Цзи Яньчэн на самом деле ничего не смотрел, но всё же произнёс:
— Отлично.
Чи Цин тут же расцвел от радости.
Бай Цяньсян слегка потеряла дар речи и тихонько шепнула Чи Цину:
— Генеральный директор Цзи дурачит тебя, он вовсе не смотрел.
— Я же знаю, — беззаботно и весело отозвался Чи Цин. — Не смотрел, но считает, что я играю великолепно. О чём это говорит? О том, что моё актерское мастерство так глубоко запало ему в душу, что он может хвалить меня даже без просмотра!
Бай Цяньсян: «……»
Почему ее подопечный может быть настолько самодовольным?
Она сунула в руку Чи Цину конфету и бесстрастно сказала:
— Раз ты счастлив, ешь.
Чи Цин забросил конфету в рот, едва успел распробовать вкус, как услышал, что режиссер зовет его, и тут же побежал обратно.
Лин Фэйбай к этому моменту тоже заметил человека, пришедшего вместе с Чи Цином, но тот все время смотрел в телефон, и режиссер не знал, кто это, поэтому просто между делом поинтересовался:
— Новый помощник?
— Ни за что, — с улыбкой ответил Чи Цин. — Это мой спонсор.
Лин Фэйбай: ?
Он замер на несколько секунд, прежде чем до него дошло, и резко уставился на Чи Циня:
— Кто?
— Мой спонсор, — повторил Чи Цин. — Ну, тот, кто тратит на меня деньги.
Лин Фэйбай: ??
Разве не Цзи Яньчэн?!
Он какое-то время не знал, что вызывает у него больший шок: то, что Цзи Яньчэн заявился на съемочную площадку, или то, что Чи Цин так нагло и открыто признает, что его содержат. Помолчав добрую минуту, режиссер наконец обрел голос и тихо спросил:
— Ты вот так просто взял и выпалил? И тебе ничего за это не будет?
— Ничего, — беззаботно отмахнулся Чи Цин. — Максимум — помусолят языками, мне всё равно. А если слухи разойдутся, так даже лучше: все будут знать, что он мой спонсор, и никто больше на него не положит глаз.
Лин Фэйбай остолбенел от столь причудливой логики и ошеломленно произнес:
— Раньше многие знали, что генеральному директору Цзи подобные вещи неинтересны, и никто даже не пытался к нему подступаться. Теперь же, когда ты так всё растрепал, они узнают, что генеральный директор Цзи тоже не против кого-нибудь содержать, и наверняка что-нибудь замышлять начнут.
Чи Цин: ?
— Разве такое вообще возможно?! — изумился он. — Я еще успею взять свои слова назад?
Лин Фэйбай указал на окружающих сотрудников: хоть их было и немного, удержать новость в секрете окажется непросто.
Чи Цин был вынужден повернуть назад и отправиться на поиски Цзи Яньчэна.
Он присел на корточки перед Цзи Яньчэном и жалобно заглянул тому в лицо:
— Генеральный директор Цзи, заведя меня, вы станете искать других кошечек?
Цзи Яньчэн: ?
Он не прислушивался к их разговору, поэтому нахмурился и думал несколько секунд, прежде чем ответить:
— Не стану.
Чи Цин улыбнулся. Связь между ним и Цзи Яньчэном была далеко не такой двусмысленной, как он только что расписал, это-то он прекрасно понимал. Просто ему нестерпимо захотелось немного пофлиртовать, а натешившись, он ускользнул обратно к Лин Фэйбаю и заявил:
— Он запал на мое лицо!
— Ты действительно хорош собой, — заметил Лин Фэйбай. — Если генеральный директор Цзи выбирает стандарты по твоему лицу, то могу авторитетно заявить: соперников у тебя не будет. В нашей индустрии мало кто может тягаться с тобой одной лишь внешностью, да и те уже добились славы и успеха, им нет нужды отнимать у тебя кусок хлеба.
Чи Цин восторженно протянул:
— Ого, режиссер Лин, как вы во всем разбираетесь!
— Еще бы, — с видом знатока хмыкнул Лин Фэйбай. — В кругах шоу-бизнеса многие знают, что я люблю смазливых актеров, так разве удивительно, что я обращаю на это внимание?
Чи Цин кивнул, чувствуя себя просто великолепно.
Из-за этого небольшого эпизода практически вся съемочная площадка узнала, что явился главный босс и что его отношения с Чи Цинем окутаны туманом двусмысленности. В обед Цзи Яньчэн угостил всех ланчем: когда прибыл знакомый фургон с едой, присутствующие сразу смекнули, что та самая трапеза в первый день съемок Чи Цина, скорее всего, тоже была организована генеральным директором Цзи.
В другое время сотрудники наверняка подорожали бы поздороваться с Чи Цинем, но сегодня он сразу после получения порции побежал к Цзи Яньчэну. А аура самого Цзи Яньчэна излучала такую крошечную, едва уловимую… устрашающую силу, что в радиусе двух метров вокруг них образовалась абсолютная пустота. Дальше отходить было некуда — в конце концов, площадка не резиновая.
— До скольки сегодня съемки? — спросил его Цзи Яньчэн.
— Допоздна, — Чи Цин взял у Бай Цяньсян съемочный график, показал Цзи Яньчэну и пояснил: — Раньше полуночи точно не освободимся. В прогнозе погоды передавали, что послезавтра будет дождь, так что нужно успеть отснять эту сцену до непогоды. Если у вас есть дела, можете ехать домой.
Услышав это, Цзи Яньчэн слегка нахмурился:
— Насколько я помню, вчера ты вернулся очень поздно.
Чи Цин кивнул:
— Очень поздно. Вообще-то сегодня мне полагался отдых, но сами понимаете, ситуация безвыходная.
Цзи Яньчэн не знал подробностей и расспросил обо всем, после чего Чи Цин посвятил его в курс дела.
Омеги, как и альфы, в период полового созревания переживают первую дифференциацию: по мере прояснения пола постепенно проявляются и феромоны. Омеги на этом этапе еще очень уязвимы, и лишь после совершеннолетия, когда железа окончательно формируется и наступает вторая дифференциация, у них официально начинается период течки.
Влияние феромонов на альф чуть слабее: до совершеннолетия период восприимчивости у них нестабилен, однако переносится относительно легко. С возрастом сроки фиксируются окончательно, но переживать этот этап становится куда труднее.
При этом в зависимости от генетики и телосложения время дифференциации у каждого индивидуально, и изменить его силой извне невозможно.
В былые времена, когда технологии были не столь развиты, регулярно случались новости о том, как омега внезапно вступал в первую течку, вызывая буйство находившихся поблизости альф и приводя к жертвам и травмам. Именно поэтому многим омегам по достижении определенного возраста запрещали выходить из дома до тех пор, пока им не поставят постоянную метку. С развитием технологий появились отличные способы борьбы с подобными ситуациями, но определенное влияние они все же оказывают, причем альфы с более низким уровнем страдают сильнее всего.
— Если подумать, быть бетой все-таки лучше, — Чи Цин покусывал палочки для еды, исподтишка пытаясь промыть мозги Цзи Яньчэну. — Такая пара, как мы с тобой, состоит из двух бет — никаких хлопот из-за феромонов, просто идеальное сочетание.
Цзи Яньчэн на миг замер с палочками в руках и неуверенно произнес:
— Вообще-то альфы тоже не обязательно подвержены влиянию феромонов.
— В какой-то степени всё равно ведь подвержены, — возразил Чи Цин. — Если перед альфой течкует омега, как он может оставаться абсолютно равнодушным?
— Но это не значит, что он обязательно что-то сделает, — ответил Цзи Яньчэн. — Притяжение феромонов не абсолютна.
— Знаю, всё зависит от совместимости, — сказал Чи Цин. — Слышал, альфы с высокой степенью совместимости перед омегами полностью теряют рассудок.
— Не до такой же степени, — Цзи Яньчэн бросил на Чи Цина несколько странный взгляд. — Ты же бета, откуда у тебя такие познания во всем этом?
— Ну, просто любопытно, — смущенно ответил тот.
Он же не мог признаться, что в свое время специально занимался этим вопросом, потому что по глупости считал себя и Цзи Яньчэна парой альфы и омеги.
Заметив его смущение, Цзи Яньчэн задумался совсем о другом.
Чи Цин как-то рассказывал о положении дел в своей семье: раз они хотели отправить сына на брак по расчету, подобные вещи ему наверняка тоже преподавали.
И хотя, говоря об этом, Чи Цин выглядел невозмутимым, на душе у него наверняка скребли кошки.
Поняв это, Цзи Яньчэн больше не стал развивать тему и перевел разговор на другое.
Чи Цин и сам не испытывал особого интереса к вопросам взаимоотношений альф и омеги, поэтому охотно поддержал иную тему.
После обеда вновь началась работа. Вторая половина съемочного дня выдалась еще более напряженной, чем утренняя: если утром у Чи Цина еще находилось время поболтать с Цзи Яньчэном, то после полудня стоило ему переброситься и парой фраз, как Лин Фэйбай тут же утаскивал его за собой. К моменту ужина от парня исходила аура чистейшей скорби.
Лин Фэйбай оставался непреклонен и продолжил выжимать из него все соки вечером. Когда же у Чи Цина наконец выдалась свободная минута, он обнаружил, что Цзи Яньчэн пропал.
— Сяо Бай, — поманив рукой, Чи Цин позвал Бай Цяньсян. — Где генеральный директор Цзи?
— Он только что сказал, что отойдет позвонить, и до сих пор не вернулся, — пояснила она. — Может, мне сходить поискать его?
Чи Цин покачал головой:
— Я сам. Все равно следующая сцена не моя. В какую сторону он ушел?
Бай Цяньсян указала наверх:
— Вроде бы на второй этаж.
Чи Цин протянул «оу» и уже собирался предупредить Лин Фэйбай, как заметил, что режиссер с кем-то разговаривает. Судя по тому, что говорил собеседник, лицо Лин Фэйбая сейчас чернее тучи.
— Что случилось? — Чи Цин подошел ближе. — ЧП?
Лин Фэйбай бросил на него косой взгляд и кивнул:
— Комната наверху заперта изнутри.
Чи Цин: ?
— Зачем запираться? — недоумевал он. — Переодеваются?
— Кто-то слышал странные звуки, — направляясь наверх, ледяным тоном произнес Лин Фэйбай. — Говорят, они там этим самым занимаются.
Этим самым?
Чи Цин на секунду завис, а сообразив, о чем речь, тут же вспомнил про Цзи Яньчэна. Его охватила тревога, и он поспешил следом.
Лин Фэйбай бросил через плечо:
— Оставайся внизу.
— Я иду искать генерального директора Цзи, он тоже наверху, — бросил Чи Цин, не отставая. Едва они завернули за угол, как Лин Фэйбай окончательно помрачнел. Ошеломленный парень спросил: — Что такое?
Лин Фэйбай оглянулся на него и выдохнул:
— Запах феромонов. Он чувствуется даже здесь, наверху дела наверняка обстоят еще хуже.
Услышав это, Чи Цин, напротив, испытал облегчение: феромоны сочились наружу, но Цзи Яньчэн — бета, на него они никак не подействуют.
Он сказал:
— Тогда я поднимусь, а вы идите эвакуируйте остальных. Будет скверно, если это спровоцирует течку у кого-нибудь еще из омег.
Лин Фэйбай был альфой, здесь внизу ему еще могло быть сносно, но наверх соваться точно не стоило — там его наверняка накроет.
Бросив короткое «угу», Лин Фэйбай развернулся и побежал вниз.
Чи Цин поднялся наверх и увидел у двери в самом конце коридора нескольких человек, которые безуспешно пытались достучаться.
— Вызывали скорую? — спросил он.
— Вызвали, — ответил кто-то. — Дверь заблокирована омегой, мы боимся вышибать ее силой, чтобы не покалечить человека.
Чи Цин нахмурился:
— Разве не говорили, что слышали звуки? Кто еще в комнате?
Собеседник при этих словах замялся.
Чи Цин: ?
— Кто там? — допытывался он. — Альфа? Если да, то придется вызывать полицию.
— Нет, бета. — При упоминании об этом лицо говорившего приняло несколько странное выражение. — Генеральный директор Цзи.
Чи Цин: ?
Глава 13
Услышав, что Цзи Яньчэн действительно находится в той комнате, Чи Цин испытал крайне противоречивые чувства.
Будь на месте генерального директора кто-то другой, он бы наверняка заподозрил неладное: в конце концов, хотя случаи, когда омеги с помощью лекарств искусственно вызывают течку и приманивают альф, не были сплошь и рядом, происходили они отнюдь не редко — метод-то простой и действенный.
Но… Цзи Яньчэн — бета. Он вообще не чувствует феромонов, и у омеги в периоде течки перед ним нет никаких особых бонусов. Если уж на то пошло, разве что…
http://bllate.org/book/32419/3957121
Готово:
