Если это не попытка заморочить ему голову, то что же тогда?
Гранд-секретарь Сун снова перевел взгляд на Старого наставника Чжуна. Сидящий напротив Старый наставник Чжун хоть и молчал, но на его лице ясно читалось полное неверие.
Увидев, что оба ему не верят, Гранд-секретарь Сун пересказал Цензору Чжану свой сегодняшний разговор с Се Юаньши. Спустя мгновение, заметив серьезный настрой собеседника, Цензор Чжан наконец-то постепенно поверил, что всё услышанное — правда.
— Неужели это правда? — воскликнул Цензор Чжан. — Как такое вообще возможно?
— А почему бы и нет? — возразил Гранд-секретарь Сун. — Стану я из-за пустяков тебя обманывать? Старый Чжун, ты тоже мне не веришь?
Старый наставник Чжун молча покачал головой, погрузившись в раздумья. Гранд-секретарь Сун только хотел что-то сказать, как Старый наставник Чжун промолвил:
— Я верю твоим словам.
— Тогда к чему всё это... — растерялся Гранд-секретарь Сун.
Старый наставник Чжун заметил:
— Скажи-ка, не слишком ли сильно ты в последнее время наседал на Императора и Великого Князя Цинь?
Гранд-секретарь Сун не понял, с чего это вдруг зашла речь о подобном:
— С чего ты взял?
А Цензор Чжан вдруг уловил мысль Старого наставника Чжуна:
— Это может означать лишь одно: Императора действительно довели до крайности бесконечные петиции сановников с требованием выбрать императрицу. Из-за этого он потерял терпение и сорвал злость на первом попавнемся, отчитав даже Великого Князя Цинь.
Лицо Гранд-секретаря Суна мгновенно побледнело. Ему безумно хотелось поспорить, но слова застряли в горле. Логика была безупречной, а значит, в основе всего лежала его собственная вина. Это он, пользуясь своим положением и уважением, которое питал к нему Император, в старости совсем потерял стыд и зашел слишком далеко в своем давлении.
Старый наставник Чжун кивнул:
— Именно так. Если Великий Князь Цинь сказал правду, то всё обстоит ровно так, как выразился Брат Гу Цин.
— Судя по твоим словам, всё это может оказаться ложью? — уточнил Цензор Чжан. — Но ведь речь идет об обвинении в адрес самого Императора! И к тому же это Великий Князь Цинь — с какой стати ему заниматься подобными вещами?
— Ты же сам только что считал, что Император не стал бы отчитывать Великого Князя Цинь? Здесь действует точно такой же принцип.
Гранд-секретарь Сун замолчал, и его старческое лицо залилось краской — на этот раз от жгучего стыда.
Если Великий Князь Цинь намеренно сказал ему такое, то лишь с одной целью: чтобы эти слова дошли до самого Гранд-секретаря. Ведь тот только и делал, что умолял Великого Князя повлиять на Императора и заставить его выбрать императрицу, да еще и требовал, чтобы тот сам помог с выбором кандидаток.
Старый наставник Чжун ограничился намеком:
— Я слышал, что Гранд-секретарь навещал Принцессу Хуалин и сейчас вовсю занимается подготовкой Пира ста цветов. Дата уже назначена?
— Еще нет, но ориентировочно — через месяц, перед самым Новым годом, — ответил Гранд-секретарь Сун.
Праздник проводился ежегодно перед наступлением нового года, чтобы следующим летом можно было устроить его повторно.
Он не делал из этого тайны. Многие аристократические семьи, заслышав о планах, выражали свою поддержку и восторг по поводу предстоящего Пира ста цветов, при этом то невзначай, то намеренно упоминая собственных дочерей. Кто-то даже подкинул идею провести пир перед Новым годом, и Гранд-секретарь Сун счел эту мысль здравой, после чего обсудил ее с Принцессой Хуалин.
— Раз до праздника еще целый месяц, дай императору перевести дух в это время, — посоветовал Старый наставник Чжун. — И к Великому Князю Цинь больше не ходи.
У Великого Князя нет близких родственников в столице, зато с Императором у них поистине особенная связь, и обо всем наболевшем он привык рассказывать именно ему. Император занимает высочайший престол, и людей, с которыми он может искренне поговорить по душам, можно пересчитать по пальцам. Сбавь обороты, прояви сострадание и не разрушай их теплую дружбу своими домогательствами.
Смысл был прост: уймись ты наконец и перестань трепать нервы Императору и Князю Цинь.
Цензор Чжан хлопнул Гранд-секретаря Суна по плечу, заступаясь за него:
— Гранд-секретарь ведь руководствовался самыми благими намерениями.
— Это я во всем виноват, — Гранд-секретарь Сун никогда не страдал излишней гордостью и умел признавать свои ошибки. — Великий Князь Цинь действительно уже много раз мягко отказывал мне.
— Что ж, ладно, — вздохнул он.
Се Юаньши несколько дней провел как на иголках, но шло время, а на утренних докладах Цензор Чжан вел себя тише воды ниже травы и даже не пытался заводить прежних разговоров.
За исключением того случая, когда младший сын министра ритуалов и отпрыск помощника министра военных дел напились в кабаке и переругались из-за какой-то ерунды. Младший сын министра ритуалов от души отходил оппонента кулаками, превратив его лицо в сплошной синяк, после чего оба чиновника были дружно засыпаны обличительными меморандумами от Цензора Чжана прямо в тронном зале.
Се Юаньши даже растерялся.
Неужели он зря накручивал себя?
Причину он так и не понял, но без вечных нравоучений жить стало определенно лучше.
После того визита из Резиденции князя Цинь Гранд-секретарь Сун заглянул к нему всего один раз. Се Юаньши воспользовался моментом и вновь мягко отклонил его предложение, однако на сей раз Гранд-секретарь не стал настаивать и с пониманием забрал свитки с собой.
Впрочем, хотя Гранд-секретарь Сун больше не докучал ему с уговорами, подготовка к Пиру ста цветов шла полным ходом. Поскольку подобные пиры проводились по вполне естественным поводам, Шэнь Юйчжу без лишних слов утвердил его, назначил точную дату, и Принцесса Хуалин с головой погрузилась в хлопоты.
Сам Се Юаньши тоже был занят делом — он отрабатывал долг перед Шэнь Юйчжу.
Точнее говоря, это была компенсация, которую с него потребовал сам Император.
По крайней мере, больше не приходилось выводить прописи. Голос Се Юаньши звучал плавно, чисто, мягко и успокаивающе:
— Следуя договоренности, ученый глубокой ночью направился в беседки для свиданий. Вокруг расстилались глухие дикие места, вдали зловеще мерцали блуждающие огоньки, а внутри беседки покачивался белый погребальный парус. Вглядевшись пристально...
Так Его Величество Император нашел себе новое развлечение: разобравшись со стопками докладов, он коротал время за прослушиванием историй из народных сборников.
Каждый день в полдень Се Юаньши приходил во дворец, обедал вместе с Шэнь Юйчжу, а затем устраивался рядом и читал ему вслух по несколько страниц.
Шэнь Юйчжу, прислонившись к кушетке, прикрыл глаза, его дыхание было ровным и глубоким.
Се Юаньши зажал пальцами страницу книги, перевернул ее и умолк, прекратив чтение.
Поди знай, в каких закромах раздобыли этот сборник историй. По сюжету некий ученый воспылал страстью к прекрасному призраку женщины. Сначала нечисть жаждала лишь высосать жизненную энергию молодого человека, но со временем по-настоящему влюбилась и решила во всем признаться, назначив возлюбленному тайное свидание на кладбище за городской стеной.
— Что было дальше? — Шэнь Юйчжу перевернулся на другой бок, сонно щурясь и бормоча слова сквозь пелену дремоты.
— Ты разве не спишь? Я думал, ты уже уснул.
— Спал вообще-то, — ответил Шэнь Юйчжу. — Да только услышал, что ты замолчал, и проснулся.
Се Юаньши невольно усмехнулся и с упреком произнес:
— Выходит, это мое молчание тебя разбудило?
— И в мыслях не было, — возразил Шэнь Юйчжу. — Это называется переживать за тебя даже во сне.
— Ваше Величество, — вздохнул Се Юаньши. — Похоже, вы и во сне не забываете мной погонять.
Шэнь Юйчжу приподнялся, подсел ближе к нему и заглянул в книгу, следуя за движением его рук.
История оказалась короткой, написанной простым языком. Шэнь Юйчжу бегло просмотрел оставшуюся страницу, мгновенно ухватив суть финала.
Придирчиво оценив сюжет, он изрек:
— Концовка никуда не годится.
Се Юаньши машинально перелистал страницы туда-сюда:
— А что с ней не так?
http://bllate.org/book/32705/3999280
Сказали спасибо 0 читателей