Фотосессия Сун Сяна для создания законченного образа началась в половине второго дня и не закончилась даже к четырём часам. Причиной тому было то, что режиссёру Мэн очень полюбился стиль Сун Сяна, и он выразил надежду сделать побольше кадров, чтобы оставить их в качестве образца и ориентира для подбора персонажей такого же типа в будущем. Для второстепенного актёра это можно было назвать поистине редким отношением. К счастью, среди тех, кто сегодня снимался для создания образов, не было по-настоящему крупных звёзд, иначе, как бы Сун Сян ни приглянулся режиссёру Мэн, тот всё равно не смог бы уделять ему столько времени.
Фэй Синфэн был приглашён режиссёром Мэн посмотреть на готовые образы вместе. Как инвестор, Фэй Синфэн вёл себя чрезвычайно щедро, не устраивал лишних сложностей, к тому же сам являлся актёром, бравшим крупные награды, и обладал весьма сильными актёрскими навыками. Режиссёр Мэн, естественно, был не против поболтать с таким спонсором подольше — если удастся родить какую-нибудь удачную идею, это станет огромным выходом в плюс.
После ухода Фэй Синфэна в гримёрке, можно сказать, не осталось посторонних людей, и Цзун Фань чувствовал себя совершенно свободно. Девушки из отдела стилистов студии Фэй Синфэна проявили исключительную доброжелательность и уже были неплохо знакомы с Сун Сяном. Не прошло и много времени, как они разговорились с Цзун Фанем. Атмосфера царила очень дружелюбная, и никаких подковёрных интриг, которые обычно воображают себе люди, не наблюдалось вовсе. Цзун Фаню даже захотелось выдать одну мысль: если вы так себя ведёте, в шоу-бизнесе вам не выжить.
Посреди всего этого ненадолго вернулся Ли Цяньлун и сообщил, что Фэй Синфэн хочет выпить кофе. Он спросил, что бы они хотели заказать, добавив, что возьмёт всё на себя — угощает босс.
В обычных обстоятельствах, в ситуации, когда положено немного порисоваться, Цзун Фань должен был бы заказать кофе: для Ли Цяньлуна что одну чашку купить, что две — никакой разницы, это вовсе не трудно. Но Цзун Фань в данный момент совершенно не хотел кофе.
Будучи пушечным мясом в романе, он считал, что ему вовсе не обязательно поддерживать образ чистенького и бесхитростного человека, а потому бесцеремонно и нагло спросил:
— Брат Ли, можно заказать молочный чай?
Стоило ему сделать первый шаг, как две другие сотрудницы отдела стилистов без малейших колебаний поддержали его:
— Брат Ли, я тоже хочу молочный чай.
— Брат Ли, ты лучше купи кофе боссу, а мы закажем молочный чай. Студия ведь компенсирует расходы, верно?
Ли Цяньлун подумал, что раз уж Фэй Синфэн всё равно раскошеливается на угощение, в этом не было ничего плохого, и ответил:
— Тогда оформляйте доставку сами, потом я вам всё возмещу.
— Спасибо, брат Ли, — радостно отозвались обе сотрудницы.
Цзун Фань уже открыл приложение доставки, пока благодарил его, и адрес даже заполнился автоматически. Те две сотрудницы тоже не стали церемониться и попросили Цзун Фаня заказать и на них, а он из товарищеской солидарности взял ещё одну чашку для Сун Сяна — всё равно не было слышно, чтобы тому нужно было худеть, так что пускай оторвётся по полной!
Студия находилась недалеко отсюда, и находящаяся по соседству чайная лавка как раз входила в зону доставки. Цзун Фань без колебаний выбрал именно её. Хотя в глубине души он чуть-чуть упрекнул себя за излишнее транжирство, но, подумав о том, что Фэй Синфэн, будучи главным героем, вряд ли станет мелочиться из-за каких-то там нескольких десятков юаней, мысленно назвал себя бессовестным и с чистой совестью подтвердил заказ.
Когда Сун Сян вернулся, чтобы переодеться, он тоже уплетал чай за обе щеки, не выказывая и тени совести сотрудника, экономящего деньги босса.
Последняя серия фотографий Сун Сяна изображала его наряд в первый день прихода в компанию. В то время его помощник всё ещё был деревенщиной и по наивности полагал, что надел достаточно официальные рубашку и костюмные брюки, однако, проработав полдня, понял, что такой вид в компании считается не просто расхлябанным, а совершенно некстати.
Для этой части одежды Цзун Фань подобрал Сун Сяну клетчатую рубашку и чёрные брюки, причём брюки были довольно широкого кроя, а рубашка — популярной среди молодёжи чёрной в красно-синюю клетку. На ноги обули мягкие туфли из искусственной кожи в полуспортивном стиле. В целом образ нёс в себе избыток молодости и недостаток солидности, полностью укладываясь лишь в молодёжные представления об эстетике.
На этот раз Цзун Фань надел на Сун Сяна очки в чёрной оправе, чтобы подчеркнуть эту самую старомодную отсталость от жизни, непонятную для такой компании, а волосы визажист уложил вперёд, добавив образу немного студенческого духа.
Сун Сян отправился на съёмку, а две сотрудницы отдела стилистов принялись наводить порядок и собираться домой. Молочный чай на дне стакана Цзун Фаня уже закончился, и он начал раздумывать, стоит ли заказать какую-нибудь еду на ужин или сразу съездить поужинать с матерью.
Ли Цяньлун постучал и вошёл. Одна из сотрудниц спросила:
— Брат Ли, босс ещё не уехал?
Ли Цяньлун с суровым лицом ответил:
— Как раз собирается, но тут возникло одно дело.
— Что случилось? — поинтересовалась сотрудница, подсознательно испугавшись, что у Сун Сяна возникли проблемы с образом, и прервав уборку.
Цзун Фань тоже переглянулся с ними: перспектива вот-вот пойти домой рушилась, и если что-то шло не так, это порядком действовало на нервы.
Ли Цяньлун произнёс:
— У нашей студии есть женские вечерние платья из актуальной коллекции, которые ещё никто не надевал?
Услышав, что речь зашла о женских вещах, все трое облегчённо выдохнули. Цзун Фань вообще не был сотрудником студии, так что ему тем более не нужно было в это вмешиваться, и он радостно продолжил собираться домой.
Сотрудница отозвалась:
— Есть только из прошлой коллекции, а новые заказы на эту ещё не прибыли. А что такое?
В каждом сезоне их студия закупала по несколько платьев — как мужских, так и женских, чтобы артистам компании было в чём посещать мероприятия, а также сдавала их в аренду на стороне, что шло в копилку повседневных доходов студии. Правда, женщин-артисток в студии было мало, так что на сезон приходилось от силы одно-два платья, и если выпадало много мероприятий, им всё равно приходилось одалживать наряды на стороне.
Ли Цяньлун не стал вдаваться в объяснения, лишь уточнил размер одежды и вышел.
Обе сотрудницы моргнули и не стали допытываться дальше: в женских платьях, помимо фасона, важнейшую роль играла посадка по фигуре. Если наряд требовался срочно, времени ушивать или расшивать его уже не оставалось, так что толку от него всё равно не было бы.
Прибравшись, одна из сотрудниц вышла в туалет, а вернувшись, принесла с собой сплетни.
Поскольку Цзун Фаня, судя по всему, не воспринимали как чужака, она просто понизила голос и сказала:
— Угадайте, кого я встретила?
— Кого? — спросила другая.
— Помощницу Яо Вэйюэ.
Яо Вэйюэ? Незнакомое имя. Судя по тону обеих девушек, та была какой-нибудь знаменитостью, и Цзун Фань, дабы не выглядеть отстающим от жизни, тоже изобразил на лице знающего человека.
— Она тоже пришла на укладку?
Помимо предоставления съёмочной площадки, здесь также оказывали услуги по созданию причёсок и макияжу. Днём, болтая с ними, Цзун Фань слышал, что перед выходом на мероприятия многие артисты заезжали сюда к визажистам, а уже оттуда отправлялись прямо на площадку. Так что появление посторонних людей ради макияжа, помимо съёмочной группы режиссёра Мэн, было вполне нормальным делом — места хватало всем, и никто никому не мешал.
— Ага. Вы бы видели глаза её помощницы — сразу видно, что она плакала.
— Что за дела? — Как люди, работающие в индустрии, они отлично понимали: какую бы обиду ни пришлось пережить, дома можешь реветь сколько душе угодно, но на людях — ни в коем случае, иначе падкие на сенсации папарацци тут же раздуют заголовки в духе «звезда измывается над помощницей».
— Я тут потихоньку разузнала, говорят, Яо Вэйюэ сегодня вечером должна была присутствовать на кинопремьере, да вот только её платье испортили.
— Какая неосторожность! — Это же грозило потерей работы.
— Тише. Говорят, это сделали нарочно.
— Ого, уже перешли к открытому противостоянию? Едва ли, у Яо Вэйюэ безупречная репутация в кругах. Виновника поймали?
— Знают, кто это устроил, но связываться не посмели. Слышала, это барышня из семьи Ляо — та самая, что целыми днями выкладывает в своём микроблоге брендовые сумки.
Цзун Фань, изначально не придавший этому особого значения, услышав эту фамилию, невольно замер: барышня из семьи Ляо? Неужели та самая жеманная фифа, про которую он подумал?
— Из-за чего это вдруг?
— Да кто ж знает.
Пока Цзун Фань размышлял, насколько высока вероятность того, что они говорят о Ляо Баошуан, Ли Цяньлун снова заглянул к ним:
— Кто из вас двоих может сейчас связаться с прокатом брендовых платьев из актуальной коллекции?
— Брат Ли, у нас в записной книжке только поставщики повседневной одежды. Даже если у кого что и найдётся, вряд ли это марки высокого уровня, боюсь, не подойдёт. Может, свяжешься с нашей руководительницей группы?
— Телефон нашей руководительницы вне зоны доступа, она летит в самолёте в командировку, — со вздохом ответил Ли Цяньлун.
Сун Сян закончил снимать последнюю серию кадров и вошёл в комнату, на ходу закрывая за собой дверь. С таинственным видом он спросил:
— Брат Ли, у сестры Яо проблемы с платьем?
Сун Сян пользовался тем, что обладал миловидной и безобидной внешностью, и даже сплетни в его исполнении выглядели невинно.
Ли Цяньлун кивнул и предупредил их:
— Не болтайте об этом на стороне, а я пойду еще что-нибудь придумаю.
Остальные тоже не стали продолжать сплетничать: велев Сун Сяну переодеться в собственную одежду, они принялись упаковывать последний комплект костюмов.
Сун Сян вздохнул:
— Боюсь, на этот раз сестре Яо придётся пропустить премьеру.
— А что там вообще произошло? — тихо поинтересовался Цзун Фань. Если бы он не подозревал, что эта барышня Ляо — та самая Ляо Баошуан, он бы не стал расспрашивать.
— Мне рассказала помощница сестры Яо. Сестра Яо раньше работала с братом Фэем, они в хороших отношениях, да и её помощница со мной неплохо ладит, так что врать не станет, — понизив голос, шепнул Сун Сян Цзун Фаню. — Вообще-то сестра Яо влипла в эту историю совершенно ни за что. Говорят, жених этой барышни Ляо — фанат сестры Яо, который вечно пытался отыскать случай пригласить её на ужин и недавно наконец связался с агентом сестры Яо. И вот только всё завертелось, как барышня Ляо взревновала и сегодня лично перекрыла дорогу машине, везшей платье для сестры Яо, а потом ножницами покромсала спину наряда, оставив огромную дыру.
Цзун Фань нахмурился: если это действительно Ляо Баошуан, то он мог лишь констатировать, что Яо Вэйюэ невероятно не повезло. В то же время ему захотелось слегка поиздеваться над Цзун Ланом: надев зелёную шляпу на голову первоначального владельца тела, он заполучил Омегу вот с такими замашками — каково оно, сюрприз удался? Неожиданно?
Дверь гримёрки снова отворилась, и на этот раз на пороге показался Фэй Синфэн.
— Цзун Фань, зайди на минуту.
На лице Фэй Синфэна не было эмоций, а голос звучал довольно резко.
Цзун Фань слегка покрутил в голове мысли: раз уж за ним пришёл сам Фэй Синфэн, то, судя по всему, упомянутая барышня Ляо и вправду оказалась той самой знакомой особой.
Цзун Фань велел Сун Сяну собираться и идти домой без него, не дожидаясь, после чего прихватил свои вещи и вышел вслед за Фэй Синфэном.
Фэй Синфэн привёл Цзун Фаня в пустующую гримёрку и обрисовал ситуацию. Рассказ практически не отличался от того, что поведал Сун Сян, за исключением того, что Фэй Синфэн прямо назвал имя Ляо Баошуан.
— Ляо Баошуан заявила, что устроила всё это, чтобы проучить Яо Вэйюэ, поскольку та якобы назначила тебе свидание. Я понятия не имею, о каких свиданиях у вас шла речь, но неужели ты не можешь приструнить собственную невесту? — Выражение лица Фэй Синфэна было недовольным — очевидно, он находил происходящее верхом абсурда.
Цзун Фань с полуулыбкой ответил:
— Господин Фэй, моя помолвка с Ляо Баошуан уже расторгнута. Нынешний её жених — вовсе не я, а внебрачный сынок моего отца, которого тот прижил на стороне.
— Что? — Брови Фэй Синфэна сошлись на переносице. — Какой ещё внебрачный сын?
— Долго объяснять, да я и не хочу вдаваться в подробности. Короче говоря, выходка Ляо Баошуан не имеет ко мне никакого отношения. — Цзун Фань подумал, что мало того, что его наградили рогами, так на него ещё пытаются повесить чужую вину — на такое он согласиться никак не мог. К нему эта история действительно не имела ни малейшего отношения. Проработав весь день, он уже сильно устал, а подобный допрос с пристрастием от Фэй Синфэна порядком его разозлил. — Если больше нет вопросов, господин Фэй, будьте добры, оплатите заказанный днём молочный чай. На этом наше сотрудничество официально завершено. Через какое приложение вам удобнее перевести деньги?
http://bllate.org/book/32569/3979794
Готово:
