь вернулся, Цзи Яньчэн уже собирался броситься к нему, чтобы обсудить встречу с однокурсником, но тот опередил его:
— Твой дядюшка Фу приглашает тебя встретить Новый год у нас дома.
http://bllate.org/book/32301/3940428
Готово:
