Цзинхуа Чжэньжэнь, должно быть, видел, как он столкнул Цзи Юаня в воду. Неужели теперь он думает о том, как бы с ним расправиться?
Е Фубай поджал губы и сложил руки перед грудью в знак приветствия Цзинхуа Чжэньжэню:
— Учитель, ученик сейчас же вытащит младшего брата!
Ладно уж, не дожидаясь никакой реакции от Цзинхуа Чжэньжэня, Е Фубай прямо прыгнул вниз.
Раздался звук всплеска, после чего Цзинхуа Чжэньжэнь на мгновение замер.
Его старший ученик собирается принимать ванну для двоих с младшим учеником? Ему что, тоже стоит спуститься?
Однако здравый смысл удержал его: вокруг повсюду были люди из Семьи Е, а лицо Верховного старейшины Секты Куньлунь всё-таки стоило хоть немного поберечь.
Просто никто не знал, что он — Верховный старейшина Секты Куньлунь. В конце концов, если бы открылось, что старейшина промчался тысячу ли только ради того, чтобы сопровождать ученика, от его лица ничего бы не осталось.
Вода Холодного Источника была до предела ледяной. Естоило Е Фубаю войти в воду, как он ощутил пробирающий до костей холоди тут же пустил в ход циркулирующую в теле Духовную энергию, чтобы хоть немного согреться.
Цзи Юань в этот момент находился в полубессознательном состоянии, погруженный в воду, и над поверхностью виднелась лишь его голова.
— Младший брат, как ты? — Е Фубай подошел ближе и похлопал Цзи Юаня по щеке, но в ответ ладонь обожгло жаром.
Е Фубай сильно удивился: в таком состоянии, почему Цзи Юань всё ещё горит?
Неужели ему теперь ещё и похвалить его за выдающийся природный дар?
Е Фубай очень хотел оставить его мокнуть дальше, но Цзинхуа Чжэньжэнь всё ещё наблюдал со стороны, поэтому ему пришлось стиснуть зубы и попытаться вытащить Цзи Юаня наверх.
В результате, стоило ему только коснуться Цзи Юаня, как тот сам уцепился за него.
Цзи Юань еще не до конца вырос, но у него уже были длинные руки и ноги. Он повис на нем целиком, словно огромный паук.
А Е Фубай больше всего на свете ненавидел маленьких тварей, и особенно пауков.
Руки и ноги переплелись, голова уткнулась ему в плечо, а выдыхаемый воздух был горячим и истомным.
Е Фубай был готов взорваться от смущения и инстинктивно попытался отбросить человека прочь.
Но сила Цзи Юаня оказалась слишком великой, и он совершенно не мог с ним справиться!
— Старший брат, старший брат... — как назло, Цзи Юань продолжал тереться о него. — Старший брат, от тебя так приятно пахнет.
Мокрое лицо Цзи Юаня терлось о его щеку. Палящий жар заставил Е Фубая на мгновение забыть обо всем, в голове образовалась абсолютная пустота.
— Старший брат, мне так плохо, спаси меня, пожалуйста. — Голос Цзи Юаня даже дрогнул, переходя на плач. — Старший ученик, умоляю тебя...
Его мысли были растревожены, Духовная энергия в теле рассеялась. Получив ледяной шок, Е Фубай словно очнулся от долгого сна и наконец осознал, что именно вытворяет Цзи Юань.
Цзи Юань прекрасно понимал, что обнимает именно его, и тем не менее вел себя столь распутно!
— Младший брат! Имей совесть!
Бросив эти слова, Е Фубай попытался в таком же положении поволочь Цзи Юаня наверх.
Не успел он и глазом моргнуть, как нетерпеливый Цзинхуа Чжэньжэнь взмахнул полой одежды. Цзи Юань почувствовал, как его плечо отяжелело, и взмыл в воздух.
Снова раздался всплеск, и Цзи Юань опять рухнул обратно в Холодный Источник.
Е Фубай с неверием посмотрел на барахтающегося в Холодном Источнике Цзи Юаня, а затем перевел взгляд на бесстрастного Цзинхуа Чжэньжэня, только что вытащившего его обратно.
Цзинхуа Чжэньжэнь что, вытащил не того человека?
— Учитель, младший брат он... — Е Фубай, едва коснувшись земли, в спешке попытался что-то сказать.
Но Цзинхуа Чжэньжэнь лишь холодно фыркнул:
— Цзи Юаню нужно еще немного побудить в воде. Пусть Ляньцин придет и вытащит его, когда появится здесь.
Холодный Источник Семьи Е приносил огромную пользу практикам.
Цзи Юань, будучи официально лишь ребенком слуги, вовсе не имел права погружаться в Холодный Источник Семьи Е.
Было вполне естественно, что Цзинхуа Чжэньжэнь захотел воспользоваться этой возможностью и позволить Цзи Юаню побулькаться подольше.
К тому же, судя по тому, насколько сердитым выглядел Цзинхуа Чжэньжэнь, он злился из-за того, что Цзи Юань висел у него на шее.
Ничего, побудет в воде подольше — и очистится.
— Слушаюсь, учитель. — Поняв это, Е Фубай значительно расслабился, однако все же продолжил расспросы: — Учитель, почему вы здесь?
Упрямый вид старшего ученика, допытывающегося о причинах, выглядел не слишком мило.
Цзинхуа Чжэньжэнь равнодушно произнес:
— Фубай, почему ты покинул секту, не доложив мне? К тому же, ты забрал с собой и младшего брата.
Неужели он наконец-то начал придираться?
Хотя до этого Цзинхуа Чжэньжэнь явно дал свое согласие на то, чтобы он взял Цзи Юаня с собой в Семью Е.
Как бы ни был недоволен Е Фубай, он не смел издать ни звука и мог лишь ответить:
— Учитель, ученик был неправ.
Настроение Цзинхуа Чжэньжэня испортилось еще сильнее:
— В чем же ты неправ?
— Учителю следовало спросить разрешения, прежде чем уводить младшего брата из секты, — хладнокровно произнес Е Фубай. — Вернувшись, ученик непременно понесет наказание.
Этот его старший ученик и впрямь...
Цзинхуа Чжэньжэнь вздохнул и протянул руку, собираясь потрепать старшего ученика по волосам, но не успел даже коснуться его, как заметил выскочившего откуда-то со спешным видом второго ученика.
— Старший ученик! Учитель, что вы здесь делаете? Я вас всюду заждался! — Мужун Ляньцин с ласковым видом попытался прильнуть к старшему брату, но тут же заметил неладное: — Старший ученик, почему ты весь насквозь мокрый? Учитель, почему вы не помогли старшему брату обсушиться?
Е Фубай торопливо отказался:
— Не стоит утруждать учителя из-за такой мелочи. Второй младший брат, раз уж ты пришел, отправляйся-ка вытащить младшего брата.
Цзинхуа Чжэньжэнь, должно быть, предпочел бы, чтобы Мужун Ляньцин прикасался к Цзи Юаню. Что ж, так даже лучше: эта липкая, вязкая осязаемость чужого тела, когда Цзи Юань повис на нем, вызывала у него крайний дискомфорт.
— Что это младший брат удумал? — Мужун Ляньцин лишь теперь глянул на Холодный Источник, и лицо его приобрело странное выражение. — Сколько ему лет, а он всё в водичке плещется?
Е Фубай был вынужден объяснять:
— Он отравился ядом афродизиака, а вода Холодного Источника способна частично нейтрализовать эту токсичность.
— Ядом... афродизиака? — Мужун Ляньцин заикался добрую пару мгновений, прежде чем с трудом выговорил эти два слова.
Для него подобная вещь существовала лишь в виде неописуемых сюжетов из лубковых романов. Кто бы мог подумать, что однажды его младший брат, взрослый мужчина, подцепит эту гадость.
— Ляньцин, вытащи своего младшего брата наверх, — небрежно бросил Цзинхуа Чжэньжэнь. — Если просидит слишком долго, он испортится.
Испортится? В каком смысле испортится?
Мужун Ляньцин почувствовал, что от услышанного его слух оказался безнадежно осквернен.
http://bllate.org/book/32768/4008562
Сказали спасибо 0 читателей