Готовый перевод The Substitute's Ascent Strategy / План по захвату сердца: Когда тень становится хозяином: Глава 17

Глава 16. Кольцо

Сяо Пин шутил и смеялся с людьми в комнате, но в то же время не забывал о Ли Юняне, который пришёл вместе с ним.

— А-Пин, кого это ты привел? — Ду Хайнянь посмотрел на Ли Юняня, вошедшего следом за Сяо Пином, и спросил: — Почему я раньше ничего не слышал об этом человеке?

Ду Хайнянь знал немало людей. С детства он вращался в одних и тех же кругах, и можно сказать, что их дружеские сферы пересекались больше чем на девяносто процентов. Оставшиеся же десять процентов составляли знакомые, приобретённые после начала работы.

— Сяо Нянь, это Ли Юнянь, — Сяо Пин уселся на свободное место рядом с Ли Юнянем и представил его Ду Хайняню. — Это тот самый новый друг, о котором я говорил.

— Привет, я Ду Хайнянь, а я Ли Юнянь, — сидя рядом с Сяо Пином, Ли Юнянь тоже внимательно рассматривал Ду Хайняня.

Ду Хайнянь был красавцем. Ли Юнянь понял это ещё тогда, когда они случайно встретились в баре: ясные глаза, белые зубы и кожа нежная, как застывший жир. С первого же взгляда было очевидно, что Ду Хайнянь с самого детства рос в заботе и избалованности.

— О, Ли Юнянь, значит. — Ду Хайнянь не встал с места, лишь повторил это имя. — Этот молодой человек кажется мне знакомым. Мы случайно не встречались раньше?

Ду Хайнянь тоже разглядывал Ли Юняня. Хотя одежда на Ли Юняне была вполне приличной, Ду Хайнянь легко понял, что это вовсе не какие-то знаменитые дорогие бренды, а всего лишь средний класс. При этом Лян Фэн, Чжун Чи и Чжоу Юань после прихода Ли Юняня не выказали никакого удивления — именно это и показалось Ду Хайняню по-настоящему странным.

Похоже, этот человек был со всеми ними хорошо знаком; иначе почему Сяо Пин представил его только ему одному?

— Господин Ду, раньше мы не встречались. — Ли Юнянь подхватил слова Ду Хайняня. Это была их первая официальная встреча, если не считать прошлой случайной стычки в баре. — Наверное, у меня просто заурядное лицо, вот вы и приняли меня за кого-то знакомого.

— Возможно. — Ду Хайнянь не стал допытываться дальше. Какое бы положение ни занимал Ли Юнянь и где бы они ни виделись, значения для него это не имело.

— Ладно-ладно, давайте дальше пить, чего вы к мелочам придираетесь? — Лян Фэн почувствовал, что атмосфера между ними накаляется, и поспешил сгладить углы. — Раз раньше встречались — значит, судьба; а не встречались, так вот же увиделись!

Как бы сильно Чжоу Юань ни недолюбливал Ли Юняня, он не стал бы портить ему репутацию в подобной обстановке, тем более что Сяо Пин всё еще сидел рядом, хотя в этот момент Сяо Пин уже вовсю разговаривал с Ду Хайнянем.

За весь ужин Ли Юнянь почти не притронулся к еде, зато выпил пару бокалов.

Сяо Пин же то и дело перекидывался словечками с Ду Хайнянем и чокался с Лян Фэном и остальными, не проявляя при этом ничего неуместного.

Ли Юнянь тихо сидел в стороне, совершенно не привлекая к себе внимания. За исключением Лян Фэна, который изредка бросал ему пару фраз, и сидевшего ближе всех Чжун Чи, шепнувшего ему кое о чём, до самого окончания посиделок Ли Юнянь оставался молчаливым — лишь наблюдал и почти ничего не говорил.

— Ну, поели вроде достаточно, давайте переместимся в другое место? — Лян Фэн похлопал себя по животу, чувствуя, что наелся, и внес предложение.

Ду Хайнянь возражать не стал — он тоже наелся досыта. Чжун Чи же пришлось уйти пораньше из-за дел на завтрашний день, а Сяо Пина, поскольку наступали выходные, Лян Фэн с Чжоу Юанем удержали на месте.

В итоге компания из пяти человек — Ли Юнянь, Сяо Пин, Лян Фэн, Ду Хайнянь и Чжоу Юань — отправилась в Люнянь, а Чжун Чи избежал общей участи благодаря утренним заботам.

Едва переступив порог отдельной кабинки в караоке, Лян Фэн схватил микрофон и принялся сам вовсю горланить песни — этот парень всегда был из тех, кто ни за что не выпустит микрофон из рук. И хотя Лян Фэн любил доминировать в пении, голос у него был не сказать чтобы противный, по крайней мере, в ноты он попадал, и было понятно, что именно он исполняет.

— Лянцзы, что ты вообще завываешь... — Чжоу Юань выхватил микрофон из рук Лян Фэна и отложил в сторону. — Разве это песня? Целый день только и поешь про братишек да сестричек! Сам-то, парень, когда наконец найдешь себе настоящую сестричку?

Хотя Лян Фэн и Чжоу Юань слыли известными золотой молодежью в этом городе А, а старшие братья и сестры баловали их, у них всё же не было дурной привычки играть чужими чувствами или телами. Пусть они и любили погулять, ища острых ощущений, до отъявленных пороков дело не доходило.

В конце концов, в настоящих влиятельных семьях по определению не могли вырастить детей, способных бездумно губить человеческие жизни: в амбаре с рисом крысы не заводятся.

— Говоришь за меня, а сам-то почему не найдешь? — Лян Фэн толкнул Чжоу Юаня локтем в бок. — Даже если найдешь девчонку, петь всё равно не научишься!

Лян Фэн был парнем себе на уме. При их происхождении в будущем придется либо искать ровню по происхождению, либо такую парию, которая принесет пользу семье. И даже если им позволено будет выбирать самим, этот выбор останется относительным — лишь в рамках дозволенного круга.

Если только...

Если только не отказаться от всех почестей и удобств, что дает семья.

Но вкусив подобной жизни, кто же добровольно от нее откажется?

Ду Хайнянь, Сяо Пин и Ли Юнянь сидели на диване перед низким столиком. Сяо Пин устроился посередине, Ли Юнянь прижался к левому краю, а Ду Хайнянь — к правому.

— А-Пин, почему ты не споешь что-нибудь? Помнится, раньше ты тоже всегда отнимал у них микрофон. — Ду Хайнянь посмотрел на бушующих посреди комнаты Лян Фэна и Чжоу Юаня, перевел взгляд на сидевшего рядом Сяо Пина и поддразнил его.

— Я уже сто лет ничего не пел, пусть они вдвоем развлекаются. — Сяо Пин глянул на сидевшего с другого края Ли Юняня и не поддался на уговоры Ду Хайняня.

Переступив порог караоке, Ли Юнянь не произнес ни слова. Он лишь молча сел, взял стакан с простой водой и потихоньку прихлебывал ее, не пытаясь заказывать песни и отбирать микрофон у Лян Фэна с Чжоу Юанем, и не встревая в разговоры Сяо Пина и Ду Хайняня. Весь он был тихим, словно невидимым.

— Раз так давно не пел, разве не должен тем более исполнить песню? — Ду Хайняню тоже стало интересно. — Я же столько лет не слышал, как ты поешь, давай, спой хоть одну!

Когда-то давно Сяо Пин ради того, чтобы порадовать Ду Хайняня, часто пел эти песни, однако на деле начисто был лишен музыкального слуха.

Из тех людей, у которых пение любой песни звучало фальшиво от первой до последней ноты.

— Нет уж, не хочу петь. Лучше расскажи о себе: как ты устроился после отъезда в «Не закатывается»? — Сяо Пин не желал позориться перед Ли Юнянем, но и напрямую отказать Ду Хайняню не мог, поэтому неуклюже сменил тему, заговорив о жизни Ду Хайняня за границей.

— После отъезда за границу? — Ду Хайнянь вспомнил то время. — Честно говоря, поначалу было очень трудно, но потом я потихоньку привык и решил, что ничего особенного.

И Ду Хайнянь пустился в рассказы с Сяо Пином о заграничной жизни, о других нравах и обычаях, о незнакомых пейзажах и традициях.

Ли Юнянь сидел рядом и слушал. Что-то он понимал, а в чем-то мог лишь молча слушать чужие слова. Глядя на ностальгическое выражение лица Сяо Пина, Ли Юнянь понимал: тот вспомнил свой собственный опыт учебы за рубежом.

Когда Сяо Пин учился в Америке, с ним тоже происходило много интересного, впрочем, как и с Ду Хайнянем. Вот они и завели беседу, увлеченно развивая тему и споря. Ли Юняню содержание казалось любопытным, но слушать долго то, во что невозможно вставить и слова, со временем стало немного скучно.

Осушив до дна стакан с водой, Ли Юнянь легко дернул Сяо Пина за полу рубашки, шепнул, что отойдет в уборную, и тут же вышел из комнаты.

Закрыв за собой дверь, Ли Юнянь шумно и глубоко выдохнул.

Внутри было слишком шумно, а энергия Лян Фэна и Чжоу Юаня просто сбивала с ног. Ли Юнянь любил тишину и редко ходил развлекаться в подобные места, а сегодняшний вечер и вовсе заставил его почувствовать головную боль.

И дело было вовсе не в Лян Фэне с Чжоу Юанем, а в Сяо Пине и Ду Хайняне.

Он понял: когда те двое заводили разговор, ему совершенно некуда было вклиниться.

Возможно, из-за того, что они выросли в совершенно разных условиях, а также из-за схожего жизненного опыта тех двоих, многое из того, о чем они говорили, Ли Юнянь просто не мог постичь. Раньше, когда они с Сяо Пином оставались наедине, тот никогда не поднимал подобных тем, обсуждая с ним лишь простые вещи.

А может, Сяо Пин просто никогда не чувствовал себя с ним до конца раскрепощенным?

Выйдя из туалета, Ли Юнянь встал у умывальника и, включив кран, тщательно сполоснул руки.

Эти руки не были красивыми, на них даже виднелись редкие мозоли — следы подработок в университетские годы, которые за все эти годы ухода стали намного лучше.

Но как эти руки могли тягаться с руками Ду Хайняня?

В голове Ли Юняня внезапно всплыли те самые белые и нежные руки Ду Хайняня, которые он видел ранее.

И программирование, и работа с кистью требовали рук. На руках же Ли Юняня, помимо следов от старых подработок, оставались лишь тонкие мозоли от стука по клавиатуре, тогда как на тех руках не было даже следов от держания кисти.

Сразу было видно, что человек в будние дни прикладывает немало усилий для ухода за собой.

Пока он размышлял об этом, в поле зрения Ли Юняня неожиданно возникла та самая пара чистых и мягких рук.

Это был Ду Хайнянь.

Ли Юнянь поднял голову и действительно увидел его в зеркале.

— Молодой мастер Ду, — Ли Юнянь кивком обозначил приветствие.

— О, Ли... Ли Юнянь? — Ду Хайнянь помедлил с секунду, наконец вспомнив его имя.

— Да, я Ли Юнянь, — Ли Юнянь выключил кран. Обычно он так не транжирил воду попусту, но сегодня почему-то потерял бдительность.

Ду Хайнянь наблюдал, как Ли Юнянь выпрямился, и никуда не спеша, неторопливо, сустав за суставом, мыл собственные пальцы. Ли Юняню было неудобно сразу уходить, и ему пришлось остаться на месте, наблюдая за движениями Ду Хайняня.

Он смотрел на руки Ду Хайняня — эти руки действительно были очень красивыми. По мере того как Ду Хайнянь совершал привычные движения, Ли Юнянь в деталях рассмотрел каждую мелочь этих рук.

Ладони, пальцы.

Указательный, средний, безымянный, мизинец...

Единственным изъяном было то, что на безымянном пальце красовалось простое кольцо — такие руки заслуживали носить самые роскошные украшения.

Погодите-ка...

Взгляд Ли Юняня упал на то самое кольцо, выглядевшее настолько просто, что в нем не было заметно ни единой примечательной черты.

То было серебряное кольцо без вычурных форм — самый обыкновенный узкий ободок. Однако присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что поверхность маленького колечка усеяна множеством затейливых узоров, которые в противном случае ускользнули бы от глаз.

Вымыв руки, Ду Хайнянь вытянул из диспенсера бумажную салфетку и медленно, тщательно промокнул капли воды.

— Ли Юнянь, понятия не имею, когда именно ты сошелся с ними, но тебе не стоит слишком много на себя брать, — произвел Ду Хайнянь, продолжая вытирать руки. — Даже если нахождение рядом с ними может принести тебе огромную выгоду, что с того?

— Выгода? — Ли Юнянь не знал, как ответить на вопрос Ду Хайняня. Он прекрасно понимал, что многие считали его привязанным к деньгам Сяо Пина, но за столько лет он не взял лишней копейки из чужого кармана. — Каким бы я ни был, молодому мастеру Ду, разумеется, не стоит об этом беспокоиться.

С этими словами Ли Юнянь первым повернулся и зашагал прочь, оставив Ду Хайняня стоять в растерянности.

По правде говоря, он всего лишь заметил, что этот человек значил для Сяо Пина что-то особенное, и решил напомнить ему, чтобы он не строил лишних иллюзий.

http://bllate.org/book/32322/3943649