Фан Чжэ продолжал:
— Мало того что красивая и нежная, так еще и очень талантливая.
Хо Шаньчжоу выразил полное согласие:
— Именно, омега и должен быть таким, как Цзянь Му.
Вдвоем они пели в унисон, и Линь Фусин чувствовал лишь, как в ушах стоит гул:
— Цзянь Му — парень.
Хо Шаньчжоу не придавал этому значения:
— Цзянь Му — омега.
Линь Фусин снова произнес:
— …Вы оба беты.
— Ну и что с того, что мы беты? — указал на очевидное Фан Чжэ. — Бетам тоже нужно заводить романтические отношения.
Линь Фусин посмотрел на Хо Шаньчжоу, продолжая придираться:
— У тебя слишком много было этих романов.
Хо Шаньчжоу держался крайне развязно:
— Раз у меня их много, значит, я умею заботиться о людях, у меня есть опыт!
Линь Фусин:
— …
Линь Фусин не хотел произносить ни слова.
В его сердце непонятно откуда поднялось странное чувство, происхождение которого он не мог объяснить. Во всяком случае, когда эти двое заявляли, что хотят добиться Цзянь Му, ему страшно хотелось схватить их за шкирку, устроить хорошую взбучку и как следует повозить лицом об пол, пока они не берут свои слова обратно.
Как же странно.
Стоило чему-либо коснуться Цзянь Му, как настроение сразу становилось каким-то несуразным.
Бесит, когда Цзянь Му глазеет толпа; бесит, когда у Цзянь Му отнимают место; бесит, когда Цзянь Му обсуждают за спиной; а теперь вот еще и лучший друг говорит, что собирается за ним ухаживать…
ЖУТКО! БЕСИТ!
Если бы не тот факт, что эти двое — Фан Чжэ и Хо Шаньчжоу, Линь Фусин, пожалуй, подрался бы с ними прямо на месте.
Линь Фусин подавил внезапно вспыхнувшее чувство, развернулся и зашагал обратно в класс. Шагал он так быстро, что ножки стула с оглушительным скрежетом волочились по полу.
Линь Фусин никогда прежде не проявлял интереса ни к одной представительнице противоположного пола или омеге, при этом он со всеми держался близко. Цзянь Му перевелся совсем недавно и с остальными поддерживал лишь поверхностные приятельские отношения, лишь к Линь Фусину он был чуть ближе. Однако, в глазах окружающих, все их контакты не выходили за рамки нормального общения между друзьями, поэтому Фан Чжэ и Хо Шаньчжоу не думали ни о чем таком. Они лишь хотели попросить Линь Фусина замолвить за них словечко и поспешили следом.
Фан Чжэ схватил его за руку:
— Братец Линь, вы ведь так близки с Цзянь Му. Дай Ли говорил, что ты в эти дни ночуешь в его общежитии, так расспроси его от нашего имени, какой тип людей ему нравится? Ближний к воде павильон первым получает лунный свет, верно ведь?
Линь Фусин сохранял бесстрастное выражение лица, наотрез отказываясь оказывать эту услугу:
— Я ничего спрашивать не буду. Хотите узнать — спрашивайте сами.
Хо Шаньчжоу обладал сильным чувством тревоги за будущее:
— Не будь таким, братец Линь! Спроси, ну пожалуйста! Желающих добиться Цзянь Му — видимо-невидимо!
Линь Фусин не собирался смотреть на них с лаской:
— Он раньше говорил, что никого нет.
Фан Чжэ возразил:
— То было до того, как он сюда перевелся! Посмотри, сколько людей сейчас сбегается посмотреть на него! Разве тебя не было в день выбора предметов, какая давка стояла? Эй, почему это слово звучит так странно? — Фан Чжэ пощелкал языком. — Неважно, ты просто скажи, давка была или нет? Тебе ведь тоже приходится просить старого Дая занять место, чтобы сидеть рядом с ним, разве нет?
Хо Шаньчжоу подхватил:
— Мы тут посовещались и решили: пусть каждый полагается на собственные способности. Помоги нам узнать, какие парни нравятся Цзянь Му? Бета ему подойдет? Только не расспрашивай слишком много, а то проколимся.
Фан Чжэ заискивающе заулыбался:
— Братец Линь, ну спроси, ради Бога. На нашей дружге это никак не отразится, хочешь, мы за тебя стадион подметем?
Линь Фусин:
— …
После всей этой суматохи, устроенной Фан Чжэ и Хо Шаньчжоу, Линь Фусин окончательно потерял душевное спокойствие. Ему не хотелось ни решать задачи, ни слушать лекцию, да и пялиться в окно было бессмысленно — в спину то и дело тыкал Фан Чжэ, шепотом приговаривая:
— Братец Линь, братец Линь! Спроси!
Линь Фусин бросил ему в ответ: Я подумаю, а затем сделал вид, что полностью погружен в учебу, но при этом сунул руку в парту и втайне активировал коммуникатор.
В приложении для общения, где изначально было всего два друга и куча временных чатов, появился еще один человек.
Цзянь Му.
Его аватар был очень простым — всего лишь кусок неба, а в качестве сетевого имени стояла одна-единственная латинская буква j.
В личном пространстве не было установлено ограничений по времени отображения записей, но и контента оказалось немного — всего две публикации. Одна фотография неба двухлетней давности, а самая свежая запись датирована чуть больше чем двадцатью днями назад — днем его перевода в новую школу, и состояла всего из двух иероглифов.
— Я пришел.
Словно совершенно новый аккаунт.
Линь Фусин раз за разом просматривал вверх и вниз эти две записи, зашел внутрь, затем закрыл, после чего снова открыл аватар Цзянь Му, а его палец безумно замер над строкой ввода.
Какой тип людей нравится Цзянь Му?
Казалось бы, ничего страшного, если просто задать этот вопрос, но в душе Линь Фусина почему-то скребли кошки. Он не мог объяснить это чувство, но ему казалось, что стоит только спросить — и Цзянь Му тут же убежит к кому-то другому.
Пока он колебался, У Ин с преподавательского помоста собралась проводить опрос по списку. Все присутствующие внизу невольно выпрямились, создавая видимость глубокой сосредоточенности, а сами сидели как на иголках, мысленно молясь, чтобы выбор не пал на них.
Взгляд У Ин обвел класс вокруг и наконец остановился на том участке, где сидел Линь Фусин.
Люди в целом секторе задержали дыхание.
У Ин произнесла:
— Линь Фусин, иди к доске и реши эту задачу.
Остальные облегченно выдохнули.
Неожиданно оказавшись вызванным по имени, Линь Фусин молниеносно сунул коммуникатор обратно в ящик парты — движение было отточенным, быстрым, точным и безжалостным, — после чего схватил учебник и направился к доске.
Только когда он закончил решать задачу на доске и вернулся на свое место, до него дошло, что он только что случайно ткнул не тот смайлик и отправил его, а Цзянь Му уже прислал в ответ несколько сообщений.
j: Братец.
j: Играешь с коммуникатором на уроке.
j: Ты невнимателен.
Линь Фусин опустил одну руку под парту и украдкой застучал по экрану.
Линь Цзаоци: Случайно нажал.
j: Случайно зашел в личное пространство и случайно отправил мне сообщение.
j: Какая-то у тебя беспечность.
Линь Цзаоци: Ладно.
Линь Цзаоци: Признаю, первая часть — чушь.
Линь Цзаоци: А вот насчет второй — и правда случайно.
Линь Цзаоци: Чем занимаешься? У тебя ведь тоже урок?
Линь Цзаоци: Играешь с коммуникатором, значит, тоже не следишь за уроком, Цзянь Му.
Цзянь Му быстро прислал фотографию.
j: Урок физкультуры.
Цзянь Му сидел на краю спортивной площадки прямо напротив баскетбольной площадки, собираясь приступить к свободной программе после разминки. Дай Ли организовал парней, и они притащили немало инвентаря. Сам Цзянь Му не проявлял никакого интереса к шумной возне толпы, сбившейся в кучу, поэтому просто сидевив в стороне.
Коммуникатор в руке вибрировал, и Линь Фусин прислал еще несколько сообщений.
Линь Цзаоци: Ах да, у вас же физкультура.
Линь Цзаоци: Только что Дай Ли спрашивал, не хочу ли я пойти поиграть в мяч.
Линь Цзаоци: Тогда мне не хотелось, а теперь немного захотелось, подожди меня.
j: Братец, ты опять сбегаешь с уроков.
Линь Цзаоци: Это не побег с уроков, это надлежащая релаксация для тела и разума.
Линь Цзаоци: В последнее время я перерешал слишком много олимпиадных задач, в голове шумит.
Линь Цзаоци: К тому же материал на уроке слишком прост.
Линь Цзаоци: Как коллега-отличник, ты понимаешь мою боль, верно?
Линь Цзаоци: Да, кстати, братец Хоу сказал, что олимпиада пройдет уже на следующей неделе.
Линь Цзаоци: Она совпадает по времени с ежемесячным тестированием, так что нам не придется его сдавать, ха-ха-ха!
Линь Цзаоци: Я спускаюсь вниз.
Линь Цзаоци: Ты где? Я уже отпросился у сестрицы У.
У Линь Фусина вечно было много слов, и одной рукой он печатал с бешеной скоростью, выдавая по несколько сообщений за раз. К тому же он любил дробить одну мысль на куски, так что с первого взгляда весь экран был забит белыми диалоговыми окнами. Цзянь Му сообщил Линь Фусину свое местоположение, поднял голову, посмотрел прямо перед собой и слегка изогнул губы в улыбке.
На баскетбольной площадке внезапно раздался взрыв ликования — один из парней забросил трехочковый бросок, и вся команда переломила ход игры в свою пользу. Товарищи по команде тут же подхватили паренька на плечи и принялись праздновать победу, а сам виновник торжества из центра толпы устремил взгляд на Цзянь Му.
Цзянь Му улыбался в ту сторону, а парень, только что выигравший матч, посчитал себя невероятно крутым. Его уверенность в себе взлетела до небес, и при поддержке верных друзей он направился прямо сюда, в то время как лица парней позади него приняли весьма выразительные выражения.
Цзянь Му не обращал внимания на происходящее вокруг, как вдруг его коммуникатор снова завибрировал. Сообщение пришло не от Линь Фусина — от кого-то другого, без сетевого имени и без заметок.
— До чего же отвратительно неудобный этот коммуникатор! Вещь из двухвековой давности!
— Сектор Б отстает от жизни невообразимо!
j: …
— Ладно, к делу. Тот человек, которого ты просил меня пробить, не так уж чист.
— И он действительно учитель? В прошлые годы он даже домогался учениц?
— Впрочем, юный господин Эр, ты точно решил остаться в секторе Б и не возвращаться?
j: Мм.
Цзянь Му только успел опустить коммуникатор, как до его слуха долетел голос парня:
— Слушай, эмм…
Это был альфа, чей запах феромонов смешался с запахом пота после только что закончившейся игры. Парень поджал губы, зажмурился и выпалил:
— Я… Ты мне нравишься. Наверное, ты меня не знаешь, я…
Цзянь Му поднял голову, его лицо выражало мягкость. Он заговорил, и его прохладный голос таил в себе какую-то невыразимую отчужденность:
— Прости, эта тема меня не интересует.
Парень замер и лишь спустя мгновение сообразил, что ему, судя по всему, отказали. Оглянувшись на своих друзей, он увидел, что другая группа парней жестами показывает: мол, отказы в признаниях — дело обычное, и подбадривает его продолжать. Парень повернулся обратно и сжал кулаки:
— Тогда ты… какие парни тебе нравятся? Я могу…
Цзянь Му вновь оборвал его слова, вежливо улыбнувшись:
— Никакие не нравятся.
Он сознательно держался от этого человека на расстоянии, его тонкие губы были крепко сжаты, линия рта казалась предельно бледной, а слегка опущенные брови и глаза гармонировали с общим обликом, придавая ему холодный и отчужденный вид.
Это могло сойти за отвращение, но не было никаких причин испытывать неприязнь к человеку, которого видишь впервые. Парень подумал: остается лишь одно возможное объяснение.
— Сидящий перед ним омега вовсе не так мягок, как кажется на первый взгляд, напротив — он до мозга костей противится любым контактам с окружающими.
Парень растерянно замер, не зная, что и сказать:
— …
В этот самый момент Линь Фусин прислал голосовое сообщение. Цзянь Му проигнорировал внезапно признавшегося парня и ткнул пальцем в экран — динамик воспроизвел запись.
Там Линь Фусин долго колебался, а в конце концов потер нос и выдал:
— Короче, я хотел спросить, какой тип людей тебе нравится? Впрочем, можешь не отвечать, это неважно, я уже иду на стадион… Ой, кажется, я тебя вижу!
Запись смолкла.
Цзянь Му перевел взгляд в сторону учебного корпуса: Линь Фусин махал ему рукой.
Парень собственными глазами наблюдал за тем, как еще секунду назад бесконечно холодный Цзянь Му мгновенно преобразился, стоило ему увидеть Линь Фусина. Его ресницы чуть дрогнули, словно птичьи крылья, взгляд в одно мгновение стал мягким, а на лице расцвела теплая, лучезарная улыбка. Несколько выбившихся прядей волос слегка падали на лоб, и весь его облик казался тихим и нежным.
— Цзянь Му побежал навстречу Линь Фусину, остановился рядом с ним, и хотя он смотрел на него, его глаза сияли так, будто он глядел на звезды.
Парень:
— …
От автора:
Маленькая сценка без обязательств:
Цзянь Му: Братец Фусин — прямо настоящая звездочка!
Линь Фусин: Самодовольно.jpg
(Мне кажется, название этой главы двойные стандарты подошло бы гораздо лучше, ха-ха-ха-ха)
Огромное, преогромное спасибо всем, кто дочитал до этого места!!
Я безумно вас люблю!
http://bllate.org/book/32583/3980954
Готово: